Неправильный. Трилогия (СИ), стр. 130
Он обернулся. Редкие прохожие шли по улице по каким‑то своим делам. Несколько солдат столпились вдалеке у лавки, флегматичный полицай на посту у какого‑то дома. Не то!
Что же это такое было?
Отойдя от окна, присаживаюсь на лавку. Сколько еще можно ждать связного⁈ Торгаш сказал – сегодня. Полдень уже – а никто так по улице и не прошел. Связной должен толкнуть калитку, чертыхнуться: мол, адресом ошибся – и топать себе дальше. А я должен идти за ним следом, пока он не приведет меня в нужное место.
Но сколько ни торчу около окна, так никто в калитку и не ломанулся. А по улице неторопливо проходят люди. По большей части гражданские. Голова, как правило, опущена, смотрят исключительно под ноги. С поднятой головой сейчас осмеливаются ходить немногие. Немцы, например… Вон только что протопал мимо какой‑то офицер – как кол проглотил! Идет себе, по‑хозяйски осматриваясь по сторонам. Ну как же… теперь – это их город!
Странно, но мне почему‑то показалось, что я этого фрица раньше где‑то видел. Только не припоминаю я встречи вот с таким обер‑лейтенантом…
В отличие от коменданта, командир роты охраны оказался на месте – а то Хайнеманн уже начал думать о том, что он скажет его заместителю. Тот, если и был в курсе, то навряд ли настолько полно, чтобы с ним можно было бы вообще что‑нибудь обсуждать.
Но все обошлось: сухопарый, но очень подвижный гауптман ждал его в своем кабинете.
– Присаживайтесь, обер‑лейтенант. Мне уже позвонили из комендатуры по вашему поводу. Скажу сразу: я в курсе того, что мне не следует вмешиваться в вашу работу и я не должен вас задействовать в мероприятиях по поддержанию порядка. Что весьма прискорбно – людей у нас и так недостаточно.
– Ну что вы, герр гауптман, разумеется, я и мои люди всегда придем вам на помощь в случае необходимости! Естественно, если это не станет вразрез с моими служебными обязанностями – вы же понимаете, что есть приказы командования, которые я попросту не имею права обсуждать…
– Вот этот пост, – указывает карандаш отметку на карте. – Он оборудован по всем правилам немецкой инженерной науки. Впрочем, насколько я в курсе дела, вы с такими сооружениями знакомы.
– Знаком. Даже и помогал такое строить.
– Вот и отлично! Ваша задача – осмотреть его и принять меры к быстрому его захвату в случае необходимости.
– По‑тихому или… – вопросительно смотрю на собеседника.
– На ваше усмотрение. Тихий вариант предпочтительнее, не привлечем к себе ненужного внимания. Сколько времени вам на это потребуется?
– Чисто на разведку?
– Да.
– Если все делать тщательно – три дня.
– Принимается. Когда сможете приступить?
– Завтра с утра и начнем.
Не в моих привычках переть куда‑то наобум. И поэтому мы осторожно передвигаемся по лесу, тщательно осматривая все на своем пути. До поста осталось метров около ста, как вдруг один из бойцов подает сигнал «Общий стоп»! Тихонечко пробираюсь к нему.
– Что тут у тебя?
Вместо ответа он указывает мне на тонкую проволочку, которая идет чуть выше уровня колена. Паучки, в своей работе по плетению паутины, не обошли ее стороной. И теперь паутина своим верхним краем попросту повисает в воздухе – безо всякой видимой опоры.
– Так… Всем отойти назад – по своим следам! Один человек – ко мне.
Присаживаюсь и осматриваю паутинку. Осторожно – надеюсь, паучок это как‑нибудь переживет – очищаю проволочку от творений лесных обитателей. Она идет налево – и я вижу там ввернутое в дерево металлическое колечко. К которому проволочка и привязана. С этим ясно, а справа у нас что?
А там тоже колечко… только это колечко чеки взрывателя. И во что же он у нас вкручен? Ага…
Финская трубчатая мина прикреплена к стволу дерева, проволокой ее примотали. А вот взрыватель у нее не родной – там‑то он вообще из винтовочной гильзы сделан, а здесь уже что‑то совсем другое… более современное, можно сказать. Осматриваю дерево – ничего под мину не пропихнули, ничего она не фиксирует. Отсоединяю проволочку и, откусив от нее кусачками сантиметров пятнадцать, фиксирую этим отрезком чеку взрывателя. Теперь она никуда не выскочит.
Щупом проверяю землю – пусто, металла нет.
Теперь двигаюсь крайне осторожно. Почва тут болотистая, мягкая, и ставить здесь стандартные нажимные противопехотки – удовольствие сомнительное. Они со временем могут уйти в землю настолько глубоко, что попросту не сработают, даже если по ним кто‑то и пройдет. Но – береженого, как говорится, Бог бережет! Да… а небрежного – конвой стережет!
Еще одну мину снимаю с ветки над головой – она закреплена таким образом, что при взрыве осколки ударят сзади, сверху вниз, в затылок тому лопуху, который ее не заметит. И проволочки от чеки тут сразу две – идут под углом примерно в сорок пять градусов, сверху вниз наискосок.
А и фантазер же тут поработал! Ценю… чтоб он, скотина, от поноса бы окочурился!
[1] «Лоханка» – легкий полувездеход производства фирмы «Фольксваген». До лета 1945 года немецкая промышленность успела выпустить 50 435 данных автомобилей в различных модификациях. Благодаря этому Kubelwagen стал самым распространенным легковым автомобилем в вермахте и войсках СС.
Глава 16
– Смирно! – фельдфебель Мартенс повернулся к Хайнеманну. – По вашему приказанию, герр обер‑лейтенант, взвод построен!
– Вольно!
Солдаты чуть расслабились.
– Солдаты! Вы не знаете меня, а я не знаю вас. Это поправимо. Надеюсь, мы успеем хорошо изучить друг друга.
Железный крест 1 класса на груди офицера кое‑что говорил сами за себя. За просто так подобных наград не вручают!
– Мы все понимаем, что пока вынуждены носить чужую форму и прикидываться обычными солдатами. Но все помним – мы СС! И поэтому всегда и везде должны быть лучшими! Первыми – повсюду и во всем!
– Яволь, герр обер‑лейтенант!
– Разойтись! Командиры отделений – ко мне в комнату.
Выслушав доклад отделенных, Хайнеманн понял: народ тут попусту времени не терял. Детально проработали все варианты возможного противостояния с диверсионными группами противника, определили наилучшую в данном случае тактику и наметили места для расположения наблюдательных постов и огневых точек. Работа была проделана серьезная, и он мысленно поставил своим подчиненным наивысшую оценку.
– Какие объекты, с вашей точки зрения, могут быть подвержены нападению? И каков ваш прогноз о степени успешности такового?
– Склады продовольствия, герр обер‑лейтенант! – это взял слово командир первого отделения, капрал Херрейн. – Охрана там, разумеется, присутствует, но периметр не укреплен и может быть преодолен без особого труда.
– Так! – сделал пометку в блокноте Хайнеманн. – Подайте мне письменный рапорт, я доложу об этом руководству.
– Мост через реку, герр обер‑лейтенант, – командир второго взвода, унтер‑офицер Любке, когда‑то получил ранение в щеку, и поэтому его речь звучала несколько непривычно для многих. – Он, естественно, охраняется, выставлены посты на обоих концах. Но подобраться к нему по реке вполне возможно, никаких препятствий для этого там не имеется. Положить на плотик заряд взрывчатки и подвести его к опорам вполне возможно.
– Так… – в блокноте появилась еще одна пометка. – Я, несомненно, это учту, но… Какую выгоду, кроме шума и дыма, получат красные? Нам придется делать круг через дамбу, что удлинит дорогу всего на пару километров. И все… А чтобы взорвать уже ее… нужен почти грузовик взрывчатки! И как эту взрывчатку туда протащить и заложить? Мост, разумеется, взорвать проще, но… Русские же, если не ошибаюсь, в свое время даже не предприняли попытки к его разрушению, почему? Его оставили нам целым! Перенаправьте своих солдат на другой объект, унтер‑офицер! А этим мостом пусть занимается местная полиция. Я сообщу командованию – и их туда направят. Чем гонять всяких пьяниц с городского рынка, пусть лучше делом займутся. Хоть какой‑то будет с них толк!