Моряк (ЛП), стр. 37
Возможно, это завещание, хотя Юрек думает, что Джереми скорее пытается подобрать слова для своей непостижимой утраты.
Он откладывает ручку, ставит стул посреди комнаты, приносит моток верёвки, срывает этикетку и дрожащими руками вяжет простую петлю.
Скоро ты снова замедлишься, думает Юрек. Когда последнее, что осталось внутри, по-звериному воспротивится и начнёт искать выходы, которых нет.
Юрек запер все внутренние двери Джереми и с самого начала знал, что рано или поздно тот доберётся до центра лабиринта.
Теперь этот центр — стул прямо под петлёй, свисающей с центральной потолочной балки маленького домика.
Но, как всё в этом мире, лабиринт лжив — именно таким ему и положено быть. Семья Джереми, конечно, не просто исчезла. Их забрал Юрек и похоронил заживо.
Его сын и внуки умерли всего примерно через неделю в закопанной пластиковой бочке, но дочь всё ещё жива в своей неглубокой могиле.
Юрек выходит из тени, подходит к домику и видит, что Джереми снова замедлился.
Тот тяжело поднимается на стул и замирает.
Сквозь протёртые носки видны пятки.
Через некоторое время Джереми поворачивается на пол-оборота и надевает петлю на шею.
Кажется, он произносит что-то в пустоту, затем долго ждёт божественного вмешательства и лишь после этого ставит правую ногу на спинку стула.
За спиной Юрека шумят кроны.
Он уже подошёл к самому окну и кладёт руки на подоконник, когда Джереми отталкивается.
Стул опрокидывается, верёвка натягивается.
Джереми раскачивается, тело судорожно дёргается. Его разворачивает, и он вслепую шарит руками над головой.
Юрек наклоняется к стеклу так, чтобы свет изнутри упал ему на лицо.
Расширенные глаза Джереми встречаются с его спокойным взглядом.
Рот распахивается, брюки темнеют от мочи, потом тело обмякает.
Пальцы ещё долго подрагивают после смерти.
Светлые глаза Юрека задерживаются на повешенном.
Это мешок мяса, который сгниёт, а затем высохнет.
В окружающей тьме морщинистое лицо Юрека похоже на череп. Несколько секунд он стоит в пустоте, потом поворачивается к домику спиной и уходит.
Равновесие восстановлено. Эта глава закрыта. Пора вскрыть могилы и выпустить тех, кто ещё может быть жив.
Когда-то, в детстве, Юрек носил данное при крещении имя Роман. Он и его брат Игорь любили лежать в траве и смотреть на звёзды.
Их мать умерла, рожая Игоря.
Она захлебнулась собственной кровью.
Несмотря на естественную скорбь по матери, детство в Казахстане у братьев было счастливым. Они жили на космодроме в секретном городе Ленинске. Их отец, высоко ценимый астрофизик, целыми днями разрабатывал межконтинентальную баллистическую ракету.
Гонка между США и Советским Союзом была беспощадной; катастрофа оставалась лишь вопросом времени.
Обе стороны гнали учёных к результату.
Начальник космодрома Митрофан Неделин не прислушался к предупреждению отца Романа о проблемах с электрикой и распорядился заправить ракету топливом и окислителем.
Отец знал, что риск аварии чрезвычайно высок.
Он поспешно ушёл со стартовой площадки, оставив там две сотни инженеров и техников, которые запускали двигатели, хотя понимали, что что-то не так.
Роман и Игорь сидели за кухонным столом и делали уроки, когда отец ворвался в дом и потащил их в бетонный бункер, который построил под домом.
В тот самый миг, когда он захлопнул тяжёлый люк, ракета на площадке 41 взорвалась, и космодром охватило пламя.
Два часа они ждали в невыносимой тишине, а потом выбрались из бункера. Дома не было. Весь район сравняло с землёй. Всюду лежали горящие куски металла и обугленные части тел.
Неделин погиб в катастрофе, и это дало маленькой семье короткую передышку. Отец понимал, что нужно бежать: как выживший, он был единственным возможным козлом отпущения.
В серый дождливый октябрьский день через Финляндию они пересекли границу Швеции. Несколько суток шли вдоль раскисшей дороги. Ночевали в сырых сараях, заброшенных амбарах или под открытым небом.
Первое время в Швеции расплылось, как всегда бывает у людей в бегах. Роман и Игорь ждали, пока отец ходил по государственным учреждениям, пытаясь получить разрешение на работу.
Сначала он верил, что новой стране понадобятся его выдающиеся знания физика, но смог устроиться лишь разнорабочим.
Их домом стало жильё для гастарбайтеров номер четыре в рабочем бараке у края гравийного карьера в Ротебру.
Отец работал длинные смены, а по вечерам учил братьев высшей математике и физике.
Мальчики следовали расписанию и усердно занимались, но по выходным любили пролезать через дыру в заборе и прыгать с больших куч просеянного песка, хотя это запрещалось.
Однажды они познакомились со шведским мальчиком по имени Рейдар. Показали ему дыру в ограде и вместе катались по песчаным откосам.
Поздним вечером, когда трое мальчишек играли в карьере, Роман увидел приближающегося мастера.
Он схватил брата за руку и шепнул Рейдару чтобы он шёл за ними. Швед услышал, но лишь рассмеялся, когда Роман с Игорем побежали в темноту.
Мастер карьера был одутловатым человеком с жидкими волосами и усами, закрывавшими рот. Много лет спустя Юрек Вальтер подвесит его на мясной крюк и будет смотреть ему в глаза, пока тот умирает.
А сейчас мастер схватил Рейдара за шею и пригрозил тюрьмой и штрафом. Рейдар испугался и заявил, что это иностранные мальчишки заманили его на территорию.
Взрыв ракеты в Ленинске впервые разбил их жизнь.
Предательство Рейдара разрушило существование семьи во второй раз.
Мальчиков забрали социальные службы, а дело передали Джереми Магнуссону из Комиссии по делам иностранцев.
Юрек был совсем маленьким, но до сих пор помнит гладкое лицо Джереми и нетерпеливый взгляд. Тот выглядел так, словно его оторвали от еды. Через несколько минут Джереми решил, что оба мальчика — ромы из Казахстана. Возможно, всё было так просто: он неверно понял Юрека, когда тот назвал своё тогдашнее имя Роман и указал на себя.
Отец тщетно пытался вернуть сыновей, но не существовало ни документов, ни записей, доказывавших родство.
Решение о высылке Игоря отложили из-за воспаления лёгких, а Романа немедленно отправили в Казахстан.
Родных у него там не было.
С этой страной его связывало лишь то, что отец когда-то работал учёным на секретном космодроме.
В девять лет Роман оказался в детском доме Павлодара, где его приковывали цепью к рабочему столу и заставляли шестнадцать часов в сутки пробивать отверстия в грубой коже.
В тринадцать ему удалось бежать и устроиться на баржу в Каспийском море.
Капитан был добрым человеком с печальными глазами. Он умел одной рукой сворачивать сигареты, не выпуская штурвала, разрешал Роману спать в камбузе, называл его «бельчонком» и угощал конфетами после особенно тяжёлой смены.
Однажды на борт ворвался чеченский партизанский отряд, который после хрущёвской десталинизации воевал с другими этническими группами в регионе.
Они вспороли животы членам команды, сбросили тела в воду и предложили Роману выбор: убить капитана или умереть самому. Он взял тяжёлый пистолет, обхватил обеими руками, чтобы тот перестал дрожать, и прижал ствол к лицу капитана.
Когда прогремел выстрел, отдача отбросила Романа назад. Голова капитана качнулась, кровь далеко брызнула в воду.
Партизаны увезли Романа в горную деревню на Кавказе, где он вместе примерно с двадцатью мальчиками прошёл начальную военную подготовку.
Первые годы он воевал словно во сне, но постепенно убийство превратилось в методичное ремесло.
Советский Союз начал распадаться, Чечня перешла от анархии к гражданской войне.
Взвод Романа контрабандой перевозил оружие и наркотики, грабил деревни, калечил и насиловал женщин, пытал и казнил мужчин, слишком старых для вербовки.
Однажды Роман прибил молодого мужчину к обеденному столу, изнасиловал его жену у него на глазах, а затем затолкал её в бочку с пойманными гадюками.