Враг имератора (ЛП), стр. 75

— Я желаю только тебя, Равенал, — холодно перебил он. — Тебе необходимо услышать, как многочасовые пытки в твоём исполнении меня возбуждали? Как в Бабилоне я не видел ничего, кроме тебя — Зоры Равенал, — непристойно развалившейся на диване и лукаво сверкавшей глазами, пока ты за мной наблюдала?

Я часто заморгала. — Думаю, будет лучше, если ты не станешь делиться чувствами…

— Я жажду, чтобы ты прижала этот нож к моей плоти и часами скакала на моём лице. — Его грудь вздымалась. — Никто другой не подойдёт. Я существую в муках… Одержимость тобой сжигает меня заживо.

Я беззвучно открыла и закрыла рот. — Возьми свои слова назад.

— Нет.

— Ты говоришь не всерьёз.

— Я жажду сотворить с тобой… ужасные вещи.

— Да что с тобой не так? — Я обвиняюще направила на него кинжал. — Нельзя вот так раскрывать женщине свои намерения. Страдай как мужчина и подавляй чувства.

— О, я страдаю, принцесса. — Он прикусил костяшки, порыв ветра растрепал мою косу во все стороны. — Ты — всё, чем поглощено моё существование…

— Ты всего лишь возбудился. — Не верится, что я это говорю. — Это ничего не значит…

— Это значит всё. — Его глаза сияли порочной злобой. — Просыпаясь, я думаю о тебе. Засыпая, думаю о тебе… Днями напролёт размышляю, как разрушу твою жизнь. Но ты меня опередила — первой разрушила мою.

Мне было нечего ответить.

Он подтянул колено к груди; изящные брюки натянулись по швам, тесно обхватив пах, а большой палец провёл по нижней губе. Теперь я без труда узнала то, что пылало в его глазах: похоть.

От электричества в комнате стало невыносимо жарко. Мы оба были почти голыми и покрытыми потом.

Его ноздри широко раздулись. — Ты боишься… Я чую твой страх.

Да как он смеет.

— Тру-у-усиха, — жестоко подразнил он.

Выполни Задание.

Мы провели вместе столько долгих мучительных недель. Он считал, что разгадал меня до конца, но понятия не имел, с кем связался.

Я выполню Задание.

Я его одолею.

— Ты ведь просто ханжа? — тихо спросила я, лениво крутя кинжал и приближаясь к его кровати.

Выполни Задание.

Не колебайся.

Он перестал дышать. — Что… ты делаешь?

Загоняй добычу. Уперев обе руки в край матраса, я склонилась к его лицу и облизнула нижнюю губу. — Что… ты хочешь, чтобы я сделала? — Захлопни ловушку.

Ледяной ветерок погладил мою щёку.

Я закрыла глаза, подалась навстречу и блаженно вздохнула. На разгорячённой коже он ощущался божественно.

В тяжёлой тишине раздавалось его громкое дыхание.

Я открыла глаза. Он наклонился вперёд и медленно моргнул; золотые ресницы затрепетали у моей щеки.

— Сядь мне на лицо, — тихо повторил он. — Пожалуйста. Позволь мне… — Он умолк, словно делился опасной тайной. — …вылизать тебя.

Я покачала головой.

Он утвердительно кивнул.

— Ты… уверен? — нерешительно спросила я. — Ты правда хочешь…

— Да. — Он лениво улыбнулся, изображая непринуждённость, но пальцы подрагивали, будто он вот-вот выпрыгнет из собственной кожи.

— Ох. — Я словно была одержима. Комнату заполнили невысказанные желания.

— Я жажду, — мрачно промурлыкал он, — ощутить вкус твоей пизды на губах.

Я отступила, борясь с притяжением; во рту пересохло, ноги сжались, я колебалась. Он меня погубит. Он впился зубами в подушечку полной нижней губы и не отводил взгляда.

— Пожалуйста, — прохрипел он.

Я шагнула к нему.

Он протянул руку; пальцы заскользили по моей длинной косе.

Я отшатнулась, сомневаясь, и его ладонь зависла в воздухе.

— Иди ко мне, Равенал, — приказал он, то сжимая, то разжимая пальцы. — Или ты испугалась?

Выполни Задание.

Соблазни его.

Ты ведь сама этого хочешь.

Я приблизилась и прижалась головой к его протянутой ладони. — Я тебя ненавижу.

— Знаю. — Он погладил мою щёку, запутал пальцы в косе и прикрыл глаза.

Я прижала ладонь к его груди. Мы оба смотрели на место прикосновения: серебряные нити магии искрились, поднимаясь от него и обвивая моё запястье. Наша кожа ярко светилась. Я осторожно толкнула его, но он не сдвинулся.

— Здесь командую я.

Он поднял брови. — Ты уверена?

— Да.

Он усмехнулся; в глазах загорелся мрачный огонёк. — Как пожелает госпожа.

Я толкнула сильнее.

Он повалился на матрас, изображая беспомощность под моей рукой. От пьянящего прилива власти по коже побежали мурашки, а голова закружилась.

— Сделай это, — подначил он.

Я угрожающе подняла нож, а он лишь ухмыльнулся, словно моя угроза его забавляла.

Сейчас я ему покажу.

Покачивая бёдрами, я медленно стянула брюки, и испорченный шифон лужицей собрался у ног.

Он застыл; с лица исчезло всё веселье, глаза почернели, как уголь. Лунные лучи скрылись за тучами, и единственным источником света осталось серебряное марево вокруг него. В тенях впадины щёк заострились.

Не спеша он сполз по изголовью и вытянулся на кровати. Он ждал. Меня.

То, что мы делаем, неправильно.

Забравшись на кровать, я оседлала его бёдра, широко разведя ноги. Потёрлась о его твёрдость — мне отчаянно хотелось этого трения.

Он мучительно застонал и выругался, схватил ворот моей рубашки. ТРЕСК. Оторвал пуговицы, отбросил одежду, а затем так же расправился с крошечной полоской ткани на груди, словно она глубоко его оскорбляла. Зрачки расширились, дыхание сбилось.

Он поднял светящиеся руки к моей коже, но остановился в нескольких дюймах. — Можно? — тихо спросил он голосом, низким как никогда.

— Можно.

Он по-прежнему не двигался; пальцы зависли в сантиметрах от плеча. — Это будет… невежливо с моей стороны.

— Очень невежливо, — согласилась я.

— Крайне непристойно.

— Совершенно.

— Неэтично.

— Разумеется.

— Ты… уверена? — Он с серьёзным видом всматривался мне в глаза.

— Да.

Подушечки его пальцев были тёплыми и грубыми от мозолей; он резко втянул воздух сквозь зубы, словно его терзала страшная боль.

Я рассыпалась на части.

Он низко застонал, и я согласно кивнула. Его прикосновение было огнём, а я сгорала. Никогда прежде я не чувствовала ничего столь восхитительного, хотя он всего лишь вёл пальцами по моей руке.

Медленно я поползла вверх по его телу.

Он следил за тем, как я поднимаюсь, и в глазах его полыхал жар. Бёдра рванулись вверх, ладони собственнически скользнули вниз по позвоночнику, сокрушая остатки моего самообладания.

Он приблизил губы к моему уху. — Просто чтобы ты знала… До конца жизни я позволю тебе делать со мной всё, что пожелаешь, — с телом или душой.

Я вздрогнула и провела ногтями по горячим мышцам его груди.

— Всё. — Он лизнул моё ухо, и я содрогнулась.

Адреналин дарил невесомую эйфорию, и я согласно кивнула, не в силах говорить.

— Можно мне тебя попробовать?

Я с трудом сглотнула. — Пожалуйста.

Он бережно обвил длинными пальцами мою талию. Потянул меня вперёд, вверх, поверх своей груди, пока я не оказалась над его лицом. Я развела ноги.

— Благородная, безупречная Равенал, — хрипло произнёс он, глядя мне между ног. Горячее дыхание обожгло кожу; он глубоко вдохнул. Я начала говорить, но он жадно лизнул меня, словно был сластёной, а я — настоящим кленовым сиропом. Будь всё проклято. Я шире развела бёдра и опустилась ниже на подушку, открывая ему доступ.

Глубоко внутри скручивался жар, удовольствие нарастало, пока он сильно сосал мой клитор. Я беспомощно наклонилась вперёд, одной рукой сжимая нож, другой — изголовье.

Он пожирал меня.

— Зора, — мрачно прохрипел он, и на его губах моё имя прозвучало порочно. — Почему ты на вкус слаще изысканнейшего нектара? — обвиняюще спросил он, словно я каким-то образом его обманула.