Луна в тумане, стр. 59
Кацунага посмотрел на меня. На Сэки Осаму. На меня. На старшего дознавателя. Снова на меня. Я взмок под одеждой, несмотря на утреннюю прохладу.
— Ты! — указал он на господина Сэки.
Меня задела вульгарность обращения. И стыдно признаться, но я испытал облегчение от того, что сёгун обратился не ко мне.
— Да, великий господин!
— Отруби голову этому строптивому монаху!
— Отрубить? Голову?!
— Ты что, оглох? Не слышишь приказа?
— Отрубить голову святому Иссэну?!
Сэки Осаму из всех сил старался не выказать ужас, объявший его. С выражением лица и дрожью рук ему справиться удалось, но голос и мертвенная бледность, мигом залившая лицо, выдавали старшего дознавателя, как свидетели преступления на допросе.
Не думаю, что я выглядел лучше.
— Да, болван! Отруби монаху голову. Немедленно!
Сёгун шагнул к господину Сэки, быстрым движением извлек из ножен меч — и, полюбовавшись игрой отсветов пламени на клинке, протянул меч старшему дознавателю.
— Выполняй!
Сэки Осаму с поклоном принял меч на предплечья. Отступил назад, еще раз поклонился и крепко взялся за рукоять обеими руками. Я увидел, как побелели костяшки его пальцев, — старший дознаватель сжал рукоять меча с такой силой, словно это была последняя опора, что удерживала его в мире живых.
В какой-то мере так оно и было.
Он сделал шаг к неподвижному настоятелю. Еще шаг. Еще. Остановился. Поднял меч. Постоял с занесенным для удара клинком — и опустил меч.
— Я жду! — с плохо сдерживаемым гневом напомнил сёгун.
И бросил многозначительный взгляд на меня. Смотрите, Рэйден-сан, ясно говорили бешеные глаза Кацунаги. Смотрите и запоминайте. Вот что ждет вас, если и вы посмеете перечить моим приказам!
Старший дознаватель снова поднял меч. В его позе читалось дикое, сверхчеловеческое напряжение. Сходное напряжение я видел в позе святого Иссэна — сходное и все-таки совсем иное.
— Рубите, Сэки-сан! Рубите и ничего не опасайтесь.
Хотел бы я обладать той уверенностью, которую постарался вложить в свой совет!
Сэки Осаму услышал. Поверил? Не знаю, но он взмахнул мечом. Пламя свечей метнулось по клинку, отполированному до зеркального блеска. Яркий высверк перечеркнул застывшую фигуру старого настоятеля. Кто-то сдавленно вскрикнул. Я? Господин Сэки?
Один из самураев?!
Ничего не изменилось. Святой Иссэн продолжал сидеть в прежней позе. Господин Сэки промахнулся?! Нет, закричал кто-то во мне в то время, как горло сдавили холодные пальцы страха. Медленно, словно нехотя, голова старика покачнулась, скользнула вбок — и с глухим стуком упала на пол. Откатилась в сторону, замерла у подножья каменной ступы, символизирующей мудрость будды.
Тело осталось сидеть.
С мечом в руках Сэки Осаму стоял над безголовым телом. И трясся, трясся, трясся, как в лихорадке.
Глава седьмая
Жизнь и смерть
1
«За что, великий господин?»
— Ну что, Иссэн-сан? — с нескрываемой издевкой поинтересовался Кацунага у господина Сэки. — Надеюсь, вы проснулись. Докладывайте: каковы результаты вашего моления?
Старший дознаватель моргнул. Шумно выдохнул, закашлялся.
Сёгун ждал ответа.
— Я исполнил ваше приказание, великий господин! — прохрипел Сэки Осаму.
— То есть, ваши моления достигли ушей будды Амиды? Будда внял им?
— Увы, великий господин, я не могу этого знать.
— Ты издеваешься надо мной?
— Я бы не посмел. Но я не монах. Я не возносил никаких молений.
— Чем же ты занимался здесь эти дни?! — в бешенстве взревел сёгун. — Спал, бездельник?!
— Нижайше прошу меня простить! Я Сэки Осаму, старший дознаватель службы Карпа-и-Дракона из Акаямы. Я вчера прибыл в Эдо по вашему повелению, после чего…
— Что-о-о?! Ты утверждаешь, что ты — Сэки Осаму?!
— Да, великий господин!
— Врешь!
— Разве я осмелился бы врать вам?
Я содрогнулся, когда сёгун резко обернулся ко мне.
— Эй, ты!
— Да, великий господин!
— Проведи дознание! Установи, кто на самом деле этот человек!
И во всю глотку, так, что огоньки свечей задрожали:
— Быстро!
— Великий господин, вопросы и ответы следует записывать…
— Потом запишешь! Не зли меня!
— Слушаюсь!
Я приблизился к господину Сэки:
— Прошу прощения, Сэки-сан. Я вынужден задать вам ряд вопросов согласно процедуре дознания.
— Разумеется. Выполняйте свой долг, Рэйден-сан!
Вы даже не представляете, насколько я был рад услышать знакомое недовольство в голосе начальства.
— Итак, подозреваемый в сокрытии фуккацу, вы только что заявили, что вы — Сэки Осаму, старший дознаватель службы Карпа-и-Дракона из Акаямы. Вы подтверждаете эти слова?
— Подтверждаю.
— В таком случае я задам вам вопросы, ответы на которые подтвердят либо опровергнут истинность вашего заявления.
Сёгун с интересом слушал.
— Подозреваемый, какие слова возгласили вы в Фукугахаме перед тем, как мы вырвались из горящего храма кириситан и кинулись на заговорщиков?
— Дадим бой предателям! Умрем с честью!
— Я помню эти слова! — в голосе сёгуна звенело удивление. — Это вы их тогда произнесли?
— Да, великий господин!
— Это делает вам честь! Хотя, рассказывая о Фукугахаме, вы могли передать эти слова монаху Иссэну, и теперь их повторил он!
— Да, великий господин! — согласился я. — Такое возможно. Поэтому я задам допрашиваемому другие вопросы, чтобы окончательно установить истину.
— Задавайте! — терпение сёгуна было на исходе.
— Когда меня всей управой поздравляли со вступлением в новую должность, в чем вы меня обвинили, подозреваемый? Какое я совершил упущение?
— Невиданная глупость, Рэйден-сан! Вы не закупились саке для сослуживцев, чтобы достойно отпраздновать назначение. Но мое обвинение было шуткой, если вы до сих пор не поняли! Вы никак не могли знать о назначении заранее.
— Да, Сэки-сан! Конечно, Сэки-сан!
Я обратился к сёгуну:
— Все именно так и было, подтверждаю! Уверен, Сэки Осаму уж точно не рассказывал святому Иссэну про закупку саке.
На лице сёгуна отразилось сомнение.
— Скорее всего, вы правы. Но я требую продолжить дознание! Мы должны быть уверены полностью, чтобы не осталось ни малейших сомнений!
— Да, великий господин!
Когда я вновь обернулся к допрашиваемому, мой взгляд мазнул по безголовому телу, сидящему перед алтарем, и откатившейся в сторону голове. Я содрогнулся. Как ни кощунственно это звучит, но голова монаха невольно подсказала мне третий вопрос.
— Подозреваемый, вы помните, как возле Острова Девяти Смертей нам удалось поймать голову хитобан?
Старший дознаватель кивнул.
— Я попросил у вас нож. Что вы подумали тогда? О чем меня спросили?
Господин Сэки пожал плечами:
— Я спросил, не хотите ли вы отрезать арестованному нос.
— Хитобан? Отрезать нос?! — сёгун в изумлении уставился на нас обоих. — Что за ерунда?!
— Это история одного дознания, великий господин! Если пожелаете, я позже расскажу ее вам со всеми подробностями. Но главное, что ответ подозреваемого абсолютно верен! Именно об этом он меня и спросил. Уверен, господин Сэки уж точно не стал бы рассказывать такие подробности святому Иссэну!
— То есть, вы утверждаете…
Я шагнул вперед:
— И напоследок: подозреваемый, что вы сказали мне, когда мы с вами обсуждали игру «Сто страшных историй»? Про тьму и чудовище?
Брови господина Сэки поползли на лоб:
— Про тьму? Чудовище? Что за бред! Я никогда в жизни не обсуждал с вами эту дурацкую игру!
Поползли на лоб и брови сёгуна.
— Совершенно верно! — поспешил воскликнуть я, понимая, чем рискую. — Я обсуждал эту игру наедине со святым Иссэном. Вас там не было. Монах не забыл бы нашего разговора. И раз вы об этом ничего не помните…