Как найти безымянного фейри (ЛП), стр. 26

— И это… безопасно? — спросила она. — Ты вернешь меня сюда потом?

Апфела не выглядела обиженной.

— Я не из тех, кто похищает людей, дорогая. В отличие от некоторых других, кого я могла бы назвать. — Ее взгляд многозначительно скользнул к Небесной Мальве.

— Он не похищал меня, — посчитала своим долгом сказать Жизель.

— Вот как? Значит, он отпустит тебя по твоему желанию?

Явное сомнение в тоне Апфелы подтолкнуло ее доказать это.

— Если твое приглашение насчет того, чтобы пойти выпить вместе, в силе, я встречу тебя здесь через… полчаса? И мы сможем пойти? Мне нужно убрать персики и сказать ему, что я ухожу. — Опьяненная идеей завести друга, идеей того, что она может просто пойти в паб, как нормальный человек, Жизель все же не была настолько глупа, чтобы уйти, не сказав Року. С одной стороны, это было бы незрело, с другой — она была уверена, что он скажет ей, если Апфела опасна.

Выражение лица Апфелы продолжало выражать вежливое сомнение.

— Что ж, тогда буду ждать с нетерпением.

14

ИНЦИДЕНТ В КОРИДОРЕ



Сделав небольшой крюк, чтобы оставить собранные персики и ингредиенты для «Смеси Дагомира», Жизель привела себя в порядок и отправилась на поиски Проклятия. Лишь пройдя бесчисленные переходы, миновав все стеллажи в библиотеке и поднявшись и спустившись по башне, где он вчера копался в защитных чарах, не найдя и следа чертова фейри, она сообразила: он вполне может ее избегать.

Злиться на него за это было неразумно, учитывая, что сама она до сих пор занималась тем же самым, но тем не менее к тому моменту, когда она неохотно сосредоточилась на слабом чувстве связи, чтобы наконец добраться до его мастерской на самом нижнем ярусе дома, ее охватило глухое раздражение — в основном из-за напоминания об их близости.

Принцесса с размаху распахнула дверь, и осознание его присутствия хлынуло через связь.

— Вот ты где.

Он поднял взгляд; его руки были заняты тонкой проволокой. Фейри улыбнулся с нескрываемым удовольствием. Позади него стояли веретено и куча соломы, на которой спал Зингибер, а рядом аккуратными стопками лежали мотки золота. Жизель охватил ледяной страх, и она отступила.

Спустя несколько секунд он вышел из комнаты — улыбка уже исчезла — и обнаружил ее в коридоре: принцесса прислонилась к стене и глубоко, успокаивающе дышала.

— Я подумала, тебе не хотелось бы, чтобы я превратила все твои запасы в солому, — сказала она в качестве объяснения, сердце болезненно колотилось в груди. Его окружало целое состояние в золоте и других драгоценных металлах, но причина ее реакции крылась не только в этом. Она чувствовала себя уязвленной, словно ее ранили тем, что этот мужчина — самое близкое к заклятому врагу, что у нее было, — мог выглядеть счастливым при виде нее. Уязвленной напоминанием о том, что он сделал, о тюках соломы, превращенных в золото…

Рукава его рубашки были закатаны, ворот расстегнут, обнажая веснушчатую кожу. Он выглядел… Жизель не хотела слишком пристально обдумывать ни одно из пришедших на ум прилагательных, потому что отказывалась о них думать вообще.

— Я снова тебя расстроил, но не совсем понимаю как. В этот раз я даже ничего не сказал, — заметил он с абсолютно невыносимым хладнокровием.

Она выдохнула.

— Просто… Неважно. Я глупая. Это не имеет значения.

— Я бы не назвал тебя глупой, — не согласился он, всматриваясь в ее лицо.

Она придала лицу безупречно-бесстрастное выражение, не желая копать дальше.

— Чем ты там занимался?

Его уши замерли на разной высоте.

— Делал брошь. Это помогает мне думать. Превращение в дерево происходит только с тем, к чему ты прикасаешься?

— Нет, — отрезала она. — В твоем саду есть фейри, от которой пахнет яблоками, ты знал?

Он моргнул от такой резкой смены темы.

— Она не должна была пройти сквозь защитные чары.

Жизель оттолкнулась от стены.

— Мое присутствие ее ничуть не обеспокоило, и она сказала, что связь между нами обращена внутрь. Это правда? Я теперь могу касаться людей, не причиняя им вреда?

Он нахмурился.

— Возможно? Когда мы коснулись друг друга в первый раз, произошел выброс накопившейся энергии, и связь между нами изменилась. Если эта же энергия причиняла дискомфорт окружающим, логично, что теперь все иначе.

— Проклятие вернется, если я уйду? — спросила она.

Его тело подалось к Жизель, и он с размаху уперся руками в стену по обе стороны от нее, удерживая себя на расстоянии с видимым усилием. Его дыхание коснулось ее губ, и она ощущала тепло его тела, нависшего над ней, но не касавшегося.

Незрелая часть ее сущности — или, возможно, та ее часть, что отчаянно жаждала прикосновений, — испытывала искушение посмотреть, что произойдет, если она продолжит провоцировать связывающую их магию, но в конце концов разум взял верх. Принцесса положила ладонь на его голое запястье. От этого контакта он резко вдохнул. Дрожь эмоций пронзила ее — паника, страх и магия. Его глаза были дикими, а запах ванили стал настолько сильным, что ощущался на вкус.

— Я все еще здесь. Я не ушла, — произнесла она.

Он осторожно выдохнул, и у нее возникло ощущение, будто опустился занавес, обрывая путаницу чувств. Фейри отступил, споткнувшись.

— Прошу прощения. Ты застала меня врасплох, но теперь я контролирую это.

— Ты будешь вынужден остановить меня, если я попытаюсь уйти? — спросила она, гадая, не заставит ли этот вопрос его снова броситься на нее.

Но хотя он дрожал, его ноги прочно стояли на месте.

— Я больше никому и ничему не позволю управлять собой, — произнес он, и в его голосе прозвучала сталь. — Делай что хочешь. — Вены на его шее напряглись, а зубы показались более острыми, чем обычно. «Если решишь уйти, не предупреждай меня». Жизель готова была поклясться, что именно это молча передавал его взгляд.

Возможно, они действительно поймут друг друга без слов, учитывая странную магию между ними. Принцесса снова прислонилась к стене. Чья бы это ни была мысль — его или ее, — она оказалась дельной: Жизель сомневалась, хватит ли у него силы воли удержаться, если она демонстративно отправится прочь прямо у него на глазах.

— Что ж, прямо сейчас я в любом случае не ухожу, так что, надеюсь, это снимает порыв броситься на меня. — Она осознала, что только что сказала, и вспыхнула.

Фейри не сводил глаз с потолка, но его щеки залил румянец.

— Как скажешь. Такого исхода действительно лучше избегать. — Он сглотнул, и, о Пресвятая Дева, Жизель не могла не уставиться на то, как дернулся его кадык.

Честное слово, — мысленно встряхнула она себя. Прекрати! Ты ему не нужна, да и он тебе не нужен на самом деле, если рассуждать здраво. Это просто магия и твой собственный голод по прикосновениям. Как только вы разберетесь с этой путаницей, сможешь пойти и утолить эту потребность с любым количеством куда более разумных кандидатов.

Эта мысль помогла ей взять себя в руки. Она выдохнула.

— Тем не менее, я отлучусь ненадолго, чтобы выпить с Апфелой.

Он дрогнул, но оговорка, похоже, сработала. Впрочем, это не помешало ему насупиться.

— Зачем?

— Мне ведь разрешено заводить друзей?

Шерсть на его ушах снова встала дыбом.

— Я думал, твой приоритет — решить нашу… проблему, а не шататься по питейным заведениям с флиртующими женщинами.

Значит, Апфелу он все-таки знал. Жизель нашла утешительным тот факт, что он не считал ее опасной.

— Сохранить рассудок, пока я ее решаю — тоже приоритет, и я думаю, небольшое расстояние пойдет нам на пользу, не находишь? — Принцесса подняла бровь, глядя на стену, где на дереве виднелись слабые следы когтей.

Его глаза расширились, и он слегка побледнел.

— А. Разумеется.

— К тому же, у меня не каждый день выпадает возможность походить по пабам фейри.