Добежать до выпускного, стр. 16
Вообще, шанс на диплом с отличием есть, и немалый. Значит, нужно собрать себя в кучу и учиться.
Ольга встряхнулась и прислушалась. О чём-то говорила Вита, отвечала на вопрос. Отвечала по делу и хорошо — ну, как всегда. И даже не глядя в записи, она умеет. И вообще, уже третий вопрос из пяти обсуждают, нужно хоть что-то сказать, пока семинар не закончится, чтобы потом не ходить на консультацию и не отрабатывать. Ей удалось рассказать об антимагических чарах с точки зрения современного законодательства — она отдельно смотрела этот вопрос, он ей по профилю.
— И кто же решает вопросы об ограничении магической силы человека? — уточнил Дмитрий Иннокентьевич.
— Только суд, если речь идёт о дееспособном маге. О недееспособных решают опекуны. И если маг находится на военной службе, то там решает командующий, он обязательно должен быть магом.
— Верно, благодарю вас, Ольга, продолжаем.
И дальше уже обсуждали какой-то там следующий вопрос, о чём-то спорила Волчек, над ней ржал Рыков, влезла Кира. Все эти проблемы — кто где работает и не работает — были ей сейчас так далеки, что ой.
После пары она сказала, что догонит, и пошла в туалет посмотреться в зеркало и перевести дух. Вышла с боем часов, сообщившим о начале следующей пары, повернула в коридор… и неожиданно оказалась перед Алиной Леоновной Звонцовой, преподавателем истории магии.
— О, Кольцова, на ловца и зверь, как говорится.
— Да? — Ольга ничего не поняла. — Что-то случилось, Алина Леоновна?
— Матери своей скажи, чтобы притормозила и не смела Диану без денег оставлять. Дети у всех, не только у неё. А размахнётся — останешься без диплома, поняла?
Ольга даже не сразу сообразила, что Диана — это отцова любовница. А что Звонцовой во всём этом?
— Ваша Диана должна была думать, прежде чем рожать от женатого, — сказала она холодно. — И как это, интересно, я могу остаться без диплома, если все четыре года отлично училась?
— Легко, дурное дело нехитрое, — усмехнулась Звонцова. — Увидишь — не перепутаешь.
И пошла, стуча каблуками, а Ольга осталась стоять в коридоре совершенно одна.
11. О пользе теории магии и записей по ней
На семинаре по антимагическим заклинаниям Вита сто раз поблагодарила про себя добрую бабу Дусю, которая разрешила взять книгу домой. Потому что почти все однокурсники, ну, кто готовился, ограничились первыми главами или краткими выжимками из начала каждой главы. А у неё была возможность прочесть больше. И поэтому она не лезла отвечать первой, а дождалась, пока все остальные рассказали, что выписали и что знали, и тогда уже принялась говорить о том, какие артефакты были с незапамятных времён, что придумал перед революцией в восемнадцатом веке господин Руссо и что существует в современном мире. Дмитрий Иннокентьевич одобрительно кивал.
— Вот скажите, почему у меня возникло ощущение, что Петровская прочитала всю книгу, а все остальные — три первых главы, и то по диагонали? И ещё Кольцова заглянула в юридические аспекты, но ей вроде как положено по её интересам. А остальным кто помешал?
— Мы подумали — будет достаточно, — протянула Амалия. — У нас нет столько времени, как у Петровской, нам работать надо.
— И что же вы тогда здесь делаете, Волчек? — ласково поинтересовался Дмитрий Иннокентьевич.
— Ну как, нужен же документ, вот и страдаем, — Волчек поджала губы. — Понимаете, Дмитрий Иннокентьевич, ничего личного, я так-то вас очень уважаю, но мне вот вообще всё равно на теорию магии. Сдать экзамен и забыть как страшный сон, понимаете?
— И зачем тогда курс училища, отчего не просто платный курс для справки? — не слезал с Амалии Дмитрий Иннокентьевич. — Вы могли не занимать это место. Знаете, какой у нас конкурс был прошлым летом при поступлении? — И поскольку Амалия помотала головой, то он продолжил: — Пять человек на место, и вместо вас взяли бы кого-то, кому это было бы нужно.
— Ну так не я же решала, а родители, — пожала плечами Волчек. — А им не докажешь ничего, ни что мир уже не такой, как в их молодости, ни что нужно не лавки в училище просиживать, а деньги зарабатывать и успевать жить, пока молодой.
— И как же, позвольте узнать, вы зарабатываете деньги? — не сдавался препод.
— Я модель, — важно сказала Амалия.
— Онлифанс, что ли? — хрюкнул сзади Гришка. — Показываешь в закрытом чатике свои лучшие части? А нам покажешь?
Что-то добавил Горин, и даже вечно сонный Тим Козулин проснулся и заржал.
— Рыков, засунь свой поганый язык в жопу и друзей своих туда же забери, — надо отдать Амалии должное, она не дрогнула. — Я работаю на показах местных дизайнеров. Окончу всю эту вашу бодягу и поеду в столицу, а то и в Европу. И думаю, мне платят побольше, чем преподавателям в нашем прекрасном училище, — поджала она губы.
— Хочешь сказать, всю красоту за свои деньги наводишь? — хмыкнула Кира.
Ну да, она в теме, сколько стоит салонный уход за кожей и волосами, косметические процедуры и улучшайзинг вроде наколотых губ. Амалия вся ухоженная, от кончиков волос до кончиков ногтей, и явно немало в это вкладывает.
— Конечно. Моя внешность — мой капитал, и я должна о ней заботиться. Мои родители понятия не имеют, сколько всё это стоит. Они работают там себе как-то, и ладно, и живут тоже как-то. А я хочу жить нормально, не так, как они.
Вита задумалась — что она вообще знает о родителях Волчек. Вроде отец профессор в университете, и в управе что-то делает, а мама работает в Академии наук. И что, Амалии не хватает их доходов?
— И что же, Амалия, вы всю жизнь будете зарабатывать деньги внешностью? — поинтересовался Дмитрий Иннокентьевич.
— Почему? Замуж выйду, пускай муж зарабатывает потом. А я просто буду красивой. Но не здесь же у нас мужа искать? Нужно ехать туда, где у людей больше возможностей и доходы, соответственно, тоже больше. И я сейчас готовлю себе старт там. А вы со своими антимагическими заклинаниями, да кому они нужны в наше время! Это же всё какая-то древность, и то, что вы рассказывали, и то, что Петровская потом говорила, за что вы её хвалили. Петровская, по ходу, сама ничего не зарабатывает, поэтому пусть хотя бы на парах отвечает, чтобы нас всех не трогали!
У Виты чуть челюсть не упала от такой оценки её деятельности. Вот, значит, для чего она нужна тут, оказывается. И конечно же, раз в прошлый заход у неё не было книги и она по ней не подготовилась, то и дискуссии этой на паре тоже не было. И Волчек не высказывалась о работе и о смысле учёбы и жизни в целом.
Пока же Амалии поддакивала Шустова, которая с первого курса официанткой работает, что-то трепал Горин — ну да, он вроде иногда где-то работает с настройкой света и звука. Молчал Гришка Рыков, а ему, как понимала Вита, было что сказать. Молчала Дарина, о таком, чем она занимается, в аудитории не говорят. Кира только похмыкала, она о важном не болтает никогда. Инга тоже, а она время от времени ставит каким-то клиентам уколы, снимает магически приступы мигрени и ещё что-то такое делает. И её папа Анатолий Савельевич ей едва ли не сам каких-то клиентов сватает. Она ещё на первом курсе на базовой медицинской подготовке сразу сказала, что уколы ставит с двенадцати лет, и пусть ей дадут шприц и иглу, она покажет. Её даже какое-то время потом звали Иглой, ей нравилось. Инга-Игла. Но сейчас Инга молчит.
Впрочем, Амалия тоже молчала до поры до времени, её только сегодня прорвало. Всё достало? Почуяла близкий финал?
— Но тем не менее, Амалия, раз вы тут у нас сейчас есть и планируете получать диплом, вам придётся подготовиться к итоговому экзамену. А наш сегодняшний вопрос в программе экзамена есть. И что бы вы нам ни говорили, я подозреваю, что от диплома вы не откажетесь, так ведь? — Дмитрий Иннокентьевич смотрел на Амалию с усмешкой.
— Что я, зря тут время тратила, что ли? Конечно, не откажусь, — Кажется, Амалию возмутило подобное предположение.
— Значит, идите и учите, — сказал преподаватель разом со звоном часов, оповещающем о конце пары.