Моряк (ЛП), стр. 56

Небо напитано влагой, чёрное и низкое. Температура упала до минус семи. Снег метёт по улицам и тротуарам, наметает сугробы у домов и припаркованных машин.

Бьянка отряхивает обувь и входит в The Doors, протискивается к стойке и здоровается с барменом.

— Она здесь, — говорит он.

Бьянка покупает бокал красного вина из Дору и большую кружку пива и, извиняясь, проходит во внутренний зал.

Сторм искренне радуется, когда Бьянка подходит, вешает куртку на спинку стула и садится.

— Ну вот, наконец всё закончилось, — говорит Бьянка и чокается с комиссаром.

— Да.

— Что чувствуете?

— Хорошо, — кивает Сторм.

— Но ответа «зачем» мы так и не получили.

Сторм допивает остаток, отставляет бокал, тянется к другому, пододвигает к себе и смотрит на Бьянку.

— Насилие часто очень банально, — говорит она.

— Это насилие банальным не было.

— Власть, контроль, иерархия, сексуальность, запреты…

— Да, — вздыхает Бьянка.

Окна со стороны Тулегатан запотели перед метелью. Люди спешат по тротуару, пригнувшись.

— Думаю, там есть ещё. Намного больше, — говорит Бьянка и пробует вино. — Я решила написать книгу об этом деле.

— Хорошо, — говорит Сторм.

— Правда?

— Твои друзья из Crime Scene поступили с тобой отвратительно… будет совершенно правильно, если ты вернёшь себе контроль.

— Именно… власть, контроль, иерархия…

Они смеются, снова чокаются и улыбаются друг другу.

— Можно взять у вас интервью? — спрашивает Бьянка.

— У меня? Если хочешь, но я не очень интересная.

— Перестаньте, вы невероятная. Во всех отношениях.

— Нет.

Бьянка кивает и шепчет ей «да», стирает отпечаток губ с края бокала и снова смотрит на Регину.

— Я не совсем понимаю, как это устроено, — говорит она. — Думаете, можно связаться с Гибсоном в тюрьме? Лучше встретиться и взять интервью.

— Если он захочет, возможно… зависит и от правил конкретной тюрьмы, — отвечает Сторм.

— Насколько я поняла, его отправят в Кумлу.

— Я знаю директора. Могу попробовать задействовать несколько связей.

— Серьёзно? Спасибо, боже… спасибо, — улыбается Бьянка.

— Но контакт с Гибсоном тебе придётся устанавливать самой: написать письмо, заслужить доверие и так далее.

— Хорошо, понимаю…

— Без его собственного желания ничего не получится.

— Конечно, — кивает Бьянка.

— Ты была на процессе и знаешь: он не всегда разговорчив. Иногда, наоборот, говорит много, он очень вербальный, но в некоторых ситуациях закрывается, — говорит Сторм.

ГЛАВА 18

Здравствуй, Адам.

Меня зовут Бьянка Ригби, я журналистка. Я следила за работой полиции вплоть до твоего задержания и присутствовала на всём судебном процессе.

Пишу тебе потому, что стараюсь понять весь спектр человеческой природы.

Конечно, я прекрасно знаю, за какие преступления тебя осудили, но всё равно должна признаться самой себе: ты очень интересный человек. Ты кажешься современным мифом, загадкой, городской легендой. Поэтому я хотела бы с тобой поговорить.

Наверняка я не единственная, кто пытается добиться интервью. Но у меня есть искреннее желание слушать и понимать. Меня интересует не сенсация, а подлинность.

Поскольку мне трудно поверить, что сейчас ты собираешься обжаловать приговор, который во многом основан на твоих признаниях, думаю, тебе стоит высказаться вне рамок судебного процесса. На этом этапе тебе нечего терять, рассказав всю правду.

Прокурор цитировал допрос, на котором ты назвал себя чудовищем. Но ты не чудовище, ты человек. И я не могу поверить, что ты сам действительно считаешь себя чудовищем.

Через меня ты получишь возможность рассказать собственную историю — не как оправдательную речь, чем она могла бы показаться, если бы ты писал сам. Я буду ставить под сомнение всё, что прозвучит неискренне или приглаженно, и подробно проверю каждый факт.

Ты сам можешь выбрать форму, решить, сколько раз мы встретимся, хочешь ли, чтобы я снимала наши разговоры или только записывала звук. Мы можем заключить договор, по которому перед любой публикацией материал должен получить твоё одобрение, — такого тебе не предложит ни один другой журналист.

Надеюсь, ты согласишься хотя бы на первую встречу, сможешь немного узнать меня и решить, хочешь ли впустить эту возможность в свою жизнь.

С наилучшими пожеланиями,

Бьянка

Здравствуй, Бьянка.

Ты не представляешь, как я обрадовался твоему письму.

Я следил за Crime Scene и всегда ценил, как хорошо ты разбираешься в теме, какая ты смелая, смешная и живая. Втайне надеялся, что именно ты меня остановишь.

Но важнее всего: несмотря на ужасы, в которых я взял на себя вину, в твоих глазах не было ни самодовольной праведности, ни жажды мести, когда прокурор потребовал пожизненного.

Давай встретимся и посмотрим, какая между нами химия. Как насчёт встречи у меня? Мне немного трудно вырваться…

(Прости за шутки. Вообще-то хорошего чувства юмора у меня никогда не было.)

С приветом,

АГ

ГЛАВА 19

Бьянка едет электричкой до Сундбюберга, пересаживается на региональный поезд в сторону Гётеборга и три часа смотрит в окно на заснеженный пейзаж.

С помощью Регины Сторм она получила разрешение встретиться и провести интервью с Адамом Гибсоном в тюрьме.

Бьянка встаёт, удерживая равновесие в раскачивающемся вагоне, надевает куртку, шапку и перчатки. Сходит в Кумле, смотрит в телефон и понимает, что до тюрьмы придётся идти полтора километра.

Оставляет позади старое здание станции с остроконечными медными крышами и идёт по протоптанной полосе тротуара вдоль редко стоящих многоквартирных домов.

Улицу посыпали солью, она мокрая, между полосами движения лежит снежный валик.

Поскольку весь процесс Гибсон молчал, до сих пор никто не знает, почему он убивал, и даже где совершал убийства. Никто всё ещё не знает, кто он такой.

Бьянка собирается получить собственную историю серийного убийцы. Предельно откровенную, полностью свободную от морализаторских рассуждений.

Это будет современная книга в духе Трумена Капоте, говорила она себе.

К тому времени, когда Бьянка проходит заправку, она уже замёрзла и думает зайти погреться в магазин, но понимает, что времени нет.

Кумла — одна из крупнейших закрытых тюрем Швеции с максимальным уровнем безопасности и единственная, где находится общегосударственное приёмно-распределительное отделение для мужчин.

Ледяной ветер идёт над полями и низкими промышленными зданиями.

Последний отрезок приходится идти по обочине и спускаться в снежную канаву при приближении машин.

Крупнейшая тюрьма Швеции похожа на плотно застроенный остров посреди плоской местности.

Бьянка пересекает парковку, останавливается у высокого серого ограждения и сообщает о цели визита по переговорному устройству.

Голос объясняет, куда идти. Замок калитки рядом с огромными транспортными воротами жужжит и открывается.

Она проходит шлюз, идёт по асфальтированной площадке к большому зданию, отряхивает обувь, открывает дверь 3, подходит к женщине в приёмной, отдаёт удостоверение и получает бейдж со словом «Посетитель» и номером.

Женщина объясняет, что пальто нужно оставить в шкафчике вместе с телефоном и всеми отдельными предметами, а бюстгальтер с косточками снять. Также необходимо снять гигиеническую прокладку или извлечь тампон, если они есть; новые выдадут после проверки безопасности.

— У меня есть специальное разрешение пронести цифровой диктофон, — говорит Бьянка.

Женщина проверяет, кивает и отвечает, что прибор осмотрит техник. Бьянка благодарит и идёт в зал ожидания. На диванах уже сидят три женщины с отрешёнными лицами. Одна качает на руках младенца. Бьянка заходит в туалет, снимает бюстгальтер и смотрит в зеркало.