Неправильный. Трилогия (СИ), стр. 97
– Понятно, товарищ капитан… Сделаем!
Топая назад, я продолжал прикидывать в уме все возможные варианты. Капитан сказал, что на подготовку следующей диверсии у нас три дня. Жаль, но те самые объекты, что я уже облюбовал, придется пока оставить в покое: не там они расположены, не по пути. А столько времени на это ушло, эх!
Спустившись в подвал, предупреждаю старшину о возможном скором появлении радистов. Им надо будет тут подготовить угол. Ненадолго, ибо мы вскорости отсюда снимемся. И, в утешение, сообщаю ему о том, что у него есть возможность хорошенько пошуровать на складах: оттуда можно забрать вообще все, что он сочтет нужным. Понимаю, что утешение слабое… но хоть что‑то!
Итак, думаем!
Два объекта на карте я глянул, и кое‑какое их описание командир мне тоже предоставил.
Железнодорожная станция… и казармы охранного батальона?
Ну, если со станцией более‑менее понятно, что и как сделать можно, то с казармами… Там под четыре сотни человек вообще‑то! А нас – всего шестнадцать!
Героический обстрел закончиться очень быстро – даже толком и не начавшись!
Ладно, задачи поставлены, будем думать…
Собираю всех своих думателей. Лемон, Петлин, Малышев – основные придумщики всякого полезного дела. Ну, в смысле – для нас полезного…
– Смотрите, мужики, времени у нас в обрез. Уже через несколько дней штаб и второй отряд начнут выходить в район прорыва. К этому времени нам как‑то надо исхитриться и обеспечить отвод немцев вот в этот район. Целей у нас две: станция и казармы батальона охраны. Там, наверху, подсчитали, что удары по этим точкам заставят фрицев как‑то резко отреагировать.
Народ озадаченно чешет в затылках. Казармы эти…
– Казармы пока отставить – смотрим все на станцию!
– Стрелки рвануть… – предлагает Петлин, – водокачку… Сразу же тот еще геморрой возникнет. Станция‑то – не простой полустаночек!
Он прав, здесь происходит заправка паровозов водой и углем. И все поезда стоят здесь почти по часу, ждут своей очереди. Зенитное прикрытие тут – мама дорогая! Стволов двадцать – и это только скорострелки! А есть и посерьезнее пушки! К чести наших пилотов сказать – они эту станцию бомбили. Аж дважды. Но разнести здесь все в пух и прах – не смогли…
– Надо разведку выслать, – это Лемон, – издали все посмотреть. Описание‑то есть… но когда его разведка составляла? Там, может, все уже раз пять поменялось!
По итогам совещания приходим к единому выводу: отсюда не снимаемся. Причин несколько. Здесь – нормальная база, можно отдохнуть и поесть. Куда бы мы ни ушли, новую базу будем оборудовать с нуля, ничего про окружение толком и не зная. Опять же, чтобы все наше добро перетащить, понадобится всем отрядом дней пять только грузчиками работать. А готовить нападение когда? И кому, коли все тут такелажниками заделались?
Да и кроме того, одно дело – когда группа несет с собою только самое необходимое. И совсем другое – когда каждый боец навьючен как ишак! Какая уж тут скорость…
– Есть одна мысль… – Малышев указывает мне на пути. – Немцы стали ученые и сразу несколько поездов на станцию не запускают. Налета опасаются или чего еще – трудно сказать. Может быть, это следствие очередного визита наших бомбардировщиков – куда‑то же они там попали ведь? Но поезда теперь останавливают за несколько километров, на разъезде. И как только заправят один из тех, что зашли на станцию – он оттуда выходит, а на его место заползает следующий из ожидающих.
Прикладываю к глазам бинокль. Все верно: стоят поезда, ждут своей очереди.
– Как долго поезду идти до станции?
– Ну… – чешет в затылке собеседник. – Не особо… минут десять, наверное.
– И сколько он стоит под заправкой?
– От двадцати до сорока минут, смотря сколько в него погрузят угля и воды дольют.
– В общей сложности – чуток поменее часа, так?
– Так…
И мы оба переглядываемся.
Минус командирской должности – не всегда можешь что‑нибудь нужное сделать сам! Вернее, можешь, конечно… но тогда мы получаем еще одного злого и неправильного сапера и теряем одного – надеюсь, что неплохого – командира. А если кто‑то не может что‑либо правильно сделать?
Тогда ты – плохой командир! Ибо не научил своего подчиненного. А должен был научить, ибо это твоя прямая обязанность.
И поэтому я в который уже раз повторяю своим бойцам задачу.
– Эти крючки цепляем за ось. И вот этой проволокой фиксируем заряд. Другую – тоже затягиваем и фиксируем! Проверить крепление взрывателя! И зацепить вот этот крючок за шпалу! Все поняли? Повторить!
Конструкция – бред пьяного часовщика.
У нас есть несколько взрывателей замедленного действия, да… Химических и охренительно сложных. Но у них срок срабатывания от двенадцати часов! Гарантии, что поезд простоит на станции столько времени – никто, разумеется, дать не может. Почти наверняка он уедет оттуда раньше. И поэтому я использую обычный… будильник.
Крючок, зацепленный за шпалу, выдергивает шпильку‑предохранитель, и будильник начинает свою работу. Нет, он не зазвенит – просто стрелка в нужный момент замыкает контакт… и все. Тут очень важно четко зафиксировать заряд – чтобы выдернулась предохранительная шпилька. Выдернулась, а не согнулась – это важно!
И поэтому я вновь и вновь проверяю правильность и последовательность действий ребят.
Ну… вроде бы все верно…
– Пошли!
Ушли в ночь парни… и я опять не нахожу себе места. Все ли я им правильно объяснил? А конструкция заряда – возможно, можно было бы сделать понадежнее?
Тихие тени скользнули вдоль путей. Здесь не имелось никаких станционных строений. Стрелка, которую охранял часовой, находилась почти в сотне метров от данного места. Разумеется, на замыкающей цистерне эшелона тоже имелся пост. Но он сейчас отчаянно пытался не задубеть на пронзительном ветру, и поэтому не так уж много уделял внимания окружающей обстановке. Вот придет смена – и обнаружит тут ледышку вместо часового… И кому от этого станет лучше? Рейху? Сомнительно что‑то…
А тени прокрались к одной из цистерн и осторожно заползли под нее. Секунда, другая – снят вещмешок, из которого аккуратно извлечен ящик с миной. Раз – и проволочные крючки зацеплены за ось. Закручена проволока, подтягивающая ящик к цистерне с бензином, теперь он был почти незаметен при осмотре со стороны.
Один из бойцов осторожно размотал и расправил проволочку, которая шла от шпильки, проверил положение предохранителя.
– Норма…
Второй боец придержал ее рукой, пока его товарищ присобачивал крючок к шпале. Поковырявшись в промерзлой щебенке, он ухитрился‑таки это сделать. Осторожно выбрал слабину и зафиксировал проволоку в чуть натянутом состоянии.
– Есть…
И он выскользнул в сторону из‑под цистерны. Мгновением позже за ним последовал его спутник.
– Товарищ командир! – трогают меня за плечо.
Неужто я уснул⁈ Охренеть – не встать! И как это мне удалось‑то?
– Ну⁈ Что там у вас?
Малышев еле заметно в предрассветных сумерках улыбается.
– Порядок, товарищ лейтенант! Все по науке сделали! Поставили как положено, проволочку я сам натягивал.
Ну, теперь только ждать. И желательно – подальше от этих мест…
– Самсонов – снимаемся! И тихо сваливаем отсель!
'… В 07.15 при заправке водой и углем двух поездов на станции Раздольная‑1 произошел взрыв и последующее воспламенение одной из цистерн. Разлившийся горящий бензин, в свою очередь, привел к возникновению обширного пожара, который продолжается до сих пор. Огнем охвачено три эшелона с топливом, техникой и боеприпасами. Продолжаются взрывы боеприпасов, ввиду чего работы по тушению пожара были приостановлены, и солдаты, которые этим занимались, срочно эвакуированы на безопасное расстояние. Пригодной для тушения пожара такого масштаба техники в настоящий момент не имеется. Причина взрыва цистерны до настоящего времени не установлена, никаких оснований для утверждения о том, что это была диверсия красных, не имеется.