Служба продолжается (СИ), стр. 9

— А вы?

— Я последним пролезу. Выполняй.

Первого лежачего обмотали стропами и осторожно протащили в трубу. Она была меньше шестидесяти сантиметров, внутри стояла грязная вода. Человек стонал, бронежилет пришлось снять. Двое подавали, снаружи тянули. На одного уходило семь минут.

Второго начали отправлять, когда противник снова пошёл в атаку.

Сначала в стену ударил тяжёлый заряд. Не мина — слишком низко и сильно. Лист железа над воротами согнулся внутрь, светильник сорвало с балки. Почти одновременно по крыше мастерской застучали пули.

— Позиции! — крикнул Савчук.

Люди поднялись без суеты. То, что два часа назад потребовало бы трёх команд и ругани, теперь произошло сразу. Пулемёт перенесли к дальней двери. Стрелки заняли бойницы. Двое продолжили проталкивать раненого в водосброс — правильное решение, и Андрей отметил его, не спрашивая, кто приказал.

В проломе южного склада появились тени.

Андрей дал короткую очередь. Одна тень упала, остальные исчезли. Справа ударил Хамидов. Савчук бросил гранату через дверь, дождался взрыва и сменил окно. Противник отвечал плотнее, но стрелял вслепую через дым.

— Берегут людей, — сказал Хамидов.

— Значит, время у них есть.

— У нас нет.

За спиной крикнули. Человек в водосбросе застрял на повороте — стропа перекрутилась. Двое пытались тянуть, но только сдирали одежду.

— Не рвите! Назад полметра, повернуть плечом!

Андрей передал сектор Малыгину, опустился у трубы, протиснул руку внутрь. Пахло илом и ржавчиной. Раненый тяжело дышал, лицо было в нескольких сантиметрах.

— Слышишь меня?

— Да.

— Сейчас назад потянем. Не пугайся. Правое плечо вниз, голову влево. Сам помогай целой ногой.

— Они идут.

— Знаю. Нога готова?

Потянули обратно. Раненый закричал, но освободился. Стропу переставили под таз, сняли подсумки. Со второго раза он прошёл поворот. Снаружи Самойлов сообщил, что принял.

Андрей поднялся и увидел, как Хамидов падает.

Старший сержант сначала сел, будто решил сменить магазин на полу. Потом завалился на бок. Пуля вошла над пластиной, у основания шеи. Андрей прижал пальцы, но кровь шла толчками между ними.

Хамидов смотрел в потолок. Губы двигались.

— Что?

— Магазин…

Андрей наклонился ближе.

— Какой магазин?

— Старшая… в мед…

Голос пропал. Андрей удерживал рану, хотя уже понял. Кто-то подал гемостатик. Он вскрыл пакет зубами, попытался затампонировать, но повреждение было слишком высоко и слишком тяжело. Пульс под пальцами дёрнулся несколько раз и остановился.

— Руслан.

Глаза остались открыты.

Андрей закрыл их, забрал магазины и рацию. Времени для остального не было.

— Кто резервом командует? — крикнул Савчук.

— Я. Ты общий держи.

— У меня связь лежит!

— Бери эту.

Он бросил рацию Хамидова. Савчук поймал, успел нажать передачу — и пуля ударила ему в грудь. Пластина выдержала первую. Вторая попала ниже. Лейтенант отступил на шаг, посмотрел на Андрея с удивлением и сел у стены.

Андрей добрался к нему ползком. Рана была в животе, ближе к боку. Кровь тёмная. Савчук прижал ладонь, но пальцы уже слабели.

— Турникет не предложишь? — спросил он.

— Не смешно.

— А я старался.

— Сейчас в трубу.

— Не пройду.

— Пройдёшь.

— Андрей Сергеевич. — Лейтенант схватил его за разгрузку. — Людей выводи.

— Людей выведем вместе.

— Не ври хоть сейчас.

В дальнем конце мастерской разорвалась граната. Свет погас окончательно. Загорелась ветошь на верстаке. Кто-то закричал «внутри», и бой переместился в помещение.

Андрей выстрелил через плечо Савчука в человека у двери. Пуля развернула того, но следом вошёл второй. Малыгин ударил его почти в упор. Малый Костин захлопнул внутреннюю створку и навалил шкаф.

— В трубу всех ходячих! — приказал Андрей. — По одному, оружие вперёд! Малыгин старший на выходе!

— А вы?

— Прикрываю.

— Вы обещали последним.

— Вот и не спорь с обещанием. Полез!

Малыгин посмотрел на Савчука.

— Его сначала.

— Не пронесёте, — сказал лейтенант. — Коля, выполняй.

Малыгин замер.

Андрей ударил его ладонью по шлему.

— На выходе принимаешь людей. Если останешься, снаружи никто не соберёт. Это приказ.

Сержант сжал зубы, снял бронежилет и полез в трубу. За ним ушли двое легкораненых. Костин продолжал держать дверь.

Противник начал разбирать шкаф с другой стороны. Доски дрожали от ударов.

— Сколько? — спросил Андрей.

— Двенадцать здесь, — ответил Костин. — Остальные в соседней.

— Соседняя выходит к водосбросу?

— Нет. Проход через двор.

Двор простреливался и горел. Андрей посмотрел на часы: 17:26. До темноты ещё почти час. Столько у них не было.

Он вызвал Самойлова.

— Сколько принял?

— Пять раненых и трое ходячих. Малыгин вышел. Снаружи слышим машины, далеко.

— Уводи их сейчас.

— Остальные?

— Остальные задерживаются. Двигай к юго-востоку, не по дороге. Через полчаса связь. Если не отвечу — дальше сам.

— "Майами"…

— Егор, у тебя раненые. Это твоя задача. Повтори.

Самойлов повторил.

— Выполняй.

Андрей выключил передачу. Возможно, связист уйдёт. Возможно, останется ждать. Контролировать снаружи он уже не мог.

Савчук сполз ниже. Андрей подложил ему под голову свёрнутую куртку.

— Не трать аптечку, — сказал лейтенант.

— Помолчи.

— Ольга уехала. Командовать некому. Могу говорить.

— Вот и командуй. Соседней группе — дым во двор, перебегают сюда по трое. Мы прикрываем.

Савчук улыбнулся одними губами, взял рацию.

— Подготовить дым…

Голос был слабый, но приказ приняли.

Через разбитые окна во двор полетели последние дымовые гранаты. Белое облако смешалось с чёрным дымом топлива. Первая тройка перебежала. Одного зацепило в ногу, двое втащили его. Вторая дошла целиком. Третью накрыло очередью на середине. Один упал, двое развернулись к нему.

— Не останавливаться! — заорал Андрей.

Они всё равно остановились.

Один поднял раненого под мышки, второй стрелял, пятясь. Все трое добрались до двери. Тот, кто прикрывал, получил пулю уже на пороге и упал Андрею в руки.

Лицо было незнакомым. Прикомандированный неделю назад, из другой роты. Андрей не вспомнил фамилию и от этого разозлился сильнее.

— Как зовут?

Человек не ответил. Костин сказал:

— Белов. Саша.

— Белов, слышишь?

Пульса не было.

За последней группой во дворе появился противник. Пулемёт дал остаток ленты, срезая силуэты. Потом затвор щёлкнул пусто.

— Всё, — сказал Костин.

— Автоматы.

Людей оказалось двадцать три, включая Савчука и четверых тяжёлых. Через водосброс за раз мог пройти один. Дверь уже трещала. Противник вошёл во двор с северной стороны.

Андрей посмотрел на склад боеприпасов через проход. Там оставались ящики, которые нельзя было отдать. План отхода предусматривал подрыв. Заряды лежали в его рюкзаке — два стандартных блока, полученных у сапёров. Он достал их, передал один Костину.

— На склад. Замедление десять минут. Поставишь — назад.

— Через двор?

— Дым ещё держится.

— А если не успею?

— Тогда быстрее беги.

Костин сунул заряд под бронежилет и исчез в дыму.

Андрей распределил оставшихся. Пятеро у водосброса отправляли раненых. Четверо держали дверь. Остальные работали по двору. Свой автомат он перезарядил и проверил подсумки: четыре полных магазина, один в оружии. Пистолет не тронут. Две гранаты. Одна дымовая. Боеприпасы, с которыми в другой ситуации можно было воевать долго. Здесь они покупали минуты.

Он дал очередь по окну. В магазине осталось примерно две трети.

Савчук перестал говорить.

Андрей коснулся шеи. Пульс был слабым, редким. Лейтенант ещё жил, но до трубы его не донести, пока через неё проходили другие. Андрей поднял его под плечи и потащил ближе к выходу.