Враг имератора (ЛП), стр. 74

Я убавила напряжение.

— Скажи мне хоть что-нибудь, — в пятнадцатый раз потребовала я, не дрогнув под его обжигающим взглядом.

— Нет. — Во взгляде стояла жажда убийства.

Электричество снова пустилось в пляс.

— Скажи, зачем ты убил мою лучшую подругу.

— Ты ничего от меня не получишь… Равенал, — сказал он. — Ты будешь на коленях подо мной молить…

Цикл возобновился.

Мы по-прежнему были двумя полюсами непримиримого противостояния: Содружество против Империи, бедность против богатства, бессилие против могущества. Мы должны были противостоять друг другу как Рыцарь и Королевский маг, но правду знала только я.

Этому сценарию пришёл конец. Я уже перевернула всё с ног на голову.

Он должен был превосходить меня во всём, но его презрению никогда не сравниться с моим. Нищета, голод, охота, выживание и постоянный страх за маму меня не сломили. Они сделали меня лучше него.

Я была Севером и превосходила его во всём, что имело значение. Иногда, чтобы быть хорошей, приходится совершать… неблаговидные поступки.

Минуты перетекли в часы, но Тарантул не ответил ни на один вопрос. Корчась от разрядов, он вызывающе ухмылялся, обзывал меня всеми мыслимыми мерзкими словами, извергал ругательства и оскорбления.

Он не сломался. Я тоже.

В какой-то жуткий час перед рассветом я выключила устройство: голубой Туман почти полностью вывел его из строя. Взгляд Тарантула обещал расплату. С нервами на пределе я попятилась к своей кровати, схватила кинжал и направила на него. — Шевельнёшься — выпотрошу.

Долгие секунды его грудь поднималась и опускалась. Приглушённый свет смешивался с тенями, сквозь занавески проникали тихие золотые лучи рассвета.

Губы сжались в прямую линию, отполированная платиновая маска сияла, не тронутая напряжением. Та самая причина, по которой Империя Драконис некогда нас поработила. Всё сводилось к единственному элементу, извлечённому из земли. Драгоценного металла больше не осталось.

Он лежал зловеще неподвижно, но взгляд оставался слишком острым; ни бред, ни затуманивающая рассудок агония его не коснулись. Обычный мужчина давно потерял бы сознание от боли. Он никогда не был обычным.

Торс пересекали тёмно-красные следы ожогов от раскалившихся цепей, костяшки были разбиты о стену.

Его взгляд опустился с моих глаз к губам, затем поднялся обратно.

— Прекрати, Равенал, — прохрипел он; глаза пылали расплавленным жаром. — Ты меня распаляешь.

— Прекратить что? — Я наклонилась ближе, заворожённая тем, как опускаются длинные золотистые ресницы.

Пот медленно катился по моему лицу и капал ему на торс. От напряжения коса растрепалась и стала липкой, выбившиеся пряди облепили руки. Внезапно я почувствовала себя слабой, словно пытали меня.

Тарантул заскрежетал зубами. — Прекрати это.

Что прекратить?

— Равенал… отойди… от… меня. — Он цедил каждое слово, словно испытывал сильнейшую физическую муку, хотя регулятор был выключен. — Тебе грозит опасность.

Мне?

Я усмехнулась, по-прежнему целясь кинжалом ему в сердце. — В опасности здесь ты.

Ветерок скользнул по моей разгорячённой шее и ласково прошёлся вдоль позвоночника. Я содрогнулась от наслаждения, и с губ сорвался блаженный стон.

— Ты меня убиваешь. Отойди сейчас же, — сквозь стиснутые зубы произнёс он и застучал кулаками по матрасу; цепи зазвенели.

— С какой стати? — искренне удивилась я. — Вся власть у меня. Ты в моей власти, — передразнила я; голос неожиданно охрип.

Магическое пламя тлело в его глазах; он не сводил взгляда с моих губ. — Отойди, — снова отчаянно попросил он.

Я наклонилась ближе и рассмеялась ему в лицо. — Я никогда не дам тебе желаемого.

— Равенал. — Обожжённые рельефные мышцы живота напряглись; над пахом затрепетала бабочка. — Ты понятия не имеешь, чего я сейчас хочу.

Я крутанула нож между пальцами и шире расставила ноги, готовясь к бою. — Я точно знаю, чего ты хочешь: безграничной власти.

Он шумно выдохнул носом и смочил полную нижнюю губу. — Над тобой.

— Погоди… что ты сказал? — спросила я, уверенная, что ослышалась.

— Я жажду безграничной власти. Над тобой, Равенал.

— Что? — Я задрожала, когда ветерок погладил ключицу. Длинные пальцы метнулись вперёд и тисками сомкнулись на запястье. Регулятор выпал из руки с грохотом. Он рванул меня к себе.

Я распласталась на его потной груди.

Попыталась вырвать руку. — Что ты…

— Много лет я жаждал власти лишь над одним, — тихо произнёс он. — Над одним человеком. — Ресницы опустились; он прикусил нижнюю губу и застонал, словно моя близость причиняла немыслимую боль.

— Шевельнёшь хоть одним мускулом… — Я приставила кончик кинжала под шоковый ошейник у основания его горла. — …и я тебя убью.

— Не говори таких вещей. — Его глаза были угольно-чёрными.

Мы оба дышали часто и неглубоко.

Прилив адреналина.

Он выгнулся и вдавился в мой кинжал; выступила кровь, мелкими каплями потекла по груди. — Пожалуйста, переоденься. — Он отпустил моё запястье и с силой ударил ладонью в стену; загремели цепи. — Сейчас я не могу. Ты… Этот наряд… Пожалуйста, не стой надо мной… Не смотри на меня. Не так.

— Как? — спросила я, пока он извивался от моего прикосновения.

Он замер. — Переоденься, — потребовал он ледяным тоном.

Я посмотрела на изодранную одежду. Ткани осталось слишком мало, чтобы оскорбить чей-либо вкус. — Почему ты вдруг превратился в такого ханжу? Раньше тебя всё устраивало, когда мы…

Он шумно вдохнул и закатил глаза. — Мне ни разу не было спокойно рядом с тобой, Равенал.

— Это всего лишь одежда…

— Нет. Это ты… Ты стоишь надо мной с блаженным выражением, радуясь возможности меня пытать. На всём Антихтоне не было женщины столь же жестокой и прекрасной.

Наши груди соприкоснулись и тяжело вздымались в унисон. Я не помнила, как приблизилась. С одной стороны его головы в подушку вонзился зажатый в моей руке нож, с другой — кулак. Я заперла его под собой.

— Я приказал тебе прикрыться. — Его горячие губы скользнули по моим.

Я усмехнулась ему в рот. — И… с чего ты взял, что я хоть в чём-то тебя послушаю?

— Потому что, — произнёс он с новой опасной мягкостью. — Я теряю рассудок, представляя… — Он умолк, словно не мог говорить.

— Представляя… что?

— Забудь.

— Что ты представляешь?

— Умоляю, сядь мне на лицо. Немедленно.

25

Манипуляция (с аппетитом)

Я отшатнулась. — Что… ты сейчас сказал? — Не может быть, чтобы это был тот же мужчина, который боится моих щиколоток.

— Теперь ты довольна, Равенал? — Он с силой ударил ладонью по стене. — Из-за тебя я совершенно потерял над собой власть.

Я направила на него кинжал. — Зачем ты это говоришь?

Он снова ударил по стене, сел и привалился к изголовью. Широко развёл ноги; цепи легли на покрасневшую от синяков кожу. — Я говорил тебе, что моё состояние особенное и мучительное. Желание настоящее, и никто другой его не вызывает. — Он нахмурился и пробормотал себе под нос: — В отличие от твоего.

— Ты просто запутался. — Я отступила от его кровати. Ноги упёрлись в мой матрас. Комната сжалась. Некуда идти. От него не сбежать. Много месяцев враждебная близость сводила нас обоих с ума, а теперь всё выплеснулось наружу.

Выполни Задание любыми средствами.

Тарантул прикусил щёку изнутри. — Я не запутался. Это ты поразила меня подобным недугом. Во всём виновата ты.

— Ты просто подавляешь желания, — сказала я, почти умоляя его прекратить. — В твоём жалком положении тебя возбудил бы кто угодно…