Моряк (ЛП), стр. 61
Они подсказывают, выманивают ответы, задают наводящие вопросы и буквально вкладывают слова ему в рот.
В пятницу Бьянка возвращается в Кумлу. Её встречает рыжеволосый сотрудник, она садится на привычное место в адвокатской комнате.
Адама Гибсона вводят и помогают сесть. Лицо серое, под мышками тёмные пятна пота, он сидит, наклонившись вперёд.
— Что происходит? Как ты? — спрашивает Бьянка.
— Очень больно, — сдавленно говорит он и на несколько секунд крепко зажмуривается.
— Тебе должны помочь.
— Мне снова разрешили принимать мой… препарат. Со следующей недели начнут давать, но…
Он дышит быстро, с кончика носа на стол капает пот.
— Сейчас тебе вообще ничего не дают?
— Я справлюсь, — шепчет он, обхватив себя руками.
— Мне вернуться на следующей неделе?
— Нет, нет. Поговорим…
Она ждёт. Гибсон хватается за край стола, медленно выпрямляется и встречается с ней взглядом.
— Я прочла «Ахилла», — мягко говорит она. — Ты по-настоящему талантливый писатель… Мне понравилось. Очень.
— Спасибо, — улыбается он.
Бьянка рассказывает, что собирается запустить собственный канал на YouTube и сделать документальный сериал о нём и судебном процессе.
— Я нашла фотографии у тебя дома. Даты совпадают именно так, как ты говорил.
Она задаёт вопросы о конкретных эпизодах допроса по делу Ракель Франк: откуда он мог знать, на каком пляже её убили, если в СМИ этого не сообщали.
— Я до сих пор не знаю, что это был за пляж, — отвечает он, тяжело дыша носом. — Меня туда привезли, заставили ходить туда-сюда… Они показали на небольшую впадину, и я сказал, что положил её там… Но они спросили: «Ты имеешь в виду её одежду?» И я сказал: «Я положил там её одежду»… В конце концов я уже называл все детали правильно.
— Первым убийством, за которое тебя осудили, было убийство Лисы Галлахер… хотя её тело так и не нашли. В протоколах до этого места я ещё не дошла, но на суде прокурор сказал, что ты наблюдал за её выпускным праздником… это не вполне соответствует почерку. Я хотела спросить: ты был с ней знаком? Встречался раньше?
— Что? Нет, — говорит он и прижимает основание ладони к виску. — Не знаю, что я говорил. Я вообще никогда не был в Норрланде… я…
Гибсон обрывает себя стоном, внезапно гортанно рычит и нетвёрдо поднимается со стула.
— Сядьте, — вздыхает сотрудник.
— Адам? — испуганно говорит Бьянка.
Гибсон шатается и падает на колени. Рыжеволосый сотрудник вскакивает и подаёт сигнал о чрезвычайной ситуации.
— Позовите врача! — кричит Бьянка.
— Гибсон, вернитесь на место! — рявкает сотрудник.
Адам упирается рукой в пол, пытается подняться, но валится вперёд и тяжело ударяется плечом.
Сотрудник уже снял с пояса баллончик с перцовым спреем, направляет его и нажимает. С шипением струя жгучей жидкости попадает Гибсону в лицо. Он стонет и переворачивается на живот. Ноги дёргаются в судорогах от прорывающейся боли. Вбегают другие сотрудники, хватают Гибсона и грубо волокут из комнаты.
— Что вы делаете? Ему нужна помощь! — кричит Бьянка.
Входит дежурный начальник, удерживает её на расстоянии и сдержанно объясняет, что проводит её к выходу.
Бьянка едет домой, пишет директору письмо о жестоком обращении с Гибсоном, понимает, что тон слишком возмущённый, но всё равно отправляет.
Вечером сидит в постели и дочитывает последние сто страниц материалов допросов.
Ещё две недели уходят на исследование и сценарий. Затем Бьянка составляет бюджет до последней кроны из всех денег, которые собрала после продажи акций, фондов и пенсионных накоплений. Арендует студию, собирает группу безработных киноработников и записывает девять эпизодов длительностью от двадцати трёх до тридцати двух минут.
Она сохраняет прямое обращение к зрителю, открытые рассуждения, но становится немного серьёзнее, чем в Crime Scene: теперь рядом нет здравых комментариев Догге, создававших равновесие.
Параллельно с историей Адама Гибсона Бьянка откровенно рассказывает о собственной роли в поисках, сотрудничестве с Региной Сторм, лестных рейтингах, своих крупных ошибках, увольнении после попытки ходить на свидания с убийцей — «не лучшая моя идея», — судебном процессе, визитах в тюрьму, о том, как Гибсон проник в её сны — «но теперь поставим на этом точку», — его аккуратном доме, фотографиях и романе «Ахилл».
Сериал Бьянка называет «Охота на Адама Гибсона».
Монтаж, постобработка, графика, иллюстрации и английские субтитры занимают ещё три недели. Она создаёт собственный канал на YouTube и тратит последние деньги на рекламу.
Первый выпуск открывается титрами на фоне кадров полицейского оцепления вокруг Тегнерлунден: синий свет скользит по голым деревьям и соседним зданиям. Затем в студии появляется Бьянка:
— Привет, меня зовут Бьянка Ригби… Я участвовала в поисках Адама Гибсона, вела репортажи прямо с мест обнаружения тел и пресс-конференций, сотрудничала с руководителем расследования Региной Сторм, внесла вклад в задержание предполагаемого серийного убийцы, присутствовала на всём процессе и единственная брала интервью у Гибсона в тюрьме… идёмте со мной. Это путешествие вы не забудете.
Она почти не может дышать, когда видит, как начинают расти просмотры. Цифры увеличиваются по экспоненте. В Instagram уже несколько известных crime-инфлюенсеров дали ссылки на её программу, в том числе Догге из Crime Scene.
Комментарии сыплются дождём. Многие возмущены, что она, как все, сосредотачивается на преступнике; кто-то говорит, что она сексуализирует насилие над женщинами; одни пишут, что Бьянка уродливая и плохо одевается, другие — что сексуальная. Но подавляющее большинство просто увлечены, настроены положительно и ждут продолжения.
Уже к третьему выпуску через девять дней, где звучит запись из тюрьмы: Гибсон объясняет, что считает себя невиновным, — канал Бьянки становится самым просматриваемым в Швеции.
Спонсоры выстраиваются в очередь, рекламные деньги льются потоком.
Четвёртый выпуск посвящён процессу: вещественных доказательств нет, всё обвинение опирается исключительно на признания Гибсона — его собственные слова и ничего больше.
Актёры читают фрагменты протоколов, Бьянка сопоставляет их с изложением обвинения.
На вопрос о знакомстве с женщинами Гибсон ответил, что встречал их в ночных клубах. После серии наводящих вопросов изменил ответ на Tinder, хотя все газеты сообщали, что речь шла о My Date.
На суде прокурор утверждал, что обвиняемый подробно рассказал, как вступал в контакт с жертвами.
Когда на допросе спросили, как была убита Лина-Мария Юханссон, явно растерянный Гибсон сперва назвал топор, затем молоток, кувалду, камень и наконец полено.
Все ошибочные варианты были вычеркнуты, когда прокурор ссылался на протоколы в суде.
Бьянка включает запись, где Регина Сторм сразу после задержания говорит: «Он виновен… он должен быть виновен, независимо от того, виновен он на самом деле или нет».
Бьянка подписывает контракт на книгу с крупным издательством, с ней связываются литературные агенты, спор, бушевавший на культурных площадках и в соцсетях, выходит в главные новости.
Бьянку приглашают на телевизионные ток-шоу, в подкасты и дискуссионные программы.
В пятом эпизоде она подробнее рассказывает об опухоли Гибсона и проблемах с памятью из-за сильных лекарств, о том, что на допросе по смерти Лины-Марии он почти дословно повторил слова профайлера из вечерней газеты, а затем взрывает бомбу:
— У меня есть абсолютные доказательства, что Адам Гибсон находился в Барселоне, когда Ракель Франк исчезла, была убита и найдена… и всё же прокурору удалось получить признание и «детали, которые мог знать только убийца»…
После этого канал Бьянки начинает собирать мировую аудиторию. Только в США число зрителей переваливает за четырнадцать миллионов, когда выясняется, что первая жертва, Лиса Галлахер, жива. Она связывается с Dagens Nyheter и рассказывает, что живёт в йога-коммуне в Македонии. Одиннадцать лет назад её отец глубоко погряз в зависимости, и она бросила всё и сбежала с парнем.