Моряк (ЛП), стр. 62
Перед выходом седьмого выпуска Гибсон чувствует себя достаточно хорошо, чтобы принимать посетителей. Бьянка арендует Volvo и едет в Кумлу.
Его веки тяжёлые, говорит он медленно. Рассказывает, что снова получает лекарства, но опять начинает забывать прошлое. Плачет, когда благодарит Бьянку за то, что она помогает ему вспомнить правду.
В последнем выпуске Бьянка проходит по всему обвинению пункт за пунктом. Нет вещественных доказательств, нет свидетелей, нет ДНК — только полученные под давлением признания, одно нелепее другого. Вывод: невиновного смертельно больного человека осудили за шесть убийств, а настоящий убийца всё ещё на свободе.
— «Охота на Адама Гибсона» — худший судебный скандал в истории нашей страны, — завершает Бьянка документальный сериал. — Когда я осознала масштаб этого беззакония, мне по-настоящему стало страшно.
ГЛАВА 25
Регина сидит дома на диване. Банка крепкого пива стоит на картонной коробке с отбитыми краями, внутри которой лежит журнальный столик. Регина смотрит телевизор. После увольнения из полиции она перестала ходить в The Doors.
Половина второго дня.
Ей не хочется верить, что Бьянка её обманула, притворилась, будто между ними зарождается дружба и настоящее взаимопонимание. Но, возможно, так и было.
Возможно, о своём одиночестве Бьянка лгала лишь ради доверия.
Регина всегда думала, что кажется жёсткой, что окружила себя бронёй, что её мизантропия отталкивает людей и делает её почти враждебной. Но, конечно, она оказалась лёгкой добычей.
Её горе просвечивает, как бойцовая рыбка за стеклом. Оно никого не хочет убивать, оно всего лишь жертва собственной огромной тоски.
Бьянка проделала потрясающую работу, её документальный сериал невероятен. Приговор Адаму Гибсону был ошибочным, но для этого Бьянке не обязательно было предавать её. Регина долго прокручивала эту мысль в голове, спрашивала себя, изменилось бы что-нибудь, если бы Бьянка не разрушила её жизнь.
В понедельник все газеты написали, что Бьянка номинирована на Большую журналистскую премию в категории «Разоблачение года».
Регина взяла телефон, но так и не заставила себя поздравить.
Она испытывала гордость, но Бьянка — не её дочь.
Хотя Регина знает, что от этого ей только хуже, она день за днём следила в СМИ за новым процессом после того, как Адам Гибсон обжаловал приговор.
Решение апелляционного суда ожидается через несколько часов.
Регина встаёт, несёт пустую банку на кухню и бросает в чёрный мусорный мешок.
Взгляд задерживается на пластиковом тазу с маленькими подарками для дочери.
Когда-то Регина жила на Уденгатан с мужем Улофом и маленькой Тиндрой. Улоф был довольно успешным фотографом, но всё глубже увязал в игровой зависимости. Они разошлись. Регина злилась на него, хотела единоличной опеки и переехала с дочерью во Фредхелль.
Тиндре было двенадцать. Расставание родителей она переживала очень тяжело, злилась на мать, была вынуждена ездить на велосипеде до старой школы. Уже на третий день её сбил фургон. Рано утром на следующий день Тиндра умерла в больнице.
Следующие недели Регине доставляли всю мебель, купленную для нового дома.
Она до сих пор не нашла сил распаковать и собрать эту мебель.
Регина достаёт из холодильника холодную банку, открывает её и возвращается к дивану, всё ещё затянутому пластиком.
По телевизору реклама таблеток для посудомоечной машины.
Всё становится ослепительно чистым.
Регина пьёт, ставит банку, смотрит рекламу азартных игр в интернете, ненадолго закрывает глаза и просыпается от возбуждённых голосов телевизора.
Проводит ладонью по лицу, смотрит прямую трансляцию из Апелляционного суда Свеа на Риддархольмене и понимает: Адам Гибсон оправдан по всем пунктам.
Огромная толпа журналистов снимает его, когда он в чёрных солнцезащитных очках выходит из дворца Врангеля и скользит в чёрный Mercedes адвоката.
По спине Регины проходит дрожь, пока блестящая машина катится по неровной брусчатке и исчезает.
ГЛАВА 26
Стина Эрикссон почти одна в автобусе, идущем в Норртелье. Ей двадцать семь, у неё длинные светлые волосы, и сама она считает свою внешность довольно обычной. Зато ей нравятся собственные нос и руки. Сегодня она играла в падел с коллегой из Bauhaus, а затем навестила мать в пансионате для людей с деменцией «Солнечный луч».
За последний год матери стало хуже. Она тревожится, боится всех. Стина успокаивает её, гладит безволосую руку, ест печенье и пьёт чёрный чай.
В семнадцать Стина познакомилась с парнем по имени Вильям, переехала к нему, подвергалась побоям и сексуальному насилию. Стыд не позволял никому рассказать, но однажды мать поняла, что происходит, и помогла ей уйти.
После этого Стина немного ходила на свидания, но до сих пор очень боится проявлений агрессивной мужественности: мужчин, которые повышают голос, ругаются или бьют кулаком по столу, когда злятся.
А теперь она встретила самого деликатного мужчину на свете. Он работает в Национальном центре защиты женщин от насилия и изучает гендерные исследования в университете.
Его старшая сестра подвергалась насилию со стороны мужа и слишком долго оставалась с ним, потому что у них общие дети. Всё её тело в шрамах, левое ухо плохо слышит, несколько переломов срослись неправильно. Бывший муж вышел после восьми месяцев тюрьмы и пообещал отомстить ей и её семье.
Поэтому у Сейлора скрытый номер и он просит Стину тщательно удалять их переписку.
Автобус замедляется и останавливается в Рослагс-Кулле. Мужчина встаёт, идёт к средней двери, смотрит в телефон и из-за чего-то злится.
— Проклятье! — рявкает он и выходит.
Стина вздрагивает от агрессии, чувствует, как внутри расползается облако тревоги.
Двери с шипением закрываются, автобус снова катится по шоссе.
Перед уходом из пансионата Стина рассказала матери, что вечером встретится с Сейлором. Та покачала головой, стала царапать себе шею и вошла в один из тревожных приступов, когда странно говорит о насилии и сексе.
— Пенис во рту, пенис… пенис в глазнице, — ломано говорила мать. — А ты только смеёшься, спина вся в синяках, руки в синяках… тебя насилуют палками, золотыми шнурами, тонкими пилами… а мужчины мастурбируют, а ты всё смеёшься с избитым лицом…
Вошёл персонал, попытался удержать её и дал успокоительное. Мать плакала и умоляла Стину остаться, не ехать домой к Вильяму, пыталась её удержать, потом начала кричать о мёртвых пенисах, холодных пенисах и запахе мокрой земли.
Стина смотрит на проносящийся пейзаж и вспоминает, как мать долго пыталась удалить видео издевательств, которые Вильям выложил на разных порносайтах. Это было невозможно: они останутся там навсегда.
Сегодня мать не удавалось успокоить. Не помогало объяснение, что Стина больше никогда не увидит Вильяма, что бывают хорошие мужчины.
Сейлор очень осторожный. Долго не решался на встречу, но сегодня пригласил её, поскольку «на ужин ещё придут несколько тётушек из центра защиты женщин, они, правда, очень милые. Прости, знаю, ужин совсем не романтический, но так спокойнее — хотя бы в первый раз».
Автобус останавливается перед Бергсхамрой, Стина выходит.
Сейлор идёт ей навстречу по дороге, останавливается, здоровается, застенчиво улыбается, вручает красную розу и что-то бормочет. Хочет понести сумку, но тут же спешит уточнить, что прекрасно знает — она и сама способна её нести, просто он с удовольствием поможет.
Пока они идут по лесу по маленьким тропинкам, Сейлор рассказывает о новой статистике разных линий помощи.
Стина думает о маминых криках про мёртвые пенисы и пилы и понимает, что уже не уверена, найдёт ли дорогу обратно к остановке.
Они сворачивают на гравийную дорогу с полосой спутанной травы посередине. Она ведёт к домику с красными стенами, белыми углами, окнами с переплётами, черепичной крышей и кирпичной трубой.