Как найти безымянного фейри (ЛП), стр. 27

Он абсолютно замер, словно боясь, что его тело снова дернется помимо воли, если он не сосредоточится на том, чтобы удерживать каждую мышцу. В его голосе звучал тот же жесткий контроль.

— Если тебе так необходимо это сделать, я был бы признателен, если бы ты не распространяла информацию о моем безымянном положении налево и направо, пока обмениваешься любезностями.

— Я не идиотка. Разумеется, не буду.

Он жестко кивнул и отступил с темным всплеском эмоций, который она приняла за раздражение. Лишь выходя из дома, Жизель поняла, что это было вовсе не раздражение. Это была зависть.

15

СТРАННЫЕ ЖЕНЩИНЫ, ЛЕЖАЩИЕ В РУЧЬЯХ



Мыслями Жизель все еще оставалась в коридоре у мастерской Проклятия, хотя ноги уже вели ее по неровной земле к фруктовому саду. Это взаимодействие выбило ее из колеи. Видеть, как проклятие влияет на него, а не на нее, было непривычно и тревожно, пусть принцесса и отказывалась испытывать к нему жалость — особенно из-за его добровольной изоляции. Ей-то выбора никто не давал, ей пришлось отрезать себя от мира, а вот ему — нет. Он мог бы покинуть дом, взять новое имя и ходить по пабам, не будь он так одержим своим врагом. Эта паранойя казалась ей несоразмерной: как его враг вообще прознал бы о нем, когда старого имени никто не знает? Неужели он действительно стал бы искать его спустя столько лет — даже ради обещания золота?

Сначала Жизель подумала, что Апфела ее не дождалась, но на краю сада женщина шагнула из-за березы. В ее глазах мелькнуло удивление.

— Видишь? — Жизель покружилась. — Никто меня не запер.

— Я рада, — сказала Апфела. — Он не предостерегал тебя насчет меня?

— А должен был?

Апфела рассмеялась.

— Нет, уж со мной ты будешь в безопасности. Сюда. — Она взяла Жизель под локоть.

Прикосновение Апфелы не вызвало той дезориентирующей волны эмоций и магической связи, как прикосновения Проклятия, но получать столь непринужденные знаки внимания, идти с кем-то рядом и просто болтать все равно было странно и непривычно.

— Далеко до деревни? — спросила Жизель, но ей было трудно сосредоточиться на ответе. Ходьба отнимала больше сил, чем обычно, и у нее слегка сбилось дыхание, пока они шли по тропинке вдоль ручья. Это был тот самый ручей, что огибал Небесную Мальву, наполняя ее пруды, и уходил дальше на луг. Над водой стремительно носились огромные синие стрекозы.

Жизель резко остановилась, потому что на валуне посреди ручья сидела обнаженная молодая женщина. Принцесса обрадовалась поводу сделать передышку: ноги гудели так, словно она несколько часов карабкалась на холм.

— Привет? У тебя все в порядке? — неуверенно окликнула ее Жизель.

Девушку ничуть не смущала ее нагота: она выгнула спину, во всей красе демонстрируя изгибы тела, а длинные темные волосы ниспадали по спине гладким водопадом. Она была бледна, как рыбье брюшко, а глаза светились странным, ядовито-оранжевым огнем. Выражение ее лица оставалось вызывающим, что явно контрастировало с тщательно продуманной, беспечной позой.

— Загораем, Ниресса? Хороший денек. Смотри не обгори, — произнесла Апфела тоном, в котором не было ни капли шока от вида девушки.

Ниресса сморщила носик от такого отсутствия реакции, но быстро взяла себя в руки и пожала одним изящным плечом.

— И кто твоя спутница? — Когда она заговорила, в ее рту блеснули острые зубы.

— Я Жизель.

Ниресса присмотрелась внимательнее.

— Ты смертная. Я видела тебя вчера на той стороне луга.

Жизель вспомнила вспышку оранжевых глаз и испуганный вдох.

— Это была я, — подтвердила она.

Лицо Нирессы скривилось.

— Мне пришлось идти пешком, чтобы добраться до этой стороны ручья. Я могла бы переплыть его вдоль и поперек, если бы не твой хозяин.

— Он мне не хозяин. Я его гостья, — возразила Жизель.

Ниресса и Апфела обменялись молчаливым взглядом, в котором было сказано слишком многое.

— Все думают, что он держит меня в заточении? — со вздохом спросила Жизель.

— Ты с ног до головы отмечена им, а в обычных обстоятельствах он никого в этот дом не пускает. К какому еще выводу мы должны прийти? — указала Апфела. — К тому же, как еще смертная принцесса может оказаться в стране Фейри, если не через похищение? Извини, милая, Зингибер рассказал мне, кто ты такая.

Ниресса смерила Жизель уничтожающим взглядом.

— Не больно-то ты похожа на украденную принцессу.

Жизель улыбнулась: на них невозможно было обижаться, когда двое людей общались с ней так, будто это самое обычное дело на свете.

— Обещаю, он меня не крал. Я пришла сама. — Потому что я ему здесь абсолютно не нужна, — не стала добавлять она.

— Ладно, идем дальше, — сказала Апфела. В ее голосе прозвучало нечто такое, что заставило Жизель насторожиться, но лишь пройдя за женщиной еще с десяток ярдов [~9 метров] — пока Ниресса провожала их пристальным взглядом, — принцесса поняла, в чем дело. Каждый из этих десяти ярдов давался так, словно она пыталась карабкаться по лестнице с огромными пролетами между перекладинами, таща свое тело вопреки силе тяжести.

Ощущение только нарастало. К тому моменту, как они дошли до следующего поворота тропы, ноги стали наливаться свинцом. В глубине души Жизель понимала, что это значит, но продолжала идти — вдруг она ошибается? Однако двигалась она все медленнее и медленнее, пока вовсе не остановилась, тяжело дыша от усилий. Последние несколько шагов отняли мучительно много времени. Когда она попыталась сделать еще один, воздух впереди словно превратился в камень, а мышцы дрожали от напряжения, отказываясь подчиняться.

— Жизель, — мягко произнесла Апфела.

А за ее спиной, куда менее сочувственно, прозвенел смех Нирессы — словно осколки стекла, рассыпавшиеся по твердой скале.

Жизель охватила паника — иррациональная, всепоглощающая. Она боролась с невидимым ярмом, пока дыхание не стало вырываться со всхлипами, а стук сердца не загрохотал в ушах. В конце концов, с дрожащими руками и ногами, она рухнула на землю, не думая о юбках, и осталась лежать в траве, тяжело дыша. В голове была полная пустота, и это продолжалось несколько долгих минут, пока наружу не выплыла самая ужасная мысль на свете.

По крайней мере, теперь тебе не придется чувствовать вину за то, что ты останешься.

Апфела неуверенно положила руку ей на плечо и помогла подняться. Жизель не могла смотреть на нее, потому что повернулась лицом к Небесной Мальве. Все сразу стало неизмеримо проще.

— Не думаю, что у нас получится выпить сегодня, — произнесла Жизель. — В другой раз.

Апфела лишь кивнула. Жизель была не в силах выносить сочувствие в ее глазах и отсутствие удивления: дриада ждала этого. Неужели само приглашение пойти с ней все это время было лишь проверкой? Жизель пошла прочь, и идти было оскорбительно легко, словно под уклон.

Ей пришлось подавить порыв броситься бегом, но, вопреки всему, сердце принцессы ликовало по мере приближения к Небесной Мальве, к ее причудливому, прекрасному хаосу. Или оно ликовало по куда более зловещей причине? Были ли эти эмоции вызваны магической связью, а не ее собственными чувствами? В груди нарастала холодная тяжесть, вступая в конфликт с легкостью, затопившей остальное тело.

Дверь кухни в Небесной Мальве распахнулась сама собой, Жизель к ней даже не прикоснулась, а свет приветливо замигал. Принцесса прищурилась, глядя на огоньки.

— Ты знал, что я не смогу уйти? — спросила она у дома. Тот не ответил.

Знал ли Рок? Он так убедительно изображал, будто находится под властью связи и не способен даже помыслить о том, чтобы отпустить ее — словно у нее действительно был этот выбор! Неужели все это было спектаклем? Жгучая, тошнотворная злость начала медленно разгораться внизу живота.

На этот раз она не стала обыскивать весь дом. Она просто пошла за чувством связи, и с каждым шагом ярость только нарастала. В ее воображении высилась башня. Заперта. Нежеланна. И вот она снова оказалась в той же самой ловушке.