Неправильный. Трилогия (СИ), стр. 64
Ходим – и давно.
А им кто такое делать помешает?
И не надо успокаивать себя мыслями о том, что они‑де не такие… Не такие, как мы? Возможно. И что, это делает из них плохих солдат?
Три раза – ха!
Злые они солдаты. И опытные: всю Европу, почитай, подмяли.
И какой из этого вывод?
Надо ждать гостей оттуда…
Жаров поднимает на меня усталые глаза. Ну да, это я себе мог позволить пару часов подрыхнуть – а он как командир части занят неизбежной писаниной. И самое неприятное то, что ему еще и похоронки писать…
Я через это в свое время прошел – и даже врагу такого не пожелаю. Пишешь такую бумагу – а перед глазами стоит тот, кого только недавно хлопал по плечу, жал ему руку и делился глотком воды. И вот – я здесь, а он – там. Там, откуда уже никто не возвращается…
– Чего тебе? – спрашивает капитан и кивком предлагает сесть.
Излагаю ему свои мысли. Какое‑то время он сидит в задумчивости.
– Ну… нас еще и найти как‑то нужно ведь!
– Мы же нашли немецкий аэродром? И немца этого…
Напоминаю ему про заминированный автомобиль. Еще раз подчеркиваю: это была конкретная ловушка на сапера!
– Тыловой гарнизон – откуда там опытный сапер возьмется? Если рванет – такого там нет.А вот, если не рванет…
– И что тогда? – Жаров откладывает в сторону бумаги.
– Это значит, что в заштатном городке, весь гарнизон которого менее тридцати человек, есть специалист, способный обезвредить несколько сложных ловушек. Которые, к слову сказать, тоже не вчерашний школьник ставил! И что делает такой специалист в этом городке?
– Твои предложения?
– Полагаю, что про лесной лагерь пока никто не знает. А вот деревню проверят обязательно! И…
– Хочешь поставить там боевые мины? И учить людей на них? Я уж молчу о том, что минирование в тылу… командование точно запретит!
– А в лесу?
Словом, мое предложение пока понимания не нашло. Ладно, боевые мины ставить нельзя… А их имитацию? Всякие там свистоперделки – их‑то можно?
Здесь возражений не последовало.
Но замечание мое, как выяснилось, командир‑таки наверх передал. А вот последствия оказались совсем не те, что я планировал…
– Вот тут стоим. Правильно? – обвожу рукой по кругу.
У нас пополнение. Тот самый младший сержант – Малышев Михаил Викторович, что ставил мины на пути нашего недавнего отхода. Сапер‑самоучка, но котелок у него варит очень даже неслабо! Еще один боец, пришедший недавно из госпиталя – тоже Михаил, но уже Варенников – еще из первого состава нашего отряда заграждения. И молчаливый кряжистый парень Антон Голованов, за него ручался Лемон. Мол, классный стрелок, да и руки у него не из одного места растут.
И сегодня у них первое занятие со мной.
По уже устоявшейся традиции на него приходят все свободные от занятий и работ бойцы отряда. Стоят в сторонке, ни во что не вмешиваются – и смотрят.
Это же с ними вскоре кому‑то идти на задание. Кто‑то из этой троицы будет прикрывать твою спину или вытаскивать тебя с поля боя. Или пойдет первым по заминированной тропке.
Или…
Да много чего еще может быть.
И поэтому бойцы молчаливы и внимательно смотрят за тем, кто и как себя поведет на первом занятии. По традиции первое занятие всегда проводит командир. И, кстати говоря, оно вполне для кого‑то может стать и последним.
Не в том плане, что боец подорвется на мине – они тут учебные. Просто может так выйти, что подходящий вроде бы по всем статьям кандидат в реальности просто не вытягивает такой нагрузки.
Нет, его не отчислят из отряда.
Раз прошел деревню, то какие‑то задатки у него все же присутствуют. Иначе бы он сюда вообще никогда не добрался.
Но в этом случае боец перейдет под командование Охримчука – и место его теперь в хозвзводе (там и всего‑то пока два человека…)
– Здесь безопасна только та тропа, по которой мы сюда пришли. Но… – развожу руками. – Ее пристрелял вражеский пулеметчик. И более того! Вас он увидел и сообщил об этом на минометную батарею. И скоро она накроет это место минами. Сами понимаете, укрытий тут нет, и спрятаться негде. Единственный вариант – уйти в лес, там вас не увидят. Но!
На пути отхода стоят лаконичные таблички – «Мины». И чтобы уйти в лес, надобно проложить себе дорогу через минное поле.
– Вот все инструменты, которые у вас при себе имеются.
На плащ‑палатку выложен шомпол от винтовки, моток бечевы, нож и пригоршня стреляных гильз. И отдельно – несколько срезанных с дерева веточек.
– Снимать или разряжать мину – не обязательно! Разве что в том случае, коль иначе не пройти мимо и если никто не пострадает при подрыве. Вполне будет достаточно ее просто обойти и при этом обозначить. Не забывайте: за вами следом могут пойти и другие ваши товарищи!
Первым стартует Варенников. Из шести ловушек в деревне он обошел три, одну заметил, но обойти уже не получилось. Ну… скажем так, терпимо… если пройдет тут – попадает в отряд. Но учеба ему предстоит серьезная!
Он выбирает нож и шомпол.
Подходит к рубежу.
Петлин щелкает секундомером – пошел!
Боец присаживается на корточки, оглядывает тропку. Осторожно прокалывает шомполом землю, продвигается вперед. Еще прокол, еще пару шагов… Над ним нависают ветки, и вроде бы логично отодвинуть их в сторону… но… Он ложится ничком и продолжает ползти вперед, не трогая их вообще.
Петлин прикусил губу и осуждающе покачивает головой.
Еще несколько метров…
Варенников замер, осторожно ощупывая землю перед собой. Что‑то ему там не нравится. Несколько движений ножом – и на свет появляется… консервная банка! Все верно, по условиям учений это противопехотная мина.
Раз.
Еще одну мину он обнаруживает чуть в стороне от тропы – по натянутой проволоке. Срезав несколько веточек с ближайшего куста, Варенников обозначает ими проволоку: втыкает их в землю так, чтобы они наклонялись в ее сторону.
Шипение – и на полянке хлопает взрывпакет: «противник» начал минометный обстрел!
Но до спасительных кустов остается всего пару метров!
Несколько секунд – и ветки сомкнулись за спиною бойца.
– Товарищ лейтенант, разрешите получить замечания! – вытягивается Варенников передо мной.
– Дядя Юра…
Петлин делает несколько шагов и приподнимает ветку, под которой ранее прополз боец.
Хлопок!
– Там граната подвешена была.
Варенников прикусывает губу.
– Ладно… сдал! – хлопаю его по плечу. – Но учти: тренировки в деревне каждый день по три часа. Месяц! А потом – посмотрим… Вон, глянь, как на тебя Охримчук облизывается!
На старте Голованов.
В деревне он обошел четыре ловушки из шести. Две попросту не увидел – но они и не сработали. Повезло… ничего не задел!
Тот же набор, но он предусмотрительно еще и ветки с собой прихватил. Хитер – засунул их под ремень так, чтобы они во все стороны не торчали!
Первая мина на его маршруте была установлена прямо у самого начала тропы. Он аж присвистнул от удивления, когда нащупал ее с первой же попытки.
Ползти он не стал, лишь иногда ложится на землю, когда предполагает наличие чего‑то опасного.
Гранату на ветке увидел – и дал изрядный крюк, чтобы ее обойти. Предварительно отметив ветками место начала обхода и направление движения.
Проволочка впереди!
Хлопает взрывпакет! Еще пять минут осталось до начала «минометного обстрела».
Ветки еще есть – и он обозначает ими проволоку. Несколько шагов – и еще одна «противопехотка».
Кусты сомкнулись за его спиною за минуту до начала «обстрела».
– Сдал. Но! Рисковать не любишь – это в целом правильно, однако, из своего «коридора» в сторону вылез. Учитывай это на будущее! Но деревня и тебя не минует! Занятия‑ три недели.
Малышев.
Деревню он прошел вполне себе на уровне: шесть ловушек из семи.