Bleach: Император душ. Том 1 (СИ), стр. 142

Я уже открыл рот, но так и застыл.

— Так просто? — удивлённо спросил я.

— А что тут удивительного? Одиннадцатый и раньше старались не направлять на действительно ответственные участки из-за твоего предшественника. После того как ты занял его место, я тоже не стал делать резких движений.

На последних словах Ямамото сделал отчётливый акцент и многозначительно посмотрел на меня.

Я только хмыкнул. Урок, похоже, решили закрепить сразу.

— Я наблюдал за тем, как ты перестраиваешь отряд, и ждал, пока станет понятно, где его лучше использовать. Теперь понятно. Твоё предложение не лишено здравого смысла, а Одиннадцатый уже показал, что способен постепенно наводить порядок в том хаосе, который копился в дальних районах, наверное, тысячелетиями.

Старик снова взялся за трубку.

— Желаешь добровольно разгребать этот бардак? — он хмыкнул. — Я буду последним, кто станет тебе это запрещать и ставить палки в колёса.

Чёрт возьми, я готовился к этому разговору чуть ли не с момента поступления в Академию. Заранее перебирал возможные возражения, прикидывал, чем буду давить в ответ, какие результаты Одиннадцатого можно положить на стол в качестве аргументов.

А старик даже спорить не стал.

— Неожиданно, — честно признался я.

— Ты говорил о нескольких вещах, которые тебе нужны, — напомнил Главнокомандующий.

— А, да.

Я наконец вышел из лёгкого ступора и вернулся к заготовленному списку.

— Второе напрямую проистекает из первого. Я не смогу наводить порядок в такой глуши, физически находясь в Сейрейтее. Поэтому мне придётся убыть в дальние районы на неопределённый срок.

Ямамото несколько секунд молча смотрел на меня.

А потом снова рассмеялся.

— Что? — Я окончательно перестал понимать причины его веселья.

— Эту твою просьбу я могу удовлетворить с огромной лёгкостью, — произнёс старик, всё ещё посмеиваясь.

Я терпеливо ждал объяснения.

Ямамото ещё раз фыркнул в усы и наконец решил просветить меня:

— После твоей разборки с Советом они уже на следующее утро пришли ко мне с просьбой услать тебя как можно дальше от Сейрейтея. И желательно на как можно более долгий срок.

Тут уже не выдержал я и тоже фыркнул.

Ну теперь всё встало на свои места.

Получалось забавно. Я пришёл к Главнокомандующему просить разрешения отправиться чёрт знает куда и неизвестно на сколько, а Совет последние несколько дней, оказывается, убеждал его ровно в том же самом.

Теперь становилось понятно, почему мои просьбы сегодня принимались с таким подозрительным благодушием. Я не создавал Ямамото новую проблему — я собственными руками предлагал ему решение той, с которой советники уже успели прожужжать все уши.

— Значит, договорились. — Я кивнул. — Мне понадобится немного времени, чтобы закончить дела, и я уеду из Сейрейтея.

Два месяца спустя

— «Мне понадобится немного времени»?!

Сидя за столом в своём кабинете, я с ненавистью смотрел на кипу бумаг, которая, по-моему, уже научилась размножаться почкованием. Стоило разобраться с одной пачкой, как откуда-нибудь обязательно появлялись ещё две.

Проклятая бюрократическая гидра.

— Всё!

Я швырнул письменную кисточку куда-то в угол и резко поднялся из-за стола.

— Чёртовы дела так никогда и не закончатся. Нужно выдвигаться сейчас, пока мои люди не ушли из Сейрейтея в обратный путь без меня.

Отдав последние напутствия лейтенанту, который оставался в Сейрейтее за главного, я направился в свою резиденцию. Там меня уже ждали золотоокие с очередным караваном, который со дня на день должен был отправиться в обратный путь.

Разумеется, я мог добраться до дальних районов самостоятельно. Пара дней — и был бы на месте.

Но зачем?

Я решил устроить себе небольшой отпуск.

Неспешная дорога вместе с большим караваном. Ночёвки под открытым небом. Еда, приготовленная на костре…

На последнем пункте я даже невольно сглотнул слюну.

Да. Определённо отпуск.

Стоило мне выйти на улицу, как в глаза сразу бросились золотые песчинки, медленно опускавшиеся с неба.

Я поднял голову.

Главнокомандующий всё-таки попросил меня снова запустить «прачечную». Конечно, сам он выразился несколько иначе: развернуть над Сейрейтеем «райские небеса». Но лично я предпочитал называть эту технику именно прачечной и никак иначе.

Смысл ведь примерно тот же. Только вместо грязных носков она вычищала из окружающего пространства накопившуюся за чёрт знает сколько времени дрянь Пустых.

Когда после разговора с Ямамото я вернулся к отряду и не обнаружил там толпу желающих воочию лицезреть всё моё божественное величие, моей радости не было предела.

Вот только узнать, каким именно чудом Ивасэ сумел отвадить паломников, мне так и не удалось.

Сколько бы я его ни пытал, лейтенант упорно отказывался раскрывать секрет.

Если быть до конца честным, особенно-то на этом вопросе я и не настаивал. Так что в конце концов махнул рукой на мнущегося зама, упорно отводящего глаза.

Самое главное — пятен крови нигде не было. А уж что именно Ивасэ наплёл паломникам, чтобы они наконец оставили нас в покое, теперь не имело никакого значения.

Чем ближе я подходил к своей резиденции, тем сильнее становилось неприятное ощущение тревоги.

Сначала оно едва царапало где-то на краю сознания, но с каждым шагом становилось всё настойчивее.

Я сбился с неспешного прогулочного шага.

Интуиция буквально била тревогу.

От предвкушения отдыха не осталось и следа.

Я резко ускорился и уже через считаные секунды оказался во дворе поместья.

И…

Ничего.

Всё было чинно и спокойно. Люди готовили телеги к дороге, проверяли поклажу, возились с животными. Никто никуда не бежал, никто ни с кем не сражался, никаких признаков надвигающейся катастрофы я не видел.

Вот только тревога от этого никуда не делась.

Наоборот.

Она продолжала нарастать.

— Анафема? — мысленно обратился я к своему напарнику.

— Ничего не вижу и не чувствую вокруг, — тут же отозвался он.

Это мне совершенно не понравилось.

— Господин! — окликнул меня кто-то.

Я поднял руку, останавливая подошедшего, закрыл глаза и сосредоточился на том смутном предупреждении, которое так настойчиво пыталась донести до меня интуиция.

Где?

Откуда?

Что именно мне не нравится?

Ничего.

Ни направления, ни образа, ни хотя бы смутного понимания причины. Только всё усиливающееся ощущение, что что-то не так.

Пальцы сами сжались на рукояти Анафемы. Настолько сильно, что под ладонью тихо хрустнула оплётка.

Ещё несколько минут назад я мысленно жарил еду на костре и предвкушал спокойную дорогу вместе с караваном.

Теперь от того пасторального настроения не осталось вообще ничего.

Хотелось списать всё на разыгравшиеся нервы и просто отбросить это чувство.

Не получалось.

Я слишком давно привык доверять собственной интуиции, чтобы игнорировать её только потому, что глаза и сенсорика пока не находили причины для тревоги.

Я открыл глаза.

Работа во дворе практически остановилась. Несколько человек замерли на своих местах и с опаской смотрели в мою сторону.

— Господин? — осторожно произнёс подошедший золотоокий. — Что-то случилось?

Он уже и сам напряжённо осматривал двор и крыши вокруг, явно ожидая нападения.

Я с трудом разлепил пересохшие губы.

— Не знаю. Но что-то точно не так.

С усилием разжав пальцы на рукояти Анафемы, я несколько раз встряхнул затёкшей кистью.

— Пойдём в поместье. Мне нужно подумать.

Воин коротко кивнул и пристроился за моим правым плечом.

Я успел сделать ровно три шага.

А потом мой внутренний мир будто взорвался.

Связь с одной из вложенных мною искр оборвалась.

Не погасла постепенно. Не истончилась. Просто в один миг была — а в следующий её не стало.

И вместе с этим обрывом меня с головой накрыло последним отголоском чувств её носителя.