Неправильный. Трилогия (СИ), стр. 98
Подсчет потерь среди германских войск пока продолжается, но уже сейчас можно утверждать, что они являются весьма значительными…'
'… Немедленно организовать прикрытие важных перевалочных узлов на железной дороге. Выставить посты на дальних подступах, наладив между ними надежную связь. Посты должны быть выставлены в зоне визуальной видимости и иметь между собою огневую связь.
Привлечь для этой цели, помимо сил охранных батальонов, подразделения вермахта, отведенные в тыл на отдых, а также часть войск, прибывающих для пополнения передовых частей.
При необходимости, в случае нехватки личного состава подразделений охраны, обратиться с рапортом в оперативный отдел штаба 2 армии, с которым согласовано выделение подкрепления из числа пехотных подразделений вермахта.
Все мероприятия провести в течение двух суток, об исполнении доложить начальнику войск тыла генерал‑майору Остману'.
Взрыв аукнулся много где. Дым над станцией поднимался еще в течение трех дней. А по полученным сведениям, там вообще почти на километр вокруг все выгорело. Честно говоря, мы такого результата и вовсе даже не ожидали. Было, разумеется, понимание, что там жахнет – и основательно. Все же состав цистерн с бензином… это серьезно! Он и сам‑то по себе бомба силы охренительной, если рванул – то уж точно мало бы не показалось! И тут… кто ж знал, что бабахнет с такой силой!
А нам лучше пока вовсе носа не казать: по дорогам чуть ли не через каждый километр стоят посты, и всех нещадно трясут. Дед Иван – уж на что знаток здешних лесов, так и он к нам только на второй день добрался.
– Совсем, окаянные, с глузду съехали! – ворчит он, прихлебывая горячий чай. – В кажную деревню раза по три в день заезжают! И все рыщут, рыщут…
Он категорически отсоветовал нам вылезать вообще куда угодно: можно запросто никуда и не долезть!
– Сидите тута! Тепло, не каплет, жратва есть… Вы уже таких дел наломали – всю округу по сей день трясет!
Глава 26
Отдельная группа комплектации и снабжения 2 корпуса германской армии
– Слушаю вас, гауптман! – Олендорф, только что вернувшийся с очередного совещания, еще не успел толком прийти в себя после долгой дороги, и поэтому находился в несколько раздраженном состоянии.
– Прошу прощения, герр оберстлейтенант, что занимаю ваше время, но некоторые обстоятельства…
– Ладно вам, Кранц! – указал на кресло около стола Олендорф. – Садитесь и рассказывайте, что вы там такого накопали?
– Я проанализировал некоторые диверсии русских спецчастей. И вот что мне удалось обнаружить… – он развернул на столе карту. – Скажите, герр оберстлейтенант, если вы будете устраивать какие‑то диверсии против врага, где бы вы их точно делать не стали?
Олендорф призадумался.
– Интересный вопрос, гауптман! Не помню, чтобы кто‑то подходил к этим событиям с такого ракурса! И что же вам удалось установить?
– Я бы не стал что‑либо взрывать у себя на заднем дворе, герр оберстлейтенант. Зачем привлекать внимание посторонних к своему дому? По сложившейся практике, в подобных случаях мы действуем всегда одинаково. Перекрываем дороги в радиусе десяти километров, проверяем деревни и возможные места, куда могут отойти диверсанты – в этом же радиусе. Очень редко, да и то только в исключительных случаях, данные мероприятия проводятся за пределами этих расстояний.
Хозяин кабинета пожал плечами.
– Все так, гауптман. Наши силы тоже далеко не безграничны. По существующему порядку начальник объекта или командир атакованной части имеет право попросить помощи только в близлежащих гарнизонах. Это определено приказом ОКВ[1]… Командир полка не может поднять по тревоге даже батальон, если он расположен за пределами указанной зоны и не находится в его прямом подчинении.
– Я так и подумал… Прошу вас обратить внимание на карту, герр оберстлейтенант! – Кранц взял в руку карандаш, которым указал на несколько отметок на ней.
– Вот это – места проведения диверсий. Эти круги – зоны проведения проверочных мероприятий. Как вы можете видеть, имеется несколько зон, которые этими мероприятиями не затронуты. Вблизи них не происходило вообще ничего. Ни нападений на патрули, ни обстрелов автотранспорта, ни, тем более, крупных диверсионных актов.
– Там может быть просто лес…
– Нет, – покачал головой Кранц. – Здесь присутствуют и деревни. Небольшие, но их практически не проверяли долгое время. Лес – да, в тех краях имеется, но ведь партизаны и окруженцы именно там обычно и скрываются. Даже если предположить, что, кроме них, там никого и нет – я имею в виду специальные подразделения русских – то кто‑то же отдал приказ этим лесным разбойникам не трогать германские войска? И этот человек должен обладать немалым авторитетом, чтобы все они его послушались!
Гауптман помолчал и добавил:
– По моей просьбе было проведено небольшое расследование. Мы постарались найти то место, откуда вышли русские танки, которые атаковали штаб армии. Совершенно очевидно, что это был не населенный пункт, через который проходила дорога: там их давно обнаружили бы.
Олендорф с интересом посмотрел на своего сотрудника. Умен – этого не отнять! Ведь никто иной об этом даже и не подумал!
– Продолжайте, Кранц.
Карандаш прочертил на карте тонкую линию.
– По следам их проследили до этого места. Дорожные посты в целом эту информацию подтвердили. Мнимый гауптман Кляйнер ссылался на приказ генерала Нагеля, и его повсюду пропускали беспрепятственно: ведь такой приказ существовал на самом деле! И никто не обратил внимания на танки, ведь в приказе говорилось о колонне техники, не уточняя, какой именно. До вот этой точки танки никто не видел – они вышли из леса где‑то здесь… и присоединились к уже захваченной колонне – к тому времени в ней не осталось ни одного германского солдата. Мы, кстати, нашли место, где произошел этот захват. Отыскали в лесу и тела убитых солдат, в том числе – и самого гауптмана.
– Где это было? И почему я узнаю об этом только сейчас⁈
– Вот тут, герр оберстлейтенант, я взял на себя смелость – ведь вас не было в это время на месте – и запретил разглашать эту информацию. Откуда‑то ведь русские узнали о самом факте формирования колонны и ее маршруте движения? Не исключено, что где‑то рядом с нами присутствуют их шпионы. Кто‑то ведь снабжает русских диверсантов данными о местоположении постов охраны, о прибытии воинских частей и обо всем остальном?
«… Тщательно проверить лес и все населенные пункты, даже самые небольшие, в районе с координатами… Особое внимание обратить на все признаки пребывания в тех местах какой‑либо техники, в том числе и танков. О проделанной работе доложить не позднее…»
– Герр лейтенант! – выбежавший из кустов солдат явно спешил. – Мы обнаружили следы гусениц! Много! Ефрейтор Маркус послал меня с докладом, а сам приказал занять оборону в лесу!
– Так… – поднял руку в успокаивающем жесте офицер. – По порядку! Как далеко отсюда? Сколько следов? Какова ширина гусениц?
Успокоившийся солдат ответил уже более обстоятельно.
Как далеко? Метров восемьсот. На лесной дороге.
Следов много, явно не один танк прошел. Ширина гусениц… солдат показал на прикладе винтовки: от этого места – и до сих пор. И еще вот такие…
Лейтенант призадумался.
Судя по ширине гусениц, это легкие танки – и тяжелый! Как минимум один. Ввиду того, что в лесу уже стало подтаивать, и следы утратили былую четкость, определить их давность было теперь затруднительно.
И взвод, повинуясь указаниям командира, развернулся в указанном направлении.
На ту самую дорогу вышли достаточно быстро. Обнаружили на ней многочисленные следы гусениц – все, как и сообщил связной. В кустах отыскалась разведгруппа ефрейтора Маркуса. Которая тотчас же и была послана двигаться лесом по правой стороне дороги. Еще одна группа пошла уже с левой стороны. А взвод шел метров на двести позади, готовый тотчас же прийти на помощь передовым группам.