Служба продолжается (СИ), стр. 109

У вдовы Акулины Гавриловны Поповой дверь оказалась заперта изнутри. После третьего оклика открыла девочка лет десяти, сурово попросив не шуметь: младший брат наконец уснул. Рыжов объяснил, что их надо вести к складу до высокой воды, а спящего ребёнка можно завернуть в сухое одеяло. Акулина вышла из задней комнаты с жестяной коробкой документов, свернула вокруг неё верёвку и спросила, не поднялась ли вода до печи. У её мужа когда-то замёрзли руки после дежурства в лодке; печь он сложил сам, и с тех пор она измеряла беду по месту, где огонь может достать вода.

— Печь ещё суха, — сказал Рыжов. — Но путь к ней скоро будет мокрым. Мы вернёмся посмотреть после отлива.

Акулина попросила оставить кошку, которая зимой ловит мышей у мешков. Старший караульный не стал отвечать условным «домашних животных не эвакуируем», вместо этого велел Рыжову проверить угол за печью. Кошка сидела в корзине с дровами; Рыжов накрыл её своим запасным платком и вынес вместе с детьми. Если бы им пришлось тратить на поиски ещё десять минут, ответ был бы другим. Пока десять минут у них имелись.

Одиннадцатилетняя внучка Варя взяла брата за руку, когда тот проснулся на лестнице. Он спросил, почему знакомый путь вдруг идёт через склад. Она придумала ответ, который сначала рассердил Рыжова, потом показался точным: сегодня море хочет проверить, умеют ли они ходить по другой дороге. Мальчик согласился с проверкой и всю оставшуюся часть считал ступени. На семнадцатой ступени из стены ударила струйка воды. Если идти старой насыпью, их сейчас застало бы наверху без возможности повернуть.

У складской двери не оказалось сторожа. Вместо него сидела Пелагея Никифорова с тяжёлым ключом на шее и книжкой выдачи в руках. Она не пообещала никому, что ценности сохранны. Показала сухую стену, где можно устроить детей, и позвала плотника Гришина — тот принёс кирпичи под ножки деревянных лавок, чтобы при новой воде они оставались над полом. Вдова расстелила одеяло. Кошка выскользнула из платка, взобралась на мешок и занялась своим делом, словно переезд ничего не изменил.

Рыжов записал четверых прибывших и кошку в отдельную графу вещей, чтобы при обратном обходе не искать её в доме. Девочка сама попросила вписать печь. Он ответил, что печь не унести, но дом отметит на карте знаком, по которому при отливе его легко найдут. Варя долго смотрела, как карандашный квадрат появляется рядом с новым сухим маршрутом. Прошлой ночью на штабной карте их дома не было. Теперь рядом с квадратом стояло имя хозяйки.

Из четвёртого дома ушли без лишних слов: там жили два старых плотника, привыкшие снимать лес с лесовоза по шторму. В пятом оставалась молодая рыбачка Анфиса Веденина, отказавшаяся бросить единственную корову. Без неё детей было бы трудно прокормить зимой. Рыжов связался с Оболенским, не обещая выгнать женщину силой. Лейтенант послал возницу с упряжью, предназначенной для пустой телеги, и разрешил вести животное верхней каменной дорогой до грузового сарая. Веденина первым делом взяла не ведро и не коровий колокольчик, а список долга за сено; без бумаги ей потом не поверят, сколько она уже заплатила.

Возница Емельян Юдин смотрел на каменную дорогу с сомнением. Корова боялась идти у внешнего парапета, где море ударяло о скалы. Он предложил женщинам с детьми идти впереди, но Анфиса отказалась: животных нельзя гнать за плачущим человеком. Веденина повела корову сама, говоря ей почти без звука. Юдин держал телегу в стороне, чтобы на узком повороте у людей остался путь отхода. Это задержало их на четверть часа, зато животное дошло без паники, и никто не свалился с парапета.

Когда возвращались за оставшимися вещами из соседнего дома, Рыжов увидел на косе бледную полосу: будто прибрежный камень изнутри стал светиться под тонкой водой. Отступил на два шага, не пробуя сапогом. Его товарищ протянул контрольную доску; там, где доска коснулась полосы, чернота древесины за минуту стала серой, как после солёной кислоты. Парень хотел понюхать кромку. Рыжов запретил и послал короткий доклад по четырёхчастной форме, указав, что образец взят доской с безопасного края.

Тучкова ответила через фонарь: не подходить к полосе, оставить доску снаружи склада в отдельном ведре, а саму дорогу закрыть после отхода последней семьи. Оболенский подтвердил. Теперь у косы не осталось короткого пути назад. Рыжов пересчитал людей ещё раз, включая работников обоих складов, и обнаружил, что не хватает сторожа второго — его видели на посту после начала эвакуации, но никто не видел уходящим.

Сторож Иван Дмитриевич Глушков был глуховат и иногда не слышал колокола. Два матроса пошли к складу по распоряжению лейтенанта с условием не переходить полосу; обнаружили его на крыше с клеткой голубей. Глушков собирался выпустить птиц перед водой, но не мог открыть примерзший люк. Матросы подняли лестницу со стороны сухого двора, вывели сторожа, а клетку оставили на чердаке: там было выше прилива. Глушков расстроился сильнее из-за птиц, чем из-за потери чердака. Рыжов пообещал, что при отливе проверят крышу, и записал обещание в свой мокрый блокнот, чтобы оно не пропало после смены.

В штабе к половине второго стало душно от мокрой шерсти. Каждый прибывший связной приносил воду на сапогах и новую версию того, где она уже стояла. Андрей разложил донесения не по времени прихода, а по времени наблюдения. Один матрос добирался от косы двадцать минут, другой говорил в телефон сразу; казалось, что вода то отступает, то догоняет людей, пока отметки часов не поставили рядом с маршрутами.

Тучкова показала третью пластину. Тёмный контур вытянулся под старым водоприёмником к морю. По форме он напоминал не дверной проём, а тонкое течение внутри камня. Увеличение шло быстрее, чем подсказывала обычная приливная таблица. В разных точках приборы называли разную скорость. Тучкова отказалась сводить их к одному красивому числу: если линия вырастает как длинный неравномерный разрыв, средняя скорость не скажет, где прорвёт первой.

— Вы предлагали не открывать дверь, пока не найдём пропавших, — сказал Сомов Андрею.

— Предлагал оставить людей на поиске, не входить вслепую. Сейчас главная дверь может быть ни при чём.

— Значит, нижнюю охрану не снимем, — сказал капитан. — Свободных матросов направлю к берегу.

Он отдал приказ своим. Сомов считал не меньше рисков, чем Андрей: возле нижней системы остаётся караул, возле воды появятся люди с лебёдкой и лестницами, на причале в готовности две лодки, которые нельзя спускать в шторм без отдельной команды. У каждого решения в блокноте возникла цена в людях и часах. Увидев эту таблицу, Андрей перестал искать в карте несуществующую лишнюю роту.

Черкасский заговорил о других домах — за пределом первых пяти. По распоряжению можно было держать жителей дома до явной угрозы. Но даже при небольшой вероятности прорыва вода отсечёт путь им раньше, чем появится видимое подтверждение. Гребнев связался с местным начальством и разрешил предупредительную подготовку: людей, которые сами хотят перейти к более высокому месту, пускают к складу и в школьное здание, без принуждения на лодки. Дворы обходят по списку; тем, кто остаётся, оставляют точный сигнал и дорогу.

Отец Николай открыл церковную школу до рассвета, потому что там были печь и широкая лестница. Учительница Аглая Сергеевна Журавлёва удивилась ночному визиту военных, затем просьбе записать всех вошедших. Она ведала детскими тетрадями и знала, что без имён потом родители напугаются сильнее самого сигнала. В комнате за печью постелили сухие мешки, на партах поставили воду; младшим дали работу — сортировать деревянные счётные палочки по коробкам. Рыжов, зайдя за фонарём, увидел, как дети спорят о числе палочек, пока взрослые прислушиваются к морю.

Бельская привезла в школу только тех пациентов, кому нужен постоянный осмотр; остальные в защищённом больничном дворе оставались ближе к медицинскому инструменту. Чесноков требовал отправить его на пост: сидя у стены, он мог бы распознавать условные удары. Доктор сказала, что сейчас он полезнее здесь, где она может проверить здоровье и где есть телефон к Карпову. Чесноков сперва обиделся, потом попросил мальчика-ученика принести линейку и нарисовал на доске ритм, который следует передать, если из нижнего сектора придёт подтверждённый сигнал. Ни одного ребёнка не посылали с этим листом через опасный берег; преподавательница передала его дежурному связному.