Проклятье Мидаса (СИ), стр. 37

Кроме того, что занималась прямыми продажами-поставками производимых электрических и электронных компонентов другим фирмам, компания сама, непосредственно, работала десятке крупных объектов внутри страны сразу, и двух — за её пределами. В том числе, один даже в Японии. Суммы в деле крутились серьёзные, ведь, почти половина из этих объектов — новые, срочно возводимые на волне лихорадки ИИ, ЦОДы. То есть — центры обработки данных.

Ведь, чтобы такой вот ЦОД или «дата-центр» заработал, недостаточно построить ангар и свезти в него десяток-два фур с серверами. Требуется все эти серверы расставить по стойкам, соединить между собой километрами разных соединительных кабелей: информационных, силовых, затем запитать электричеством — а это уже означает наличие собственной распределительной подстанции (а то и не одной), ещё нескольких километров кабелей, трансформаторов, пакетных переключателей, предохранителей, распределительных щитков, автоматов и прочего, прочего, прочего… что производит, поставляет и устанавливает наша компания. Не говоря уж об установке вентиляции, охлаждения, контроля температуры и фильтрации циркулирующего воздуха… которые тоже надо запитывать и соединять…

То есть, в нынешней, разгорающейся всё ярче «новой золотой лихорадке», мы — это те, кто продаёт «старателям» «еду и лопаты»! Те, кто, при любом раскладе (лопнет «пузырь ИИ» или не лопнет), останется в прибыли…

Кроме этого, компания занимается ещё поставкой самых разных соединителей, переключателей, предохранителей, кабелей и электронных компонентов для автомобильной отрасли и бытовой техники. Целое серьёзнейшее направление! Особенно, в связи с последней мировой волной-трендом на электроавтомобили… Правда, эта волна уже на спад идёт, так что, тоже надо учитывать, но пока ещё — очень даже мощное направление.

Вот только, к сожалению, со всем этим размахом и плюсами, всё оказалось далеко не так просто и радужно, как хотелось бы. Мир неспокоен и нестабилен. Полыхают сразу две войны. ЕС и США лютуют со своими «санкциями» и рестрикциями. Трамп размахивает, словно Хрущёв ботинком, своими «тарифами»…Короче: заказов у компании столько, что все производящие мощности загружены полностью, и их не хватает, чтобы удовлетворить спрос. Требуется срочное расширение этих мощностей — а это резкое повышение капитальных затрат, не предусмотренное прежним бюджетом компании. Заказчики дают авансы, но этих денег, всё равно, не хватает. Чтобы не терять заказы и свою долю рынка, которую потом будет очень сложно вернуть, если упустить сейчас, компании пришлось набрать кучу кредитов в банках, влезать в долги и даже запустить на бирже несколько выпусков облигаций-флоутеров.

Кредиты взяты. Облигации проданы. Работы по расширению производственных мощностей идут полным ходом. И тут… резко пошли вверх мировые цены на медь. А это, как не крути, а основное сырьё для любых современных электрических компонентов. То есть, используется во всей нашей продукции. Во всей! А резко — это значит — буквально, в считанные месяцы, да так, что цены штурмуют исторические максимумы для этого и нескольких других очень нужных металлов. А производителей меди в мире не так, чтобы много. И четвёртое-пятое место по объёмам добычи занимают Китай и Россия соответственно. Россия с её «Норникелем» под санкциями. Китай… в торговой войне с США. А Южная Корея — союзник-сателлит США. Со всеми вытекающими. В общем, объёмы выпадают…

Цены на сырьё взлетели. Да ещё и физически самого этого ресурса на рынке стало меньше — логистика усложнилась, неопределённость давит на рынки. Ещё и вона слабеет. Инфляция в стране растёт, а центральный банк на ближайшем заседании грозится ключевую ставку повысить… что не лучшим образом скажется на сумме ежемесячных выплат по кредитам и облигациям.

Ситуация шаткая.

И именно тут, в этой непростой ситуации, вспыхивает тот самый, клятый пожар на одном из самых крупных объектов, обслуживаемом компанией, объектов с самыми жёсткими сроками по введению в эксплуатацию. И, соответственно, самыми серьёзными штрафными санкциями за срыв этих сроков.

В общем, цена на акции падала настолько стремительно не просто так. И то, что мои покупки её удержали — это ненадолго. Хотя… я ж выкупил практически весь фри-флоат, то есть, на рынке просто не осталось акций, которые были бы в свободной продаже. А, при ограничении предложения, цены, по идее, должны лезть вверх. Ведь, акции панически продавать просто некому — их нет ни у кого…

Кстати, об этом. Структура акционерного капитала тоже не порадовала: девятнадцать с половиной процентов принадлежат непосредственно председателю (CEO) Ли Чанг Вону и со-председателю (президенту) Ли Вон Джуну, которые присутствовали в этой комнате — требовать от них немедленно продать мне весь свой пакет, было бы… ну, как минимум, невежливо, неразумно и недальновидно. Ведь управляющий компанией должен быть заинтересован в успехе компании, в том числе и материально.

Ещё семь с половиной процентов — у японской Yazaki Corporation, компании, являющейся крупным игроком в автокомпонентах. И под эти акции с ними заключен долгосрочный контракт на поставку им нашей продукции. Да и, как я уже упоминал — два объекта, на которых работала наша компания, находились в Японии. Так вот — эти объекты как раз и принадлежали Yazaki Corporation. То есть, и с этой стороны выкуп акций представляет серьёзную сложность и грозит серьёзными юридическими и финансовыми проблемами для компании.

Почти десять процентов принадлежит дочерней аффилированной структуре самой Korea Electric Terminal Co., Ltd. Это, так называемый «квази-казначейский пакет».

А оставшиеся 6,04% — находятся у National Pension Service (государственного пенсионного фонда Кореи).

Итого: сорок три с половиной процента акций, забрать которые себе прямо сейчас, крайне проблематично.

У меня на руках уже 52,4%. На рынке, получается, ещё пока, остаётся четыре с копейками процента в свободном обращении… которые я тут же поручил менеджеру Симу довыкупить. Прямо там, находясь на встрече с директорами компании, сразу, чтобы не забыть и не упустить момент. Тот поручение принял и тоже, не теряя времени, передал его незамедлительным звонком брокерскому отделу KB Securities. С соответствующим перебросом денег со счёта на счёт.

Надо сказать, это простое действие… произвело впечатление на моих собеседников. Сложное и, даже, несколько тягостное. Всё ж, четыре процента от шестисот девяноста миллионов долларов — это почти двадцать восемь миллионов! Сумма не маленькая, чтобы ей так просто и мимолётно распоряжаться. Да и сам жест: решительный выкуп всего остатка фри-флоат, как только о нём услышал… как бы намекает. Ну, или прямо говорит об остроте намерений.

Впечатление так же усилил тот момент, что выкуп произошёл и завершился ещё в течение разговора. То есть, на всё про всё: от моего устного поручения Симу до звонка из брокерского отдела с рапортом о выполнении, прошло не больше двадцати минут. Что тоже — говорит о многом.

Но, в целом, знакомство прошло удачно. Нельзя сказать, что я полностью разобрался в делах компании — это просто невозможно за такой короткий промежуток времени. Но, обзорно, в общих чертах… я лучше стал представлять ситуацию. А главное, более-менее определился со своими ближайшими планами: да — я хочу себе эту компанию! Хочу полностью.

Но, прямой выкуп оставшейся доли акций затруднителен. То есть, «простой» путь не сработал. Стало быть, переходим к сложному.

— Что ж, всё более-менее понятно, господа, — откладывая бумаги, произнёс я, подводя итог встрече. — Компании срочно нужны деньги на расширение производства и погашение кредитов. И я знаю, где их взять.

— Где? — не выдержал и задал глупый вопрос председатель Ли.

— Я инициирую созыв внеочередного общего собрания акционеров. Позаботьтесь, чтобы оно было организовано в самые кратчайшие сроки, председатель-ним. В повестке будут стоять три основных вопроса. Первый: допэмиссия акций, второй — отмена выплаты дивидендов за этот и прошлый год, третий — полный внепланового аудит компании, — произнёс я и даже дополнил сказанное жестом: весомо опустил раскрытую ладонь на бумаги перед собой.