Неправильный. Трилогия (СИ), стр. 131
Командиры отделений переглянулись: новый командир взвода свое дело знал!
– А что скажете вы, фельдфебель? – офицер повернулся к доселе молчавшему командиру третьего отделения.
Фельдфебель Грац был уже далеко не молодым солдатом. Железный крест, две медали – боевой опыт у него точно присутствовал.
– Я не знаю, герр обер‑лейтенант, что это за объект, но на месте русских я бы атаковал именно его. Даже не с целью захвата, а для того, чтобы максимально затруднить его дальнейшую работу.
– Что это за объект? – пододвинул к себе карту Хайнеманн. – Покажите его!
– Банная улица, дом 7. Здание бывшего управления НКВД.
– Почему вы так уверены, что этот объект может представлять для них интерес?
– Две машины с радиостанциями. Передвижная электростанция. Туда подведено большое количество телефонных кабелей – их раньше не было, я проверял. Шлюзовая система ворот: пока открыты первые, вторые всегда заперты. Персонал, который обслуживает данный объект, никогда не выходит в город. Машины, выезжающие из ворот, имеют спецпропуска, которые обеспечивают им проезд без досмотра. Непропорционально большое количество офицеров. Никто из комендатуры и, тем более, из управы – не имеет туда доступа.
– А сами‑то вы как об этом узнали? – спросил Хайнеманн, несколько удивленный столь точным описанием недоступного никому объекта. – Были внутри?
– Нет, герр обер‑лейтенант. Но в старом монастыре поблизости оттуда сохранилась колокольня – и с нее прекрасно просматривается внутренний двор здания. Там не бывает построения личного состава, только взвод охраны поутру собирается на развод. А в здании более пятидесяти кабинетов – в здании управы сохранился его план, который мне удалось изучить. Но обращенные на улицу окна никогда не открываются, и по вечерам в них нет света. В то время как в окнах, что смотрят во двор, свет иногда появляется. Практически во всех.
– Светомаскировка, – кивнул офицер. – Действительно, интересный объект! И как же можно нанести ему ущерб?
– Минометы, герр обер‑лейтенант. Положить по зданию и по двору пару десятков мин можно за минуту. А если добавить туда еще и зажигательные… И обстрелять пожарных на подъезде к дому… Я сделал прикидку и определил несколько мест, откуда удобнее нанести такой удар. Рапорт будет предоставлен вам вечером.
– Отлично! – воодушевленно произнес Хайнеманн. – Вижу, майне херрен, что вы тут времени зря не теряли! Но я собрал вас не только для того, чтобы ознакомиться с вашей работой. У нас с вами есть конкретное задание!
Присутствующие несколько оживились.
– В городе присутствует группа… Поймите меня правильно: это не спецподразделение! Не армия и не разведка союзников. Но ничуть не менее опасная! Мы предполагаем, что там присутствуют поляки, англичане и бог весть еще кто: Британия собрала весь сброд, который только смогла отыскать в своих тюрьмах. Эта группа частично создана из бывших уголовников, которым пообещали списать все их грехи – в обмен на участие в войне против нас. Но не в качестве солдат, как это обычно принято. Их попросили задействовать все свои способности бандитов и налетчиков, все связи в преступном мире. Они абсолютно беспринципны, законы войны они не соблюдают и способны прикрываться заложниками… – Хайнеманн сделал паузу, – из числа наших боевых товарищей. Сейчас в их руках находится гауптштурмфюрер Грабер, которым они прикрывали свой отход не так‑то уж и давно. Да и помимо него, у бандитов присутствуют еще несколько пленных – из числа наших ученых мужей. Есть и какой‑то секретный груз. Они в самое ближайшее время попытаются прорваться в генерал‑губернаторство. Есть предположения о том, что их там ждут и готовят соответствующую встречу.
– Сколько их, герр обер‑лейтенант?
– Порядка двух десятков человек. И они – здесь, в городе!
Офицер налил себе в стакан воды и мелкими глотками его осушил.
– Русские тоже о них знают. И будут стараться их захватить или ликвидировать – их устроят все варианты. Для этой цели в окрестности города выброшена группа ликвидаторов из числа сотрудников НКВД, имеющих опыт работы в нашем тылу. Скорее всего, они попытаются перехватить их по дороге – это проще, чем затевать бой в городе.
Все присутствующие переглянулись. Похоже, спокойные деньки подходят к концу…
Берем железную трубу. Не шибко здоровенную – достаточно, чтобы кулак легко залезал. Отпиливаем ее – примерно сантиметров на семьдесят. В один из торцов забиваем деревянный пыж – сантиметров десять толщиной. Просверливаем трубу сбоку насквозь и в это отверстие вворачиваем болт‑фиксатор. Это обеспечит надежное крепление заглушки. Аптечный пузырек – грамм на сто. Засыпаем его черным порохом, вставляем туда электродетонатор и продеваем провода через пробку, которой плотно затыкаем горлышко. Ставим трубу вертикально и осторожно опускаем туда пузырек с порохом. Заливаем бензин в смеси с машинным маслом и парафином – как для приготовления «коктейля Молотова». И затыкаем трубу другой деревянной заглушкой, но уже не такой толстой. А провода от детонатора выведены наружу через эту самую пробку.
Глядя на мои художества, Петлин только головой покачал.
– И что же это такое у нас будет?
– А вот завтра и посмотрим…
Труба установлена на пеньке – проще говоря, забили треугольником три гвоздя и засунули туда мое изделие. Два гвоздя его фиксируют, чтобы оно влево‑вправо не скатилось бы, а третий подпирает его сзади. Хотя большой отдачи быть и не должно, но… кто его знает…
Поразмыслив, обвязываю трубу проволокой еще и сверху – чтобы не подпрыгнула при сработке. Проволоку – к пню, пусть держит.
– Ну… примерно вот так…
Протягиваем провода назад и в сторону, и Петлин подключает их к подрывной машинке.
– Готовы?
Отходим в сторону.
– Огонь!
Вз‑ж‑ж‑ж – звук подрывной машинки с чем‑либо перепутать сложно.
Пух!
Скорее, хлопок…
Из трубы выбрасывает струю горящей огнесмеси, она пролетает вперед метров десять, зажигая все на своем пути. Жуткое зрелище!
Тыльная пробка, кстати, выдержала, хотя и треснула. А я, грешным делом, опасался, что и назад что‑то может полететь… Но – обошлось.
– Подобная штука, только, разумеется, не на коленке сделанная, называется фугасным огнеметом.
Спрашивается, и за каким хреном мы городим все эти жуткие штуки?
А все просто.
В тот день, когда, сняв и обезвредив порядка десятка мин, мы подобрались‑таки к блокпосту и, внимательно его осмотрев, вернулись назад, я получил, наконец, какое‑то внятное указание.
– Ваша задача состоит в том, чтобы, по возможности тихо, захватить этот блокпост. И имитировать на нем бой с какой‑то прорывающейся из города группой. Группа, по легенде, прорвалась, выбив всех солдат на посту. Их трупы, разумеется, будут обнаружены на месте боя. И пусть немцы бросят все силы на то, чтобы ее поймать. Они будут вынуждены взять солдат из городского гарнизона – почти всех. Это нам и требуется.
– Но ведь со стороны прорывающихся тоже должны быть потери. Не все же тела погибших они с собою утащат…
– Здесь я вам ничего подсказать не могу, – качает головой представитель Центра. – Это – целиком и полностью ваша проблема! Данное обстоятельство мне особо подчеркнули еще перед вылетом… Мол, вам какие‑то особенные указания не нужны, сами все знаете.
Вот я и изобретаю всякие такие штуки. Надеюсь, это как‑то поможет нам в предстоящей операции.
Но главный вопрос в другом: как мы сами будем уносить ноги с места этого побоища? Бой‑то должен быть достаточно серьезным! И проходить должен не пять минут – иначе немцы попросту этого не успеют заметить. Нет, в том, что кто‑то по‑тихому убрал солдат на блокпосту – никто и не усомнится. Но Центру‑то нужна такая перестрелка, чтобы фрицы подорвались из своих казарм как оглашенные! Бой должен быть шумным! Чтобы поверили все!
И бросились вдогонку.
А значит, надо еще и убедительные следы организовать.