Враг имератора (ЛП), стр. 87

— Паук помочь? — ухнул Сквайр и отчаянно потянул меня за косу. — Я его привести?

Да.

Он обо мне позаботится.

— Нет, — прохрипела я, прогоняя предательские мысли.

— Почему нет? — растерянно спросил Сквайр. — Зора больная.

Потому что я не трусиха.

Со стоном я принялась откашливать морскую воду, давясь соплями с железным привкусом. Попыталась сесть, но руки подломились.

Я не предам себя.

После десятка мучительных попыток мне наконец удалось встать на ноги.

— Нам нужен паук! — Сквайр хлопал крыльями у меня перед лицом, широко распахнув встревоженные глаза.

Несмотря на головную боль, я печально покачала головой. — Нет, милый, я сама могу себе помочь.

Колени ныли. Я с трудом удерживала равновесие на парящей доске и сглатывала желчь. Казалось, внутренности распускаются по ниточке, а сил устоять почти не осталось.

Правило выживания: куй свою удачу сама, везучая женщина.

Александр стоял на краю причала и хмуро смотрел на меня. По коже сияли серебряные линии. — Между нами всё может быть иначе. — В его голосе звенела мягкая искренность, при каждом слове поблёскивали острые клыки. — Прошу, позволь мне помочь… Ты моя, и заботиться о тебе — мой долг…

— Я не принадлежу ни одному человеку.

И я выполню своё Задание.

Я резко провела дрожащими ладонями по лицу, стирая кровь, пот, слизь и остатки трусости.

— Принцесса, — нежно произнёс он; в его глазах светилась жалость. — Я не человек.

Серебряные линии на его коже засияли ярче.

Сложная круглая татуировка на спине завертелась и перекатилась на грудь. Кобальтовый паук пополз по челюсти, выше по лицу, вокруг глаз — живой. Затем исчез, перебравшись на спину. Его ничем не скрытое лицо было убийственно красивым.

Серебряная бабочка внизу живота нежно захлопала крыльями, от неё отделились крохотные бабочки и закружились вокруг.

С платиной на его теле происходило нечто странное. Браслеты, серьги — всё расплавилось. Жидкий металл распластался веером за его спиной, принимая почти прозрачную форму.

Тончайшие платиновые крылья взмахнули, он оторвался от земли и взлетел, зависнув в нескольких шагах передо мной. Над нашими головами кружился ураган, внизу бушевал океан, но мир погрузился в зловещую тишину. Настоящий апокалипсис.

— Твои предки поклонялись моему предку как богу и вместе с ним добывали платину. Но он… мы… никогда не умирали. После их предательства мы просто отступили в Азот. Они погубили Антихтон своими бездумными технологиями.

Из моего приоткрытого рта со свистом вырвался воздух: древние предания вдруг сложились воедино. В них говорилось об исчезнувшем древнем боге с платиновыми крыльями и о бессмертных народах, владевших магией.

— Зора, мужчина страшный, — ухнул Сквайр, цепляясь за мою мокрую косу и пытаясь спрятаться. — Он большая птица-паук.

Я рассеянно кивнула в знак согласия. Александр протянул ко мне руку; за его спиной изящно взмахивали волшебные крылья.

— Я Божественный Верховный Император Грозовых фей, — произнёс он с царственным величием. — Законного Содружества в царстве Антихтона не существует. Есть только Грозовые феи и низшие виды. Прошу, прекрати причинять себе вред и позволь мне всё объяснить за тёплой трапезой.

Грозовые феи?

Низшие виды?

— Моё полное имя на наречии Высших фей непроизносимо для людей, поэтому ты зовёшь меня Александром.

Слово «люди» он произнёс так, словно говорил о чём-то отвратительном.

Меня словно ударили по лицу. Мама называла их «феиными сказками»… Я никак не могла понять, почему она так странно выражается, а теперь всё стало ясно: речь шла о книге «Сказания Фейри». Мама знала и пыталась мне рассказать. Её дневник. Незнакомый язык оказался наречием Высших фей. А символы — их магией.

Словно в трансе, я протянула руку к его ладони.

Грозное выражение Александра смягчилось ещё сильнее. — Ты не мой враг, сикзал. Ты принадлежишь мне, и я буду тебе поклоняться. — Он отвёл руку назад, и я поплыла к нему, словно наши силы связывала невидимая нить.

Дело было вовсе не в политике, как меня всегда учили. Невыносимо унизительно узнать правду. Война шла не между Империей Драконис и Демократическим Содружеством. Она шла между Грозовыми феями и людьми, и по его словам было ясно, что людей он считает низшими существами. Неважно, текла ли во мне кровь фей. Меня вырастила добрая смертная, не способная и мухи обидеть.

Именно таких, как она, он не уважал.

— Держись крепче, милый, — прошептала я Сквайру. — Отвернись.

Кожу головы защипало, когда он завертел головой, царапая мне шею клювом.

Собрав остатки отваги, я кивнула. Неземное лицо Александра исказили тени; прочитав моё намерение, он быстрее забил сверкающими платиновыми крыльями.

— Ты ошибаешься. Твой предок не мой бог. — Я подняла руку над головой. — Никогда не сдавайся тиранам. — Подняла один палец, потом соединила ладони над бешено колотившимся сердцем и склонила голову. Мама учила: надежда — доказательство существования божественного. — Не заключай со злом мира ни на секунду, — произнесла я священнейшую молитву, чувствуя себя беззащитной из-за прежней глупости; кровь струилась по подбородку. Настоящая война всегда шла в душе.

— Не смей причинять себе…

Я прыгнула назад с парящей доски, вылетела за пределы его Щита и перевернулась в воздухе. — Я одолею тебя, Александр, — прошептала я. Меня удерживал нерушимый якорь — моя душа, неукротимый человеческий дух, единственное, что было реальным в этом иллюзорном мире, полном чудовищ.

— ЗОРА! — закричал он, пытаясь полететь вперёд, но вода отбросила его назад. — МОЙ СИКЗАЛ!

Я камнем летела вниз сквозь ураган, головой вперёд. Призывая океан подняться навстречу, я тянулась к нему обеими руками.

Магия с немыслимой скоростью утянула меня прямо в бурлящую тьму внезапно нахлынувшего осознания. Всё, что я когда-либо воображала, оказалось реальностью — в самом худшем смысле.

Всплеск.

Пузыри взорвались вокруг, пока я погружалась в чернильную бездну, а в голове снова и снова — мучительная, исполненная благодарности и проклятая — повторялась одна мысль:

Я хочу выполнить своё Задание.

30

Опустошение

ПРОСЛАВЛЕННЫЙ ВЫСШИЙ ИМПЕРАТОР ГРОЗОВЫХ ФЕЙ АЛЕКСАНДР САДИСТ

По колено в грязи я отчаянно искал Зору, пробираясь вдоль пропитанного морской водой берега.

Нечестивый ужас колотился в моей порочной душе. Я тяжело дышал, сердце подступило к горлу. Вокруг ярким серебром кружилась грозовая магия, погружая мир в марево. Несколько часов назад, когда Зора прыгнула, я бросился за ней в бушующий океан. Изо всех сил плыл сквозь ураган, искал её в холодной воде — безрезультатно.

Теперь я пробирался сквозь грязь, перемазанный с головы до ног. Страх кипел внутри; каждая новая секунда без неё всё сильнее меня сокрушала. — ЗОРА, ГДЕ ТЫ? — проревел я, тяжело шагая вперёд и разбрасывая жижу.

По всему побережью кружились десятки смерчей. Древние деревья с треском вырывало с корнем, гремели оглушительные взрывы. Необузданная грозовая магия кричала в моей крови.

Чума ревела в небе; через нашу связь пульсировало острое, сокрушительное отчаяние, пока она кружила в вышине и выдыхала огонь в смерчи.

Ни одна женщина во всём Антихтоне не повергала меня в такое смятение, как Зора Равенал. Но это было моё смятение. Моё. Когда мне исполнилось пятнадцать, моя магия ожила и заискрилась на раскачивающемся мосту, когда я вонзил зубы глубоко ей в горло.

Я говорил искренне: «На всём Антихтоне нет уголка, где ты сумела бы от меня спрятаться. Я всякий раз тебя найду. Твоя судьба уже решена». В тот день, слизав её кровь с губ, я попробовал на вкус её судьбу — нашу судьбу.