Опричник-4. Канцелярия Государственной Безопасности (СИ), стр. 46

— Шеф, по тебе видно, что обед ты пропустил. Идём, нам скатерть-самобранка такой стол организовала, пальчики оближешь.

— Сейчас придем, Бермонт.

— Шеф, — окликнул Бес.

Я внимательно присмотрелся к Константину. Последний потомок Локи, один из двух. Во взгляде Беса читалось удивление пополам с узнаванием. Поручик учуял во мне другую кровь.

— Носи слезу ближе к сердцу, Костя.

— Так я и ношу, — удивился Бес.

— Носи ещё ближе.

— Понял, шеф.

Призрак стоял у мачты. Я оставил команду, подошёл к нему, положил руку на плечо. Тони не дрогнул, не отвел взгляда от серого горизонта. Призраки посмотрел на меня сбоку, молча кивнул.

Через секунду я скомандовал:

— Курс на север. Взлетаем и обед.

— Так точно, шеф, — за всех ответил Бер.

Трап подняли. Корабль дрогнул всем корпусом, ожил, медленно снялся с места. Башня под нами медленно уходила вниз. У её основания, у маленького столика с двумя оставленными чашками, стояла Людомира и смотрела нам вслед, пока туман не принял нас в свои объятья.

Через минуту башня скрылась. Через десять минут исчезла из вида серая пустошь. Через двадцать мы вышли из тумана с северной стороны. Над нами снова раскинулось обычное навье небо с тусклой луной. Под нами плыла снежная пустыня, белая, ровная, ослепляющая. Далеко на горизонте угадывалась белая стена, где небо смыкалось с землёй.

Северная Брешь.

У меня в кармане лежали: лебединое перо, ритуальный нож, который много столетий назад делили миры, и обещание, данное прародительнице: заштопать Брешь своими силами.

Солнечное сплетение грела родовая печать Ягини и маленький огонек нашей дочери.

В голове тишина, предки в кои-то век молчали. Но теперь я ощущал в себе Ладу. Сестра сидела на полу в своей комнате, обняв колени, и разговаривала с нашей прародительницей.

«Убей или умри, — всплыл в голове девиз опричника. — В моем случае: сшей или умри. Говоришь, найди другой якорь, связанный с Бездной? Уже нашел».

— Шеф, так что насчет обеда? — подал голос Бес.

— С удовольствием, — отозвался я, врубил автопилот и отправился с командой в кают-компанию.

Глава 22

Северная Брешь вырастала на горизонте белой стеной. По мере приближения воздух перед ней густел, сопротивление магических и воздушных потоков становилось сильнее. Корабль замедлился, хотя шел на полном ходу.

— Леляна, — окликнул я лебединю все так же стоявшую на носу. — Дальше как?

— Дальше, веселее, Свар, — хмыкнула старшая стайная, не оглядываясь. — Вниз не смотри.

— А вверх?

— И вверх не рекомендую. Только прямо.

Я усмехнулся и кинул взгляд на горизонт. Край земли выглядел странно. Во всю ширину горизонта, от ослепительно белой земли до тёмного навьего неба, стояло марево, не похожее ни на что. Не стена, не проход, не дыра. Огромный, я бы даже сказал гигантский шов. Вертикальный, полупрозрачный, наполненный изнутри тем светом, какого в Нави не бывает. Впрочем, в Яви тоже нигде не встречал.

Сияние отливало смесью бело-золотых красок, других слов я не сумел подобрать. Ни на что не похожий оттенок, от которого болели глаза. Шов шёл от земли и терялся где-то наверху: то ли уходил в небеса, то ли само небо кончалось у Северной Бреши и становилось чем-то другим.

Я отправил ментальный послы команде, позвал на палубу. Через несколько секунд команда понялась и встала рядом. Все, кроме Призрака. Тони все это время находился на палубе вместе со мной и Леляной вглядывался в горизонт. Опричник не отводил глаз от марева, и я знал, что Бездна, с которой он сросся, разговаривает с ним сейчас на языке, которого ни один из нас не услышит.

Корабль медленно завис, не дойдя до Бреши примерно полкилометра. Штурвал перестал поддаваться управления, как и оборудование. Корабль мягко упёрся в невидимую плотную массу: судно не отбросило назад, не повредило, но и сдвинуться с место не могло. Леляна повернулась к нам и заговорила:

— Здесь граница. Дальше они не пропустят.

— Кто — они?

Лебединя подняла руку и указала вниз. м синхронно глянули и потрясенно замерли.

На белом покрывале земли перед самой Брешью стояло кольцо. Я не сразу осознал, что вижу. Судя по изумленным выдохам, команда тоже в первый момент не поняла общую картину.

Они стояли спинами к мареву, образовав широкий неровный круг. Их было то ли восемнадцать, то ли двадцать: плотный воздух искажал видимость. Разные фигуры, непохожие друг на друга, даже отдаленно не напоминающие людей. Очень высокие, выше человека раза в два. Низкорослые. С голова звериными и похожими на крону дерева. Мое внимание привлекла тонкая фигура в чёрной длинной шали с посохом в руках. У её ног лежала собака без кожи. Еще одно существо больше похожее на каменную глыбу, невысокую и широкий, держало в ладонях пылающие тёмный угли, которые не гасли и не разгорались.

На очередной фигуре я задержал взгляд и почувствовал отклик.

Он стоял в центре кольца босиком на снегу, выглядел как человек. Почти. Высокий, жилистый, в черной рубахе и штанах. На груди серебряная заколка в виде черепа с тремя каплями.

Кощей.

Темный князь не повернул головы, только склонил едва заметно, так приветствуют равных в зале, полном чужих глаз. Я ответил точно так же.

— Ваше Темнейшество, — поприветствовал мысленно.

«Опричник, — заговорил князь в моей голове. — Ты вовремя».

«Старался».

«Стой. Смотри. Слушай. Не торопись».

Я кивнул и подал знак команде, чтобы молчала.

Колокольчик рядом со мной чуть подняла подбородок. Голос она его не слышала, но почувствовала. Я не стал ничего объяснять. Ло не стала спрашивать, как всегда.

«Они держат»

Голос Леляны, зазвучавший в наших головах, оказался полной неожиданностью. Команда вздрогнула, как единый организм и с подозрение уставилась на старшую стайную, затем вопросительно на меня. я коротко мотнул головой: все вопросы потом, слушаем.

«Держат давно. Если круг разорвется, шов прорвется».

«Почему молчат?» — поинтересовался я.

«В горах бывали»

«Приходилось», — подтвердил за всех.

«Нельзя говорить. Любой звук, движение может спровоцировать расширение и разрыв», — пояснила Леляна.

Договорить мы не успели. Внутри марева что-то дрогнуло и стало проявляться.

Сначала показалось, что это тень. Затем я подумал, что это огромное облако внутри Бреши. Но странное темное пятно уплотнилась, и я вдруг понял, что у него имеются плечи и руки, и борода с проседью.

В солнечном сплетении что-то обожгло. Не больно, но так, что я невольно прижал ладонь к груди. Печать Ягини отозвалась на человекоподобную тень короткой горячей волной. Лебединое перо во внутреннем кармане куртки коротко дрогнуло. Ритуальный нож рядом с пером проснулся и загудел той же тонкой нотой, как в башне у Невеи. Я коснулся оружия. Костяная рукоять нагрелась. Лезвие, наоборот, стало ледяным.

Предки в голове проявились все одновременно, встали эдакой ментальной молчаливой стеной. Почтительной стеной. Отец единственный, кто произнес одно слово: «Праотец».

«Понял».

Тень увеличилась в размерах. Сварог — патриарх, родоначальник нашего Рода проявился целиком.

Он по-прежнему находился внутри Бреши, словно водолаз в толще воды. У меня возникло странное чувство. Лицо Сварога, проявляясь, изменялось. Чужие незнакомые черты внезапно обретали знакомый облик. Скулы деда, лоб отца, линия рта старшего брата. Я невольно обратил внимание на руки божественного праотца. Широкие обугленные ладони. При этом плоть не пострадала, не обгорела. Ладони казались обугленными изнутри.

Сварог смотрел на меня, не мигая. Я склонил голову в вежливом приветствии, попутно прикидывая, как к нему обращаться: божество? Сварог? Господин? Праотец? Ни одно из этих слов не находило отклика ни в душе. Ни в сердце.

«Мы пришли на помощь», — после короткого раздумья сказал я.

«Внук», — отозвалось.

«Долго», — пророкотало внутри меня далекими раскатами грома. Голос мощный, но уставший до предела. Как у воина, который держит оборону несколько дней подряд без отдыха и сна.