Неправильный. Трилогия (СИ), стр. 134
Нельзя сказать, что это сообщение привело всех в замешательство. Тотчас же по тревоге было поднято дежурное подразделение роты охраны, и уже через пятнадцать минут их автомашины выехали из ворот. Пошли звонки и на остальные посты: усилить наблюдение, всем занять круговую оборону. Движение любого автотранспорта – прекратить!
Не доезжая поста номер шесть – а это был тот самый пост, который совсем недавно рассматривал Хайнеманн, – машины резко затормозили. И солдаты горохом посыпались наружу. Никаких построений и инструктажей – все они прекрасно знали свои обязанности. А окрестности постов были ими изучены заранее.
Лязгая металлом, взбежали на пригорок пулеметчики – прикрытие наступающих было готово.
Но – тихо…
Со стороны поста не доносилось никаких звуков или криков, не звучали и выстрелы.
– Вперед! – дал команду движением руки обер‑лейтенант.
Перебежка – падает в ямку солдат, обшаривая стволом винтовки кусты.
Пара мгновений – и рядом плюхается на землю его товарищ.
Солдаты не рванулись на штурм, они передвигались от укрытия к укрытию, страхуя своих товарищей.
Но… пока не от кого страховать. Никто не стреляет.
– Что там, Херрейн? Вы кого‑нибудь видите?
– Нет, герр…
Ба‑бах!
Окуталась домом крона ближайшего дерева – стеганула по перебегающим солдатам стальная картечь!
В ответ тотчас же затрещали выстрелы со стороны наступающих, и откуда‑то из лесу им вдруг ответил пулемет!
Вот это было уже понятнее – и цепь тотчас же, как хорошо отлаженный механизм, загнула фланг в сторону пулемета, осыпав пулями этот участок леса. Стрельба прекратилась.
И солдаты возобновили движение.
Снова взрыв! И опять где‑то наверху…
Вот и блокпост. Невооруженным взглядом видны лежащие тела солдат его гарнизона.
Команда – цепь рассыпалась на двойки: один солдат прикрывал другого. Так они и передвигались. Перебежка – первый падает и держит под прицелом все впереди себя. Второй…
И так постоянно. Ни на секунду не выпуская из прицела все, что только может представлять опасность.
– Герр обер‑лейтенант, живых тут не видно. Машин – тоже нет. На дороге есть следы остановки, у одного из грузовиков, по‑видимому, откуда‑то подкапывает масло. Накапала небольшая лужица… скорее даже – пятно.
– Осмотреть позицию пулемета. Того, что стрелял из леса. Проверить окопы и блиндаж! Проявлять максимум осторожности!
В лесу обнаружили убитого пулеметчика. В гражданской одежде. Увы, его было уже не опознать: пуля попала ему в голову, снеся половину черепа. Впрочем, стрелком он оказался неважным – ни в кого попасть так и не сумел. Поднимая пулемет, солдаты не обратили внимания на то, что на земле осталась лежать ветка… которая другим концом была привязана к нехитрому устройству типа коромысла… А зря! Разгляди они данное устройство получше – поняли бы, что привязанный к веревке жестяной бидончик, по мере вытекания из пробоины в днище воды, потихоньку это самое коромысло и отпускал… До тех пор, пока ветка не нажала на спуск пулемета.
А вот с проверкой блиндажа не задалось сразу!
Едва подобравшийся сбоку солдат дернул на себя входную дверь – как откуда‑то с бруствера ударила струя пламени. В одно мгновение превратив весь окоп в пылающую огненную яму.
Досталось даже и Хайнеманну – он только приподнялся над бруствером, чтобы получше видеть действия своих солдат. Правда, не очень сильно, но часть волос на голове обгорела. Ожог правой руки и лица он тоже заработал… частично сгорел мундир… но это уже были недостойные внимания мелочи.
Хватило самообладания не покатиться по песку, изрыгая грязные ругательства. Он успел еще приказать немедленно вызвать саперов и без их участия вообще не делать здесь ни одного шага. После чего позволил санитару приступить к перевязке.
Командование временно перешло к капралу Херрейну. Он распорядился занять оборону и сообщить по рации в город о произошедшем.
Отдел ГФП г. Злочевска
Кабинет фельдполицайкомиссара Гауха
'… При осмотре поста номер шесть установлено:
1. Весь гарнизон поста в количестве восьми нижних чинов и унтер‑офицера Ланге – погиб в бою. Причина смерти – множественные пулевые и осколочные ранения;
2. При штурме поста неизвестными имелись раненые и убитые – найдены многочисленные следы крови и обрывки индивидуальных перевязочных пакетов. В лесу обнаружено два мертвых тела. Документы и личные вещи отсутствуют, в карманах найдено некоторое количество патронов к винтовкам русского образца.
3. При досмотре поста солдатами охранной роты, по ним из леса был открыт пулеметный огонь. Ответным огнем пулемет был подавлен, а стрелявший убит. Документов, удостоверяющих личность, при нем не обнаружено;
4. Нападавшие тщательно заминировали помещения поста, в результате чего при подрывах на минах‑ловушках и огневых фугасах, погибли восемь нижних чинов и пять человек получили ранения. Ранен также и командир взвода роты охраны обер‑лейтенант Хайнеманн. Он получил ожоги лица и правой половины тела.
5. По‑видимому, захват блокпоста и угон автомашин неизвестными связаны между собой. Машины были угнаны для того, чтобы что‑то вывезти из города, а блокпост захвачен с целью обеспечения им беспрепятственного выезда;
6. При осмотре блокпоста саперами, снято и обезврежено три мины‑ловушки и один самодельный огневой фугас. Конструкция мин и фугаса ранее саперам не встречалась и в справочных материалах инженерной службы не описана;
7. По характеру нападения, применению нестандартных методов минирования и самодельных боеприпасов можно сделать вывод о том, что мы имеем дело не со специальными подразделениями советских войск и не с партизанами – те не используют подобные самодельные мины и фугасы. Они стараются применять штатные средства и методы минирования'.
Глава 19
Сказать, что в муравейник резко сунули горящую головню – это значит описать происходящее в Злочевске самыми нейтральными словами. Город встал на уши. Точнее, его на них поставили. Немцы в срочном порядке бросились шерстить… а что именно‑то? Итак уже все, кого только можно было проверить и потрясти, были неоднократно проверены и вытрясены так, что большего с них попросту невозможно было вытрясти. И многочисленные проверки, резко начавшись, почти тотчас же застопорились – по самой элементарной причине. У фрицев попросту не хватило личного состава: все свободные силы уже были брошены на прочесывание лесов и близлежащих деревень. Искали любые следы угнанных автомашин и тех, кто осуществил нападение на блокпост. Даже обязательные посты около городских учреждений пришлось уменьшить, а кое‑где на них вынужденно поставили вспомогательную полицию. Которую ранее туда и на пушечный выстрел не подпускали.
И вовсе уж неприкрытое уныние царило в ГФП. Та самая операция, ход которой контролировали аж из самого Берлина, оказалась провалена самым бездарным образом. Прятавшиеся где‑то в городе таинственные бандиты не стали ждать, пока их кто‑то отыщет, а сбежали оттуда сами. И ладно бы они как‑то тихонько растворились в окрестных лесах – нет, они ушли нагло, с шумом, стрельбой и взрывами! Еще раз выставив в неприглядном свете спецслужбы рейха.
Да, им не удалось уйти совсем уж безнаказанными, они понесли какие‑то потери… однако на результатах операции это не сказалось почти никак.
Но неприятности только начинались…
Отдел ГФП г. Злочевска
Кабинет фельдполицайкомиссара Гауха
Телефонный звонок
– Фельдполицайкомиссар Гаух? С вами будет говорить оберфельдполицайдиректор Норге.
Гаух вытер разом вспотевший лоб. Началось… Начальник областного управления ГФП был здесь человеком новым, но репутацию себе уже успел сыскать самую мрачную. Его реально опасались – и не без причины! Ибо вес в соответствующих кругах он имел немалый, и даже сам оберфюрер СС Крихбаум, начальник ГФП, по слухам, весьма благосклонно его всегда выслушивал.