Неправильный. Трилогия (СИ), стр. 120
Честно говоря, с трудом в такое верю. Ну, армия… это ещё может быть. Поляки, действительно у нас есть, я как‑то раз, в поезде видел группу солдат в странной форме. Какие‑то учения они, наверное, даже и проводят. Но, вот за их разведку… что‑то вериться с трудом!
– Как ни странно – она у них и на самом деле имеется. Даже какие‑то остатки агентурной сети сохранились. В том числе и на временно оккупированной территории. И они даже что‑то там делают… Понятно, что не в наших интересах, больше британцам хвосты заносят.
Так, уже кое‑что яснее стало…
– И вот, допустим, такая группа, собранная наспех из кого попало…
«Проживет в немецком тылу от силы месяц…» – мелькает мысль в моей голове.
– … как‑то вышла на остатки вот такой агентурной сети…
«Два месяца».
– … и пробует через них установить контакт со своим руководством. Получить указания, помощь и поддержку.
«А консервы им по радио присылать будут…»
– Как вы думаете, каким образом эти диверсанты будут себе добывать средства для пропитания и всего прочего?
– Грабить они станут… – ворчу я больше себе под нос.
Как ни странно, генерал это услышал – и согласился!
– Помниться мне, что вы сами как‑то, в разговоре, приводили в пример американских уголовников… Гангстеров – так, по‑моему?
– Было дело, – соглашаюсь я. – Конкретного бандита я тогда имел в виду. Аль Капоне, если не ошибаюсь…
«Однако ж, инфа у генерала точная! И с кем же я тогда разговаривал?»
– Возможно. Так вот, действовать вам придется так, как действовали бы те самые бандиты. Это не их страна и не их земля – им все равно, что тут будет через год или два… Немцы должны поверить, что имеют дела именно с такими вот беспринципными бандитами.
– Зачем все это, товарищ генерал‑майор?
– Я бы мог ответить, что это военная тайна – и был бы прав. Но! Вам скажу. Пусть фрицы ищут там, где ничего и никого нет. Ваша задача – создать видимость того, чего там никогда и не было вовсе. Пусть они бросают на это силы и средства, пусть снимают их с других участков – нашим ребятам, которые там работают, будет немного полегче. Ваша задача – оттянуть силы противника на себя.
– И как долго мы будем должны это делать?
– Пока не знаю, увы… Не думаю, что слишком долго. Месяц‑два… Где‑то так.
На этом наш разговор и завершился.
Вернувшись в отряд, даю команду всем командирам взводов собраться у меня через полчаса. А сам сижу и всячески обдумываю поставленную задачу. Понятное дело, что тут есть масса подводных камней и прочей радости. И абсолютно однозначно, что вскоре последует инструктаж – и не один! Надо будет заодно и старшину озадачить – к такой нетривиальной задаче надобно будет подготовиться всерьез!
Так что, когда на пороге появились мои взводные, у меня уже было готово кое‑что, чем я их сходу и озадачиваю!
Вот, ей‑богу, когда я думал про будущие инструктажи, то просто ни минуты не мог представить себе еще и такой!
Одна только личность инструктора многое уже говорила о себе… Столь колоритного «товарища» я в наших рядах даже и представить себе не мог. А он, как оказалось, тут чувствовал себя вполне «в своей тарелке». Да… многого я еще не знаю о нашем ведомстве…
– Рекомендую всем запомнить – как и в каком порядке могут наноситься татуировки! И боже вас упаси от того, чтобы что‑то не так прочитать или истолковать! Перо в бок сразу, может быть и не сунут, но вся ваша легенда накроется моментом!
Ну, положим, я когда‑то давно всякие там татуировки видел… И понимал, что их наносят далеко не просто так – какой‑то смысл во всем этом, разумеется, присутствовал. Но даже и представить себе не мог, что во всем этом скрыто столько скрытых намеков…
А уж этот самый «блатной язык»… Народ, реально чуть умом не тронулся, зазубривая все это словечки и порядок их использования. Нет, кое‑кто, как оказалось, многое уже где‑то слышал и даже использовал – так не все же!
– Матерными словами не выражаться – могут очень даже не так вас понять!
Глядя на него, в это верилось как‑то сразу.
А вот с кем он совершенно неожиданно спелся – так это с нашими инструкторами‑рукопашниками. Складывалось впечатление, что они вообще давным‑давно знакомы и валяют дурака специально для нас. Во всяком случае, некоторые специфические приемчики, которые он нам демонстрировал, до изумления оказались похожими на то, чему нас учили эти спецы…
Как использовать коробок спичек, чем могут быть опасны обычные папиросы, из‑за чего стоит обратить самое пристальное внимание на обычную расческу – данные премудрости, казалось, никому из них даже и вспоминать не требуется. Такое впечатление, что все они, буквально пять минут, назад кого‑то подобным образом уже «осчастливили». А особо зловредным деятелем оказался как раз самый пожилой из них. За полтинник уже мужику, а такое впечатление, что он всю жизнь какие‑то гадости придумывал. И не только придумывал, но и вовсю ими пользуется по сей день. А после того, как он легким движением руки спровадил в овраг двоих зазевавшихся курсантов – мол, расслабились слишком, и чисто машинально попробовали ответить на «дружеское» рукопожатие инструктора… народ и вовсе старался с ним на узкой тропке не встречаться.
Мне уже стало казаться, что эта свистопляска никогда уже и не закончиться – но, когда однажды утром вдруг зазвонил телефон и голос командира приказал прибыть к нему на инструктаж, я как‑то даже и не придал этому никакого значения.
– Садись, – кивает мне на стул командир. И выкладывает передо мною пакет из плотной бумаги. – Распишись и укажи дату и время вскрытия.
– Что там, товарищ майор?
– Все, что касается твоего будущего задания. Сутки на ознакомление, двое суток на формирование группы и подготовку. У нас сегодня вторник, так что в пятницу у вас уже вылет.
Он встает и направляется к выходу.
– По ознакомлению запечатываешь конверт – лист бумаги с печатью лежит внутри, клей на столе. Поставишь дату и время, подпись… ну, не мне тебя учить…
– А… вы?
– Я не включен в список лиц, допущенных для ознакомления с данными документами.
– В смысле?
– Надпись на обороте прочти… – и за ним закрывается дверь.
Не понял!
Переворачиваю пакет.
«Совершенно секретно»
«Старшему лейтенанту Васину, лично в руки»
«По прочтению вернуть отправителю»
Охренеть – не встать! Это что же это такое здесь понаписано‑то? Уж если самому Жарову такое читать нельзя… то я как‑то вообще уже не догоняю…
На этот раз мы уходим не все – часть отряда оставляем в лагере. Всех новичков – а откровенно жалко, ведь среди них есть очень даже неплохие бойцы. Но… положа руку на сердце, понимаю – не дотягивают они пока до требуемого уровня.
Остается и наш неизменный старшина – на него пока возложена обязанность по поддержанию дисциплины в отряде и он заодно отвечает за учебу новичков. Кстати говоря, если кто‑то там преждевременно обрадовался облегчению, то его ждет тягостный облом – у Охримчука не забалуешь!
Двадцать человек, включая меня. Абсолютно необходимый запас вооружения и боеприпасов, жестко урезанный запас продовольствия – мне, кстати говоря, стоило некоторых трудов все это растолковать своим взводным. И очень много всевозможной гражданской одежды. Пишущая машинка! И несколько пачек бумаги. Ну и радист у нас теперь свой, точнее – два радиста. Переведены к нам из второго отряда.
Мины и взрывчатка – саперы мы или кто?
И куча моих сюрпризов – ещё кое‑что полезное привезли.
С удивлением, причем – немалым, обнаруживаю на некоторых изделия надписи… на английском языке! Вот это здрасьте! Это как вообще понимать прикажите?
Все! Загружаемся в самолет!
И никаких тебе больше вводных…
А что? Просил независимости – огребай! Полной ложкой! И не говори, что не готов…