Добежать до выпускного, стр. 14

А второе…

Вита знала, что лежит на столе в шкатулке. В прошлый раз Савельев разве что показывал им шестерым эту штуку. И рассказывал, что вещь редкая и очень ценная, и их таких считанное количество не только в России, но в мире в целом.

Артефакт безусловного убеждения. Работает не только на одного человека, но и по площадям, то есть может убедить какое-то количество людей. И работает без траты магической силы, но — только в руках мага. Обычно артефакт нужно активировать минимальным количеством своей силы, если он не для простецов, конечно, те так справляются. Но простец с такой штуки ничего не получит, только маг.

И… похоже, вот что вынесли из лаборатории на чердаке. То есть, вынесут спустя одиннадцать дней. И в чём обвинили её. Но… почему?

Вита не понимала.

Может быть, того, предупредить Алексея Павловича, и перепрятать? Где обычно хранится эта штука? Кому принадлежит? Вита поняла, что преподаватель не рассказывал об этом на занятии, просто продемонстрировал свойства, и все они попробовали работать с этой штукой.

Ладно, будет видно. Завтра на паре нужно будет попробовать поговорить.

А пока — вперёд, к Анатольичу.

Валентин Анатольевич с усмешкой взглянул на неё, явившуюся через пятнадцать минут после начала пары.

— Виталия, я рад, что вы всё же решили заглянуть к нам, — смеялся он.

— Простите, пожалуйста, Валентин Анатольевич, можно войти? Я задержалась в библиотеке.

— Заходите. И сразу размещайтесь на свободном месте возле Рыкова — все остальные уже получили свои задания и выполняют их в парах.

Вита огляделась — точно. Инга с Ольгой, Кира с Викой Меркурьевой. Ладно, Рыков так Рыков.

— Витка, привет, — Гришка даже не счёл нужным понизить голос. — А я везунчик сегодня, у меня с тобой снова круто получится!

— Григорий, громкость убавьте. С Петровской получится хоть у кого. А если вы это не цените, сейчас пойдёте Шустовой объяснять тонкости обхода ментальных заклятий, — усмехнулся Анатольич.

Все заржали, Шустова обиделась, а Гришка заткнулся наконец.

— Что делать-то? — тихо спросила Вита.

— Да тут карточка, — вздохнул Гришка.

В карточке значилось: «Скрываем важную информацию. Один из участников задумал что-то, а второй должен это у него выведать не более чем за пятнадцать минут. После чего меняемся».

— А, понятно. Ты будешь загадывать или давить?

— Загадывать. Только сильно не дави, ладно? Спроси, если что, я сам тебе всё рассажу, да? — Гришка по обыкновению начал дурачиться.

И обойти вот эти его шутки-прибаутки, вечные приколы, дурь вроде «ой, у тебя тут паучок ползёт» и всякое прочее оказалось ой как непросто. И до мысли о том, что она, Вита Петровская, самая красивая девушка в училище, она добралась буквально на исходе отмеренного времени. И не поверила, потому что, ну, наверное, это была очередная защита, нацеленная на дезориентацию конкретно её, Виты Петровской.

— Сдаюсь, — сказала Вита, когда таймер объявил об окончании раунда.

— Да ладно, — не поверил Гришка.

— Ладно. Ты же не обо мне думал, а ещё о чём-то там? Кстати, отлично сработало, я запомню.

А Гришка вдруг покраснел — вот прямо покраснел, и до кончиков ушей.

— Ну почему, как раз о тебе. Ты крутая, — сказал он совершенно несвойственным ему тихим голосом.

Правда, тут же встряхнулся, скорчил рожу повернувшейся было к ним Шустовой и щёлкнул пальцами перед её носом. На нос упал мелкий паучок — тот самый, о котором он только что плёл Вите.

— Убери эту дрянь! — завизжала Вера.

— Это не дрянь, это меня некроманты вчера научили, — ржал Гришка.

— Так, ладно. Я загадала, а ты докапывайся, — сказала Вита, чтобы прекратить это всё.

Паучок мгновенно исчез, а Гришка испытующе на неё посмотрел. Загадала Вита картинку из книги по антимагии, которую читала ночью. Это была репродукция гравюры времён Великой Франкийской революции, когда магов убивали только в путь и нередко при помощи этих самых антимагических сплавов. И на ней мужчина средних лет что-то помешивал в колбе, а рядом на лавке лежало бездыханное тело простеца, принёсшего себя в жертву ради торжества, как они считали, справедливости.

Вита не умела вот так трепаться и рассеивать внимание. Может, стоит попробовать? Пока же она просто сидела в глухом блоке, хоть и отвечала на вопросы Гришки — что она делает, что она делала вчера, о чём думает сейчас и как собирается скрывать от него важное и нужное.

— А тебе это не нужно, — усмехается Вита.

— А вдруг? Откуда ты знаешь? Может быть, это самое то, о чём я мечтал всю жизнь, и вот теперь оно так близко! Близко же, да?

Вита уже устала от его бесконечного трёпа и отрешилась от него. Ещё и спать хотелось зверски.

— Чем это ты занималась, что ночью не спала? — спросил Гришка, ради разнообразия тихо.

— Уроки учила, — хмыкнула Вита. — К семинару готовилась.

— Да ладно, ты и так всё знаешь, нафига тебе готовиться?

— Не всё. И иногда бывают особые обстоятельства.

— Ты спёрла книгу из библиотеки? — изумился он.

— Ну куда там, это невозможно.

— Ты умеешь обходить то, что другим невозможно.

— Егор попросил для меня книгу, а баба Дуся пожалела и дала, — пожала плечами Вита.

— Так не бывает, не верю, — снова ржал Гришка. — Не может быть, что ты задумала книгу из библиотеки! Там явно что-то серьёзное, и тебе есть что скрывать!

Даже если и так? И… нечего тут, вот.

— Да, я задумала книгу из библиотеки. Я уже готова сказать, что ты справился, но если ты добавишь деталей, то скажу с уверенностью.

— Ну, там всякие картинки из истории вопроса, — сказал Гришка.

— Молодец, справился.

А ведь ей и вправду есть, что скрывать. И если Гришка на самом деле круче, чем хочет казаться, то нужно быть с ним в сто раз осторожнее.

* * *

В этот момент Валентин Анатольевич объявил, что время вышло, и предложил обсудить способы обхода заклятия, то есть как продавить человека, который хочет от вас что-то скрыть. И с другой стороны — как не поддаться ментальному давлению. Для Виты это было прямо ох как актуально — не то чтобы её каждый раз продавливали, да и вообще она уже немного привыкла жить второй раз, но всё равно опасалась — а вдруг вскроется и всё станет ещё хуже?

Говорили об обычных, всем с первого курса понятных вещах — мысленной гигиене. Как не проваливаться в то, что нужно удержать при себе, как переключаться, как перенастраивать себя на другие мысли и другие дела. И это было даже больше про психологию, чем про магию, честное слово. Другое дело, что многие менталисты становятся именно психологами или же проходят какой-нибудь базовый курс по психологии, такие менталисты ценятся выше, потому что имеют больше рабочих инструментов в багаже и лучше представляют себе людей, с которыми потом работают.

Вообще, Вита пока не определилась со специализацией. Ещё один традиционный путь для менталистов — это юриспруденция. Говорят, у менталистов самые упорядоченные мозги. Но из них самая упорядоченная — это Ольга, вот из неё и выйдет нормальный юрист. Она уже сейчас дополнительно слушает лекции в сети по какой-то программе специально для тех, кто и маг, и хочет быть юристом. Но тоже пока окончательно не определилась — Академия и потом университет, или сразу университет. Её родители как раз оба маги-юристы, окончили училище и университет, поэтому и для неё вариантов особо не было. И Вита не задумывалась — а хотела ли Ольга в училище и хочет ли вообще быть адвокатом по семейным делам. У неё ещё есть младший брат, ему десять лет, про него пока только понятно, что маг, да и всё. А у родителей — семейное дело, адвокатская контора, и они намерены оставить её детям. И конечно же, хотят, чтобы дети стали сначала вместе с ними, а потом и вместо них. Но Вита не знала, что Ольгины родители думают про её обучение где-то ещё, кроме Сибирска. Что это бесполезная трата времени или же, наоборот, опыт и дополнительная подготовка.