Как найти безымянного фейри (ЛП), стр. 25
— Они так прекрасны в это время года, не правда ли? И сорваны такой прекрасной девой. Протяни мне один, дорогая, будь добра?
Жизель дернулась и чуть не уронила фартук с персиками. Обернувшись, она обнаружила говорившую — невероятно высокую и невероятно красивую женщину постарше, опиравшуюся на ствол яблони. Корона из маленьких рожек пробивалась сквозь ее совершенно удивительные волосы, висевшие свободно и состоявшие из смеси зеленого и красного. Цвет лица женщины напоминал дуб, с румяными яблоками на щеках.
Она весело помахала Жизель, ее яркие глаза искрились.
— Не хотела испугать тебя, крошка. Ты дашь мне тот персик, что держишь?
Жизель несколько мгновений стояла как дурочка, ожидая подвоха. Она не помнила, когда в последний раз незнакомый человек добровольно вступал с ней в контакт, особенно с таким солнечным настроением.
В конце концов ей удалось выдавить.
— Это втянет меня в какую-нибудь эзотерическую сделку с фейри?
Улыбка женщины стала еще шире.
— А ты не промах, а? Но ничего драматичного. Технически я буду должна тебе стоимость персика, но поскольку их тут бери — не хочу, это не так уж много. Может, хочешь поцелуй взамен? Маленький знак моей признательности.
В том, как женщина отставила бедро, присутствовал недвусмысленный кокетливый подтекст, и Жизель снова почувствовала, как мир сдвинулся с места. Эта женщина… флиртует с ней? Неужели? Ишшия относилась к таким вещам относительно спокойно по сравнению со многими местами, но все же это было сюрпризом. Еще более удивительным — и совершенно помимо вопросов однополого флирта — был сам факт того, что женщина делала это именно с Жизель, словно та была нормальным человеком, а вовсе не проклятой.
— В руку? — спросила она и протянула персик.
Что я делаю? Она понятия не имела, за исключением того, что испытывала равную степень любопытства и замешательства, и это имело не меньше смысла, чем все остальное сегодня.
Женщина рассмеялась.
— Стеснительная, да? Ну что ж, я согласна.
Она подошла ближе и с глубокой осторожностью взяла фрукт. Жизель внимательно наблюдала, но женщина, похоже, не испытывала никаких трудностей от близости к ней и не вздрогнула, когда их пальцы соприкоснулись. А затем она оказалась совсем близко, пахнущая яблоками, и ее губы, мягкие и приятные, прижались поцелуем к центру ладони Жизель и вызвав вспышку удивления от незнакомого ощущения. Может, я зря думала, будто не поклоняюсь на алтаре Дамы-Сурка, — иронично подумала принцесса5.
Женщина отстранилась, демонстрируя ямочки на щеках.
— Это было не больно? — не удержалась от вопроса Жизель. — Касаться меня?
Брови женщины взлетели вверх.
— С кем же ты целовалась, если спрашиваешь такое?
— Я под проклятием, — объяснила Жизель. — Обычно это делает прикосновения неприятными.
Женщина склонила голову набок.
— На тебе определенно есть чья-то метка, верно, но она вся обращена внутрь, а не наружу. Не понимаю, как это может повлиять на кого-то еще, кроме тебя и того, кто живет в этом доме.
Жизель уставилась на нее. Неужели женщина не почувствовала эффекта просто потому, что сама была фейри? Но ведь был тот испуганный водяной дух и создания, избегавшие ее в лесу. Неужели все изменилось с тех пор, как Жизель наконец встретилась лицом к лицу со своим Проклятием, частично исполнив первоначальный уговор? Могло ли это означать, что проклятие больше не влияет ни на кого вокруг?
Если это так, и если на проклятие можно положиться в том, что оно останется таким… грандиозность последствий почти оглушила ее. Это означало, что им не нужно искать имя Проклятия, она могла бы вернуться домой и попытаться вести подобие нормальной жизни. Но осталась твоя неконтролируемая магия и эта странная связь между вами. Но… нужна ли ей все еще помощь Проклятия теперь, когда она знает, что у нее магия фейри? Возможно, есть и другие варианты. Могла бы она научиться управлять ей сама, имея нужные книги?
Возможно, ей стоит всерьез рассмотреть другие варианты, потому что одна мысль об уходе заставляла все ее тело напрягаться в инстинктивном отторжении, а она не должна чувствовать такую сильную привязанность ни к Проклятию, ни к его дому на основе столь короткого знакомства.
— Зови меня Апфела, — сказала женщина, выведя Жизель из раздумий. Она беззастенчиво ела персик, сок стекал по ее подбородку, между укусами мелькали острые зубы.
— Я Жизель, — ответила Жизель, намеренно опустив свой титул. Ей не хотелось нарушать эту странную нормальность.
Жужжащий звук прервал их, и полосатый пушистый силуэт опустился на плечо Апфелы. Она проигнорировала его, но Жизель не могла не уставиться на это создание. Оно выглядело так, словно ящерицу скрестили со шмелем.
— Что это? — спросила она.
— Ланпчела, конечно, — сказала Апфела, рассеянно погладив создание. Оно было достаточно маленьким, чтобы уместиться на ладони. — Они охотятся на ос. Эту зовут Бззфт. Она составляет мне компанию.
Ланпчела мурлыкающим звуком отозвалась на свое имя, а затем широко зевнула, повернулась кругом и улеглась спать на плече Апфелы. Это было неразумно мило.
Жизель оторвала от нее взгляд.
— Что привело тебя в этот сад?
Апфела пожала плечами.
— Хороший сад, хотя за ним никто не ухаживает. Деревья зовут меня. Оставленные сами по себе, они могут разрастись дикими и темными. Они не такие, как лес, прирученные вещи знают, когда их не любят. — Она протянула руку и погладила ветку персикового дерева почти так же, как Проклятие гладил свой дом. — Тот, кто живет в доме, не хочет делиться. Эгоистичный мерзавец. Но некоторые из нас находят способ проникнуть сюда ненадолго, пока он нас не выгонит. Может, однажды у меня будут достаточно крепкие корни, чтобы полностью противостоять его чарам. — Ее улыбка блеснула теми самыми противоестественно острыми зубами, и пульс Жизель участился.
Улыбка Апфелы смягчилась.
— Ну-ну, не забивай себе головку, милая. У меня нет причин ссориться с хорошенькими девами, которые дают мне персики.
— Не думаю, что дело в том, будто он не хочет делиться. Он просто… боится, — начала Жизель, сбитая с толку тем, что ее назвали хорошенькой девой.
Апфела снова философски пожала плечами.
— Тогда, возможно, ему следует прекратить так бояться. А чего боишься ты? — Когда Жизель направила на нее испуганные глаза, Апфела ухмыльнулась: — Стоило спросить, не так ли? Чужие страхи — всегда полезная вещь.
— А чего боишься ты тогда? — спросила Жизель, заинтригованная и выбитая из колеи в равной степени.
Апфела наклонила голову, и зелень ее глаз стала далекой и как будто более глубокой, чем прежде, словно из них выглядывал сам лес.
— Огня, листовой гнили и стоять в одиночестве ночью, когда приходит зима.
— Это часто случается? — не удержалась от вопроса Жизель.
Задумчивость Апфелы рассеялась, и ее улыбка стала лукавой.
— Не часто. Я приятная компания, по крайней мере, так говорят. Что ж, это было восхитительно, но я чувствую, как тот, кто живет в доме, затягивает свои чары. Передай ему мои комплименты по поводу вкуса персиков. — Она доела персик за пару укусов и бросила косточку в высокую траву. — Если только ты не хочешь пойти выпить за пределами его влияния и поворчать на него? Вон в той деревеньке есть паб, где подают вкусный яблочный сидр.
Жизель уставилась на Апфелу, ошеломленная всем в этом предложении — от того, что кто-то хочет ее компании, до самого факта существования паба фейри. Но если она действительно больше не ядовита для окружающих, то нет никаких причин, почему бы ей не сделать этого, верно?
Апфела ухмыльнулась и многозначительно указала сквозь сад.
— Прямо там есть тропинка, которая приведет нас туда.
Здравый смысл снова взял верх. Помни прилагательное «опасный», столь щедро применяемое к стране Фейри! Это начало одной из тех сказок, где героиня ни с того ни с сего засыпает на сто лет или превращается в поганку.