Служба продолжается (СИ), стр. 45

Крестов прислал короткую записку: «Пыль и акустика согласились. Неверов недоволен тем, что вы оказались правы, следовательно, приглашение на корабль остаётся».

Вечером второго октября Карпов пришёл позже обычного. Чая не принёс. Лицо было спокойным, но куртка застёгнута до воротника, на поясе висела кобура.

— Что случилось? — спросил Андрей.

— Береговой патруль номер шесть не вернулся.

— Опоздание?

— Два часа. Радиолиния молчит. Последняя сигнальная вспышка пришла с северной оконечности.

— Состав?

— Квартирмейстер Чесноков, трое матросов и практик барьерной команды.

— Маршрут известен?

— До Белой борозды и назад через старый маяк.

Название Андрей слышал от Бельской. Северная зона с повышенным фоном, куда ему было запрещено приближаться.

— Погода?

— Снег к ночи. Ветер с моря.

— Поиск отправили?

— Оболенский ведёт две группы. Ростовцев с ним. Гребнев поднял готовность до сто двадцать первого сигнала.

За окном база менялась. На причалах погасли обычные жёлтые огни, остались синие направляющие полосы. По дороге бегом прошла команда с носилками и винтовками. Дирижабль над рейдом повернул к северу.

Андрей встал.

— Сидите, — сказал Карпов.

— Я не собираюсь бежать за ними без оружия. Что известно о зоне?

— Естественная трещина. Обычно даёт свет, ложные звуки, мелких существ. Последний месяц фон растёт. Потому патрули ходят чаще.

— Что значит «ложные звуки»?

— Слышишь шаги там, где никого. Голоса. Иногда собственный голос впереди себя. Компас врёт.

— Люди исчезали раньше?

— По одному — бывало. Целая группа не пропадала восемь лет.

Карпов подошёл к окну. На северной башне вспыхнул белый сигнал, затем красный.

— Зачем пришли ко мне?

Боцман не ответил сразу.

— Потому что вы посмотрите на это иначе. И потому что Чесноков мой крестник.

Вот она, настоящая причина. Не загадка, не доверие к человеку из будущего. Один старшина пришёл к другому, потому что его человек не вернулся.

— Карты принесите, — сказал Андрей. — Время выхода, скорость, контрольные точки, последняя связь. Я никуда не пойду. Просто посмотрю.

— Ярославцев запретит.

— Тогда скажите Гребневу, что это не допрос и не секреты будущего. Это поиск пяти моряков.

Карпов кивнул и направился к двери.

— Фома Савельевич.

Он обернулся.

— Пока не нашли тел — они опаздывают. Не хороните раньше времени.

— Я моряк, Андрей Сергеевич. Мы всегда ждём до последней шлюпки.

Он вышел.

Вернулся через двенадцать минут вместе с Гребневым и Ярославцевым. За ними Ростовцев внёс планшет с картой, хотя ещё недавно должен был находиться в поисковой группе.

— Оболенский уже вышел, — объяснил мичман. — Меня оставили вести связь и готовить резерв.

В голосе слышалось, как мало ему нравилось решение.

Гребнев разложил карту на кровати.

— Карпов утверждает, что вы можете увидеть то, чего не видим мы. Я утверждаю, что он хватается за любой конец. Посмотрите. Советов не обещаю принять.

— И правильно.

Карта была подробной: береговые линии, высоты, болотистые участки, старые монастырские дороги, сигнальные посты. Северную часть пересекала белая штриховка, похожая на длинную царапину. Рядом стояли даты замеров и предупреждение: «При фоне выше 4,2 — проход только с пространственным проводником».

— Маршрут патруля.

Ростовцев провёл карандашом от базы к старому маяку, затем вдоль берега к точке номер шесть.

— Выход в десять сорок. Доклад с маяка в двенадцать пять. На точке должны были быть к часу, вернуться к четырём. Последняя вспышка принята в тринадцать двадцать семь отсюда.

— Содержание?

— Один белый, два зелёных: «наблюдаю изменение фона, продолжаю по маршруту». Затем три коротких белых. В таблице это «помеха, повторю».

— Повторения не было.

— Нет.

— Кто видел вспышку?

— Сигнальщик на башне, матрос 1-й статьи Фирсов. Запись автоматическая тоже есть.

— Направление точно?

— До двух градусов.

Андрей посмотрел на масштаб. Два градуса на таком расстоянии давали широкий сектор.

— Погода в момент сигнала?

Карпов показал журнал: ветер западный, видимость шесть вёрст, осадков нет. Прилив начинался после двух.

— Что нес патруль?

— Пять винтовок, два сигнальных пистолета, полевой барьер, вода, провизия на сутки, перевязочные сумки. У практика — переносной измеритель. Радиостанция общая.

— Ваша радиостанция как работает рядом с аномалией?

— Обычное радио плюс сигнальная привязка, — сказал Ростовцев. — Иногда глохнет. Поэтому вспышки.

— Если приборы отказали, Чесноков должен был отойти?

— По инструкции — да, — ответил Карпов.

— Он нарушал?

Боцман подумал.

— За интересом не бегает. Но если увидит человека или след, пойдёт проверить.

— Практик кто?

— Кирилл Зотов, двадцать восемь лет. Служилый допуск барьерной школы, малый пространственный допуск. Три года на базе.

— Характер?

Ростовцев ответил первым:

— Осторожный. Слишком. Оболенский дважды ругал, что задерживает патрули измерениями.

— Значит, двое, склонных отходить. Чтобы они продолжили после изменения фона, увидели достаточно важное.

Ярославцев спросил:

— Или получили приказ.

— От кого?

— Это выясняем.

— Связь могла передать чужой голос?

Ростовцев и Карпов посмотрели на Гребнева.

— Теоретически, — сказал командир. — Сигнальная привязка подтверждает аппарат, не говорящего. Но условные слова знает личный состав.

— Кто знал маршрут заранее?

— Штаб, дежурная служба, сигнальщики, патруль, склад, который выдал имущество. Полбазы, если считать слухи.

Андрей отметил время на карте.

— Последняя вспышка была после расчётного прибытия на точку. Если шла с маршрута, они отстали минимум на двадцать минут. Причина отставания?

— Не доложили.

— Контрольная отметка между маяком и точкой есть?

— Каменный знак, — показал Карпов. — Оттуда сигнала не требуется.

— Требуется теперь. Поиск сначала на прямой между маяком и сектором вспышки. Но не одной колонной. Одна группа идёт по следу, вторая параллельно ближе к воде. Если их забрали люди, следы могут вести к берегу. Если существо — ищите кровь и сброшенное имущество. Если пространство… — Он посмотрел на белую штриховку. — Я не знаю, что искать.

— Пространственные искажения видят приборы, — сказал Ростовцев.

— А если приборы врут в той самой зоне?

— Тогда проводник сравнивает три метода: магнитный, сигнальный и визуальный.

— Человек тоже ошибается.

— Поэтому три.

— Хорошо. Радиосвязь по расписанию?

— Каждые пятнадцать минут.

— Сократите до пяти у зоны, но не заставляйте всех говорить одновременно. Назначьте окна группам. И резерв не держите здесь целиком: половину выдвиньте к маяку, пока дорога свободна. Если снег начнётся, потеряете час.

Гребнев провёл пальцем по карте.

— Резерв у маяка может попасть под то же воздействие.

— Тогда в половине пути. Укрытие есть?

— Старая солеварня.

— Там.

— Вы не знаете, что такое Белая борозда.

— Не знаю. Зато знаю, что резерв в казарме всегда приходит позже расчёта.

Командир базы повернулся к Ростовцеву.

— Подготовить отделение Карпова к выходу до солеварни. Связь каждые десять минут, у границы — пять. Разнести окна. На точке патруля ничего не менять.

Мичман просиял, услышав назначение.

— Так точно.

— Вы остаётесь на связи.

Лицо снова стало служебным.

— Так точно.

Карпов хотел возразить.

— Вы ведёте резерв, — сказал Гребнев. — Но не входите в Борозду без моего приказа.

— Есть.

Боцман свернул запасную карту. Андрей удержал угол.

— Ещё. Пусть каждый запишет имена людей в своей группе и несёт копию отдельно. В искажении могут перепутать, кого видели и кто вышел.