Моряк (ЛП), стр. 55
И всё же в нём постоянно ощущается напряжённый ум, пугающая красота, доступная лишь молодым мужчинам.
Бьянка замечает, что этой осенью всё чаще думает об Адаме Гибсоне и за пределами суда.
Он притягивает, как безупречно сформулированная загадка.
На восьмой неделе ван дер Зее завершает выступление, снова проходя по всем шести жертвам. Он объясняет, что с момента заявления об исчезновении первой жертвы, Лисы Галлахер, прошло много лет. Полиция использовала поисковых собак и тралила Южное Окчернен в Вестерноррланде, но останков не обнаружила. И всё же обвинение включает это убийство в дело из-за признания Адама Гибсона:
— Обвиняемый подробно описал внешность жертвы, её выпускную фуражку и белое платье, выход выпускников, за которым наблюдал, торжество, зал в Онге и друзей, обнимавших её перед тем, как она поехала домой на велосипеде… Он рассказал, что задушил её в лесу и выбросил тело в близлежащий лесной пруд.
Представив все доказательства и обстоятельства, ван дер Зее перечисляет наиболее весомые пункты помимо признания:
— Обвиняемый задержан с поличным, с кровью шестой жертвы на руках и одежде… На допросах — как я уже продемонстрировал — он сообщал детали, не известные общественности: орудия убийства, одежду жертв, места и последовательность событий.
Прокурор завершает требованием пожизненного заключения.
При этих словах Гибсон закрывает глаза, даёт им проникнуть в себя почти с наслаждением, затем снова открывает и смотрит прямо на Бьянку.
Она не понимает почему, думает, не издала ли какой-то звук.
Его тёмно-синие глаза удерживают её взгляд. Бьянка перестаёт дышать. Его лицо такое открытое, такое одинокое, что внутри у неё всё смягчается.
Лишь когда председатель листает бумаги и передаёт слово защите, связь обрывается. Бьянка чувствует, как краснеют щёки, и притворяется, будто что-то записывает.
Несмотря на признание Гибсона, Гуннар Хардинг пытается указать на слабости обвинения.
Полицейские криминалисты обследовали дом его клиента в Тэбю-Чюркбю и не нашли вообще никаких следов: ни ДНК жертв, ни волокон, ни колючей проволоки.
Не было следов Гибсона и в угнанных автомобилях.
Его татуировка может совпадать с размытой записью из Тегнерлунден. Сам рисунок различить нельзя, но расположен он на тыльной стороне правой кисти — как у Гибсона.
— Одновременно стоит отметить, что шведы — один из самых татуированных народов мира, — говорит Хардинг. — Татуировки есть у сорока семи процентов… а среди мужчин и более молодого поколения, к которому относится Гибсон, этот показатель, конечно, ещё выше.
Двадцать седьмого ноября, когда первый в сезоне снежный шторм по традиции погружает Стокгольм в хаос, процесс завершается. Зал освобождают перед совещанием суда.
Остаются только председатель, трое народных заседателей и секретарь.
Через девяносто минут всех снова впускают для оглашения приговора.
Гибсон садится и закрывает лицо обеими руками.
Председатель говорит, что процесс был долгим, потерпевших много, как и доказательств, а затем сообщает: суд единогласен. Адам Гибсон признан виновным в шести убийствах и приговорён к пожизненному заключению.
ГЛАВА 17
В состоянии оглушающей внутренней пустоты Бьянка пришла в бассейн, переоделась и теперь стоит на верхней площадке вышки, держась левой рукой за металлические перила. Из тёплого детского бассейна вдали слышны звонкие голоса и смех. Пожилой мужчина почти бесшумно плывёт кролем по большой чаше, дорожка за дорожкой. Разделители гасят слабую рябь. Вода под вышкой гладкая, как стекло.
Бьянка понимает, что пустота возникает из-за отсутствия ответов. Гибсон признался и был осуждён за шесть убийств, четыре последних — совершенно необычные. Единственным мотивом, представленным обвинением, стали его слова на допросе о русалках.
Они заманивают моряков на смерть.
Она понимает, что это неправда, но ощущение такое, будто мотив ему придумала именно она.
Конечно, на самом деле она лишь правильно его истолковала. Он делал из мёртвых женщин русалок.
Но зачем?
Казалось, он считал их опасными при жизни и красивыми только после смерти.
Бьянка отпускает перила, осторожно подходит к краю платформы, смотрит на бледные пальцы ног, розовые ногти, шероховатый белёный бетон.
До неё доходит запах хлора.
За огромными окнами кружит снег.
Вода далеко внизу почти неподвижна, линии дорожек на дне медленно извиваются, раскрываются петлями и снова сходятся.
Мужчина в плавках с полотенцем на плечах наблюдает за ней.
Бьянка коротко улыбается, сосредотачивается, будто слышит отцовские предостережения, взмахивает руками, сгибает колени и отталкивается. Почти идеальная «ласточка»: летит к воде перевёрнутым крестом, полностью вытягивается перед тем, как разрезать поверхность, и замедляется в рёве урагана, окружённая пузырьками, мягко уходит по дуге и разворачивается вверх.
В секунду соприкосновения с водой — при переходе в другую стихию — мозг всегда очищается от мыслей, и в этой короткой пустоте внезапно появляется место для новых. Она расскажет об Адаме Гибсоне. Может быть, снимет документальный фильм или напишет книгу.
Мужчина, наблюдавший за прыжком, аплодирует, когда она подплывает к лестнице.
Бьянка покупает свежие вьетнамские спринг-роллы с креветками, ростками бобов, зелёным луком и имбирём.
Дома садится на кухне, ест руками, макая в тёмный соевый соус с чили.
Аппетит внезапно вернулся.
Она вытирает руки, открывает компьютер и начинает записывать наблюдения из суда: все впечатления последнего дня процесса, атмосферу в зале, лицо Гибсона, его напряжённый взгляд на неё, когда прокурор потребовал пожизненного заключения.
Снег метёт над крышами внутреннего двора, вокруг труб и слуховых окон.
Бьянка думает о том, что была рядом, когда источник в полиции впервые сообщил о страшной находке в Тегнерлунден. Вместе со всеми изучала запись камеры и увидела татуировку на тыльной стороне кисти. Первой сказала, что речь может идти о серийном убийце. Одну из жертв видела своими глазами, физически ощутила жестокость и страх.
Именно она, никто другой, выдвинула идею о русалках. На протяжении расследования регулярно встречалась с Региной Сторм и говорила с ней о деле. Вскоре после обнаружения Лины-Марии встретилась с её отцом и от него узнала о My Date. Была готова рисковать жизнью, стать приманкой и ходить на свидания с преступником. Присутствовала на каждом дне процесса.
И Гибсон её заметил.
Больше того — он сам искал с ней контакта, думает она теперь.
Перечисляя эти пункты, Бьянка наполняется творческой энергией. Всё время погони она находилась в самом центре. Если получится поговорить с Гибсоном в тюрьме, это будет по-настоящему большим материалом — история станет её от начала до конца.
Она решает попросить бывших коллег дать ей доступ ко всем материалам, в создании которых участвовала, и понимает, что совершенно забыла про Crime Scene. С неприятным чувством открывает их Instagram и смотрит прямой репортаж с последнего дня суда.
Место Бьянки заняла Сильке. Она вместе с Догге стоит в метели на ступенях перед воротами Ратуши. Кивает, прижав ладонь к наушнику, затем поворачивается к камере и с нахмуренным лбом сообщает, что только что узнала: приговор оглашён.
— Ох, вот теперь интересно, — сухо говорит Догге.
— Как думаешь, что решил суд? А вы дома на диванах что думаете?
— Пожалуйста, Сильке, не томи нас больше.
— Простите, — натянуто улыбается она. — Адам Гибсон приговорён к пожизненному заключению за шесть убийств.
Бьянка выключает видео и не может не улыбнуться топорному сценарию и полному отсутствию ощутимой энергии.
Сильке совсем не так хороша, как она. Да, красивая, с идеальным лицом и длинными чёрными волосами, но зажата и лишена юмора.
Бьянка делает несколько поисковых запросов, и сердце учащённо бьётся, когда она видит: приговор уже стал мировой новостью. BBC News, CNN, New York Times, The Guardian, Wall Street Journal, Washington Post, Daily Mail, Bild, Die Welt, El País, La Repubblica, Le Monde — все сообщают об осуждённом серийном убийце из маленькой безопасной Швеции.