Моряк (ЛП), стр. 13
Он откидывается на спинку сиденья.
Маленькие сколы от камней на лобовом стекле дробят солнечный свет, рассыпая по салону разноцветные ромбы.
Пистолет Моны лежит рядом на пассажирском сиденье, на предохранителе, но заряженный.
Поперёк ствола лежит маленькая радуга.
Эрик смотрит на часы, пьёт воду из пластиковой бутылки и переводит взгляд на вагончик за погрузчиками, самосвалами и огромными кучами песка.
До машины Моны около двухсот метров. Сквозь стекло едва угадывается её красная толстовка.
Всё неподвижно.
Зелёные стрекозы режут воздух резкими сверкающими штрихами. Раздавленный кроссовок вмят какой-то машиной в землю.
Над плоской крышей офиса поднимается белая пыль, затем появляется чёрный Mercedes Белля. Он медленно покачивается на неровной дороге и останавливается в верхнем углу треугольника.
Эрик выходит, становится у пассажирской стороны своей машины и машет. Белль тоже выходит и, как договорились, жестом велит ему ждать.
Эрик отступает на шаг, Белль с улыбкой показывает большой палец.
За машиной Белля недвижно стоит огромный экскаватор, похожий на спящее животное: гидравлическая стрела опущена, тяжёлый ковш лежит на земле.
Эрик пытается увидеть Орландо через боковое стекло, но отражение белого песка делает его почти непрозрачным.
Кажется, внутри виден тёмный круг его головы.
— Я хочу увидеть сына! — кричит Эрик.
Белль щурится в его сторону, пожимает плечами и открывает правую заднюю дверь.
Солнечный свет падает на сиденье, и живот Эрика сводит от тревоги. На щеке у Орландо красные полосы, губа разбита, слухового аппарата нет.
Фредрик Белль что-то говорит ему, но мальчик не слышит и только испуганно и растерянно смотрит, пока Белль не дёргает его за руку и не повышает голос.
По приказу Орландо машет рукой и оглядывается. Эрику удаётся поймать его взгляд и жестами передать столько, сколько успевает, прежде чем Белль захлопывает дверь.
Сердце Эрика тяжело колотится.
Невозможно понять, успел ли Орландо прочитать сообщение: «Как только сможешь, тихо выберись из машины, спрячься за экскаватором и не издавай ни звука».
Эрик быстро смотрит на пистолет на сиденье.
Белль открывает багажник своего автомобиля и надевает тяжёлый рюкзак с длинными ремнями.
Из-за расстояния и пыли Эрику плохо видно.
Белль достаёт тонкую, как флажок для гольфа, трубку и большими шагами идёт к машине Моны.
Из-под ботинок разлетаются мелкие камни.
Через лобовое стекло видны только её красная толстовка и рука на руле.
Над нагретым металлом крыши дрожит воздух.
Когда Эрик понимает, что происходит, уже поздно. Белль подходит к белому Ford с военным огнемётом. Раздаётся глухой вздох, огромный коптящий факел накрывает машину Моны целиком — капот, крышу, окна.
Шины взрываются, автомобиль заваливается вперёд.
Металл чернеет.
Лобовое стекло лопается, и Фредрик Белль в то же мгновение успевает понять, что за рулём сидит его собственный сын с горящими волосами, прежде чем вся машина оказывается охвачена огнём.
Открывается задняя дверь, Мона выскакивает наружу ровно в тот момент, когда взрывается бензобак.
Стекло и куски металла разлетаются во все стороны, крышу срывает, песок разлетается по кругу.
Мону отбрасывает в сторону; она падает и безвольно катится по земле, как кукла.
Вверх вспухает огромный огненный шар.
Ударная волна так сильно бьёт Эрика в грудь, что он делает шаг назад.
Автомобильная дверь с грохотом ударяется о каменную стену и падает прямо вниз.
Коптящий дым яростно вьётся к небу толстым канатом.
Белль поднимается.
Сверху дождём сыплются стекло и металлические осколки.
Мона лежит неподвижно.
Сквозь пыль на её теле проступает кровь.
В ушах звенит от взрыва.
От машины остались только шасси и самая задняя часть. Огонь ревёт, яростно пузырится и поднимается на десять метров.
Белль понял, что его обманули, и кричит — низко, утробно.
Он разворачивается и идёт к своей машине, как раненый медведь, снова включает огнемёт.
С агрессивным рёвом вперёд вырывается копьё огня.
Эрик открывает дверь своей машины и хватает пистолет с сиденья.
Бежит к Беллю, чувствуя едкий запах бензина.
Пламя охватывает второй автомобиль.
Краска на капоте с треском лопается.
Стёкла разлетаются, и Орландо вскрикивает из укрытия. Белль слышит его, поворачивается к экскаватору и идёт туда, а пламя стелется по земле.
Эрик больше не думает и не замечает бешеного пульса. Замедляется, делает последние шаги к спине Белля.
Огонь обвивает огромный ковш экскаватора, словно гигантскую ладонь, горящий птичий коготь.
Эрик чувствует жар на лице, вытягивает пистолет к затылку Белля и нажимает на спуск.
Раздаётся резкий выстрел, отдача бьёт в запястье.
Кровь выплёскивается в огонь и испаряется.
Белль валится вперёд без лица.
Огнемёт вздымает песок, мощная струя пламени пульсирует в образовавшейся яме и уходит дальше по земле.
Эрик подбегает к ковшу, вытаскивает Орландо, поднимает прямо на руки и затравленно оглядывается.
Он шепчет сыну, чтобы тот закрыл глаза, и идёт к горящим останкам машины Моны.
Посреди дороги лежит дымящееся сиденье.
Орландо цепляется за него.
Осколки стекла блестят на земле.
Эрик обходит автомобиль и видит, что Мона пытается подняться, заваливается набок и снова падает на бедро в песок.
— Мона! — кричит Эрик и спешит к ней.
Она встаёт и поворачивается к нему, лицо в крови, взгляд уходит к закопчённому Mercedes.
— Мона, ты ранена? Мне вызвать…
— Где Белль? — перебивает она, вытаскивает кинжал и идёт к его машине.
— Он мёртв.
Она останавливается, тяжело дышит и сплёвывает густую кровь. Эрик ставит Орландо на землю и поворачивает к ней. Мальчик напряжён всем телом, прижимается спиной к бедру Эрика и смотрит на мать.
Мона отбрасывает нож, улыбается ему и жестами говорит: «Привет».
Мона сидит на заднем сиденье и держит Орландо за руку, пока Эрик едет на юг по второстепенным дорогам.
Запах дыма от их одежды заполняет салон.
Когда они покидали карьер, всё ещё полыхал пожар, а чёрный, как нефть, дым тянулся от неба, словно якорная цепь.
Орландо ждал в Volvo, пока Эрик и Мона собирали всё, что могло бы помочь опознать кого-либо из участников или восстановить картину случившегося.
Вместе они подняли тело Белля на большой конвейер и запустили тяжело грохочущую дробилку. Раздался влажный хруст, и куча щебня окрасилась красным от крови и спрессованных тканей.
Последним Мона положила на ленту огнемёт Белля. Когда тот добрался до дробилки, весь механизм взорвался, а куча загорелась.
Они останавливаются заправиться в Томелилле, Эрик покупает бутерброды и воду, затем едут дальше на юг.
В ночь на пятницу, выйдя из спальни Эрика, Мона начала напряжённые поиски, исходя из теории, что молодой мужчина по имени Майлз — сын Фредрика Белля.
В подземном бункере она увидела флакон шампуня и прачечный пакет из Clarion Hotel в Мальмё и решила, что на время проекта они, вероятно, поселились там.
Она без труда проникла в систему бронирования отеля и нашла единственных гостей, чьи личности после сверки с другими реестрами оказались поддельными. Мужчины жили в разных номерах на разных этажах, но приехали в один день и ещё не выехали.
Через арендованный младшим мужчиной автомобиль Мона таким же образом выследила обоих — через поддельные учётные записи, слои оболочек и стёртые следы — и вышла на дом в дорогом районе Юрсхольма.
Мона одурманила Майлза и привезла его в уединённый летний домик на севере Сконе, но быстро поняла, что пытки будут пустой тратой времени. Его подготовка была слишком серьёзной: он не выдал бы ни крупицы той ограниченной информации, к которой имел доступ. Впрочем, это уже не имело значения — Мона была уверена, что Майлз сын Белля.