Добежать до выпускного, стр. 15

Как раз сейчас Ольга объясняла Анатольичу, что упорядоченная мыслительная деятельность спасёт всех.

— Отлично, Ольга, — кивал он. — Ваша мыслительная деятельность кажется мне едва ли не самой упорядоченной в группе. Извольте, — и тут он так глянул на неё, что Вита поняла — сейчас ой что будет.

Но, конечно же, не знала, что он Ольге транслировал.

Группа замерла. Потому что выражение лица Ольги сделалось… непередаваемо. Глаза расширились, губы сжались, а потом она их ещё и ладошкой прикрыла — как будто она видела что-то настолько плохое, что и передать-то не выходит.

— Нет, нет, этого не может быть, — проговорила она тихо, Вита услышала только потому, что сидела чуть наискосок от неё, за соседним столом.

Анатольич подошёл и взял Ольгу за руку.

— Оля, всё в порядке. Это не реальность, это наведённое. Возвращайтесь к нам.

Ольга вздохнула, потрясла головой. Ещё раз вздохнула.

— Правда? — Взглянула сумрачно.

— Правда. Никого другого из ваших коллег я бы не рискнул подвергнуть подобной процедуре, а вы справитесь. Поняли, в чём было дело?

— В том, что вы существенно сильнее, вы отлично можете подобрать ситуацию, которая… которая окажется наиболее болезненной и катастрофичной, вы нас хорошо знаете. И реалистичной, — Ольга смотрела в стол.

— И как, помогает упорядоченная мыслительная деятельность?

— Нет, страх отключает всё, — быстро ответила Ольга.

— Это вам урок на будущее. А теперь получите комплимент: та самая упорядоченная мыслительная деятельность всё же способна противостоять страху. Не у всех, не всегда. Но у вас это определённо сильная сторона. Вам ещё нужно добрать жизненного опыта, но это придёт само собой. Главное — правильно воспользоваться всем, что предоставит жизнь, а шансы на то у вас необыкновенно высоки.

В аудитории по-прежнему было необыкновенно тихо, все смотрели на Ольгу. И на Анатольича. Вообще, как-либо задеть Ольгу было необыкновенно сложно, она не поддавалась на подначки, не реагировала на шуточки в её адрес и на конкретные наезды не реагировала тоже. Могла посмотреть тяжёлым взглядом, а могла вовсе сделать вид, что ничего не слышит и не видит.

И… в прошлый раз на такой практике Анатольич Ольгу не испытывал. Просто обсудили, кто что делал и с каким результатом, да и всё.

Вита даже не сразу сообразила, что пара закончилась и Анатольич сказал: жду всех на лекцию через пару. Ну да, сейчас тот самый семинар по общей теории.

В коридоре она не сразу решилась, но потом подошла к Ольге.

— Оль, ты в порядке?

Ольга всегда была в порядке, сейчас же выглядела как человек, переживший что-то очень нехорошее.

— Слушай, я… я не знаю. То есть я понимаю, что это было, ну, наведённое и что на самом деле всё хорошо, но очень уж сильным оказалось впечатление.

Инга и Кира тут же подхватили её под руки и потащили вдаль, там в коридоре никого не было.

— Рассказывай, солнце, что тебе Валька учудил, — Инга не отпускала Ольгиной руки.

— Правда, расскажи, станет легче, — сказала Вита.

Ей самой сейчас вновь показалось, что если она поделится своей бедой с девчонками, то ей точно станет легче.

— Просто это было мгновенное ощущение, что всё зря. Все мои усилия, все мои старания, всё, что я делаю. Я как будто услышала, что Зайцева отчисляет меня со справкой, и я не понимаю почему, я же ничего противоправного не делала, ничего не нарушала, и вдруг вот так. Это… было просто ужасно, понимаете? — В глазах Ольги прямо слёзы стояли.

— И зачем он так сделал-то, — Кира уже тащила из сумки пачку платочков и одной рукой осторожно промакивала Ольгин глаз, другой тут же подправляла стрелку на веке. — Вроде нормальный всегда, а это что?

— Оль, это фигня, ужастик, — неожиданно для себя заговорила Вита. — Наверное, Анатольич просто показал тебе то, что было бы для тебя самым неприятным, чтобы показать, что это на самом деле решаемо и ты справишься, даже если вдруг так. Хотя так быть не может, правда ведь? — Она оглядела девчонок.

— Не может, — решительно ответила Инга. — Зайцева иногда с приветом, но на пустом месте ни на кого серьёзно не волочёт. То есть сказать гадость может, но делать её не будет. Да и не с чего ей делать гадости выпускникам, это же и оценка её работы тоже. И если у неё кто-то вылетит со справкой накануне выпуска, это ей жирный минус. Она никогда не решится ни на что подобное, вот увидите. Ну как, без причины не решится. Поэтому вдох, выдох и пошли на теорию, да?

— Пошли, — кивнула Ольга. — И спасибо, девочки.

10. Ольга. Подстава от семьи

На семинаре по общей теории Ольга никак не могла собрать себя в кучу.

Она готовилась, накануне полтора часа просидела в библиотеке — с Егором Стасовым. Баба Дуся выдала им отличную книгу, но её пришлось очень быстро едва ли не сканировать глазами — потому что книга толстая, нужной инфы в ней много, а времени мало. Стасов очень сожалел, что книгу нельзя разъять на части, так было бы удобнее, каждый бы обработал кусок, а потом бы обменялись. Правда, потом Ольга убежала, а Стасов остался ждать Виту.

И вот сейчас нужно говорить всё то, что она вчера читала, а у неё язык не поворачивается. И нет, она не в обиде на Анатольича, потому что встретиться со своим страхом лицом к лицу — дорогого стоит. И лучше сейчас, чем… потом.

Она вовсе не была уверена в том, что для неё будет правильно после выпуска. Ну да, родители хотят, чтобы она шла на юридический в университет. И это понятный путь, мама точно всему научит. Отец тоже, конечно, профи, но он в последний год много пьёт и мало работает. Если бы не мама, всё бы развалилось. Отец проиграл два процесса, от его услуг отказались два крупных клиента. И сейчас только мама работает, улыбается и изо всех сил держит лицо.

Отец проиграл потому, что противная сторона купила свидетелей, так он говорил. А его клиент вроде как не хотел покупать, был уверен, что так справится. Когда Ольга слушала подобные рассказы о возможной будущей работе, сразу же не хотелось никакой юриспруденции. Но родители настаивали, что это верное дело, что она никогда не останется без куска хлеба. А мама добавляла, что даже если муж сопьётся или окажется негодящим, то она и тогда не пропадёт и выплывет.

А когда Ольга осторожно спросила, что они думают о её возможной учёбе в Академии, то родители растерялись. Отец пробурчал что-то невнятное, а мама позже, когда они остались вдвоём, сказала:

— Оля, мы не сможем оплатить жизнь в столице. Доходы упали, весь этот год пришлось расходовать сбережения. Я пока стараюсь экономить, чтобы не забирать Петю из частной школы, но выходит с трудом. Ты молодец, ты учишься бесплатно, и я бы хотела, чтобы и дальше так же было. Если ты останешься дома, то не нужно будет платить за квартиру и за всякое другое, а если уедешь, то, скорее всего, мы не сможем тебе помочь. И если бы ты осталась, то начала бы уже понемногу работать, мы бы тебя рекомендовали помощником в контору к Власенковым, Лариса бы мне не отказала. Я, конечно, пойму, если ты откажешься и уедешь, у тебя своя жизнь. Поймёт ли папа — не знаю, я мало что понимаю о нём в последние месяцы.

А три дня назад оказалось, что у отца есть другая семья. Любовница, и там ещё двое детей, два мальчика, пяти и семи лет. Родители разругались в пух и прах, мама выгнала отца к любовнице, сказала не возвращаться и добавила, что только развод и раздел имущества. И что на содержание Пети она с него вытрясет всё, что можно, и что нельзя, вытрясет тоже, потому что она законная супруга, а чем думала любовница, когда рожала от женатого, она знать не хочет.

Ольга совершенно не понимала, что делать ей. Вроде родители взрослые и пускай сами разбираются. Но… наверное, нужно поддержать маму, за что ей всё это? Отца не было жаль нисколько, она и не вникала, с чего это вдруг он пошёл вразнос, да ещё давно пошёл и серьёзно.

Или просто плюнуть на них и уехать с Витой в Москву? Или вовсе в Петербург? Но для этого нужен диплом с отличием. Это если остаться в Сибирске, то неважно, какой диплом, знания у неё есть, даже если сдавать экзамены в универ, то она сдаст, это несомненно.