Неправильный. Трилогия (СИ), стр. 63
– Где?
– Вон, две сосны видите? – указывает боец вдаль.
– Вижу.
– Два пальца левее и ниже – там я ставил. Там и бахнуло.
Отсюда метров четыреста. Пока еще не рассвело, и видимость так себе…
Сидим…
Понемногу светает, уже можно что‑то разглядеть.
Оп! Что это там?
– А прикрой‑ка меня…
Боец снимает шапку и чуть прикрывает меня со стороны встающего из‑за леса солнца. Приникаю взглядом к окулярам бинокля.
Есть!
– Там кровь на снегу. В смысле – следы крови. Самого‑то, кого там поранило, уволокли уже… – поясняю я чуть позже бойцу. Мы с ним сидим на дне окопа, и мимо нас то и дело проходят бойцы.
– Значит, правильно я все сделал, товарищ…
– Лейтенант. Лейтенант Васин – будем знакомы! – протягиваю ему руку.
– Младший сержант Малышев! Михаил.
– А расскажи‑ка мне, Михаил, как ты таким глазастым и недоверчивым уродился?
– Я их видел, герр гауптман. Двоих, они оба прятались в кустах, – худощавый лейтенант жадно отпил горячего чаю из жестяной кружки. – Руки замерзли…
– А почему же вы не стреляли?
– У меня имелся четкий приказ – инженер Вайтерс! Именно он не должен был попасть к русским! Но… – снайпер развел руками. – Его там не было. Тем не менее, мы не оставили поиски и двинулись следом за русскими, пробуя обойти их посты и проникнуть внутрь их построения. И нам практически это удалось! Мы почти перешли следом за ними линию фронта! Но… кто‑то из их саперов установил мину… И на ней подорвался мой напарник, фельдфебель Анциг. С тридцать девятого года – и ни одной царапины! А здесь… хорошо, если только ногой все и ограничится.
– Да… – Кранц поджал губы. – Печально. Передайте своему напарнику мои искренние соболезнования. Я распоряжусь – его переведут в отдельную палату. Так вы точно видели, что их было двое?
– Я даже лицо одного из них рассмотрел! – усмехнулся снайпер. – Лет тридцати, темные волосы, седая прядь с правой стороны. И шрам на щеке… вот тут…
«Снова этот унтер?» – обожгла мозг Кранца неожиданная догадка.
Глава 5
Выдержка из доклада гауптмана Кранца
'…Нет никаких сомнений, что атака на аэродром, организованная для похищения инженера Вайтерса, и нападение на казарму 325 охранного батальона являются скоординированной акцией, выполненной не отдельными группами русских окруженцев, а специальным подразделением РККА, предназначенным именно для таких мероприятий. Обращает внимание высокая выучка русских, сумевших без единого выстрела нейтрализовать охрану инженера и выкрасть его самого из охраняемой гостиницы. Их никто не видел до момента отхода. А при попытке поднять тревогу диверсантами был подорван склад боеприпасов и обстреляна казарма роты охраны. Срочно предпринятое силами роты охраны аэродрома преследование столкнулось с многочисленными минными ловушкам и понесло потери, не позволившие организовать оперативное освобождение захваченного русскими инженера.
Практически в то же время группа диверсантов неустановленной численности, ориентировочно 50–70 человек, предприняла нападение на казарму и автопарк 325 охранного батальона. Устранив часовых на въездных воротах, они атаковали автопарк и смогли устроить там пожар, уничтоживший практически все автомобили батальона. Ими же была заминирована территория, прилегающая к казарме, что впоследствии привело к жертвам со стороны солдат указанной воинской части.
Подорвав кирпичный забор, ограждавший место размещения батальона и его служб, русские открыли массированный пулеметный огонь по окнам и прилегающей территории. Вышедшие из казарм солдаты натолкнулись на установленные мины и были вынуждены вернуться под прикрытие стен здания, так как большинство заранее подготовленных оборонительных позиций оказалось заминировано русскими диверсантами.
В связи с этим своевременный выход батальона на помощь охране аэродрома оказался невозможен. Атаки на занимаемые им позиции были отбиты, и противник, понеся потери, отступил.
По истечении часа огонь со стороны нападающих прекратился, но на территории, занимаемой батальоном, продолжались взрывы в течение всего дня, что затрудняло оказание помощи раненым и их эвакуацию в гарнизонный госпиталь.
Согласно указанию, полученному непосредственно из главного штаба Люфтваффе, попадание инженера Вайтерса в руки противника являлось абсолютно недопустимым и, ввиду этого, была задействована специальная снайперская команда в лице лейтенанта Нормайера и фельдфебеля Анцига. Перед ним была поставлена задача: любой ценой, не останавливаясь при необходимости и перед физическим устранением, не допустить попадания инженера Вайтерса в руки противника.
В процессе исполнения поставленной задачи фельдфебель Анциг подорвался на установленной русскими мине, был тяжело ранен и эвакуирован с поля боя. Впоследствии он скончался в госпитале. Оставшись без поддержки, лейтенант Нормайер поставленную задачу не выполнил.
Следует отметить, что в ходе нападения на казарму 325 охранного батальона русские применили новые, ранее не использовавшиеся ими типы взрывных устройств.
Некоторые мины взрывались самостоятельно, без приближения к ним людей. А при попытке обезвредить подобные мины получили ранения трое военнослужащих инженерно‑саперного взвода. По‑видимому, часть мин снабжена устройствами неизвлекаемости, а некоторые из них установлены с замедлением подрыва.
Имеются обоснованные причины для утверждения о том, что в атаке на казармы 325 охранного батальона принимал участие отдельный подвижный заградительный отряд, созданный по личному указанию генерал‑лейтенанта Сомова. Один из его командиров, опознанный по приметам как унтер‑офицер Васин, был замечен лейтенантом Нормайером.
Данный отряд активно действовал на фронте летом 1941 г., после чего сведений о его участии в боях не имеется. Но, учитывая разрозненные сведения о тщательно спланированных в тылу германских войск диверсиях с применением мин и взрывчатых веществ, есть все основания утверждать, что отряд не только не был уничтожен в боях, но и был существенно усилен, после чего вошел в число специальных подразделений РККА…'
– Что ж, мой друг… – положил бумагу на стол оберстлейтенант, – вы проделали большую работу! Ценю! Со своей стороны хочу уведомить вас о том, что наше подразделение теперь организационно не входит более в состав штаба 79 пехотной дивизии. Мы переезжаем на новое место дислокации и меняем название. Теперь мы «отдельная группа комплектации и снабжения 2 корпуса германской армии». И пусть вас не смущает название и то, что мы находимся достаточно далеко от того самого корпуса – этого требуют меры секретности.
Гауптмансовершенно этому не удивился: кое‑какие слухи о предстоящем переезде уже ходили.
– К вам под начало передается группа из трех офицеров‑аналитиков, и с сегодняшнего дня вы все – специальная аналитическая группа реферата 1Х «Штаба Валли». Соответственно, поздравляю вас с повышением по службе, гауптман!
Кранц вскочил, вытянулся и прищелкнул каблуками. Вот оно – долгожданное повышение! Карьера успешно продолжается!
– Садитесь, мой друг… Ваша основная задача – найти и уничтожить этих подрывников. Пока их относительно немного, и они не успели еще нанести сильного вреда. И… – тут Олендорф помолчал. – Генерал Мечников… если он – хоть косвенно! Вы меня поняли⁈ Пусть даже мельком, но появиться в поле вашего зрения – немедленно информируйте меня! Это – Железный крест вам лично и награда тому, кто его увидит! Не забывайте об этом!
Мы дома…
Как же приятно бывает рухнуть на свою кровать!
Не раздеваясь и даже сапог не снимая – вот просто так упасть и полежать хоть несколько минут. Блаженство…
Позади остается холод, снег по колено и постоянное напряжение: из‑за какого угла вдруг выглянет ствол винтовки? Все время оглядываешься по сторонам – где они? И пусть мы уже давно на своей территории, и позади осталась линия фронта – это еще ничего не означает. Ходим же мы по их тылам?