Неправильный. Трилогия (СИ), стр. 117
Чем‑чем… под ногами никто не мешался, да и рамки никакие не ставили – вот и весь ответ! Но так сказать – подставить практически все командование сверху и до самого низа. Не покатит…
– Как мудро сказал товарищ Сталин…
Ох, как тут все напряглись‑то! Кроме того, третьего – он и бровью не повел!
– … каждый руководитель на своем месте должен предпринять все усилия для достижения победы над врагом! Он лично должен отвечать за порученный ему участок работы!
Говорил он именно так или нет – сейчас мне точно никто не подтвердит. И не опровергнет – вот, что в данном случае главное! В газетах почитать – ещё и ни к таким выводам можно прийти! В целом‑то я прав!
– Я старался руководствоваться этими указаниями. Немалую роль сыграло, как это ни странно, отсутствие связи…
Оживился второй генерал.
– А вот с этого момента – попрошу поподробнее!
Пожимаю плечами.
– Да, просто все, товарищ генерал‑майор. Вот, представьте – вышли мы на цель. И видим – там вообще все не соответствует тому, что нам сообщали. По стандартной практике, которая у нас повсюду принята, я обязан прекратить все действия, отойти и доложить руководству обо всем, что увидел и выяснил. И ждать указаний.
Генерал кивает – все так!
– Так нет же связи, товарищ генерал‑майор! Пока мой посыльный будет бегать туда‑сюда с пакетами, либо задача уже измениться, либо обстановка на объекте. Снова посыльного отправлять? Там не фронт, никто и никаких подкреплений не пришлёт! И авиацию не вызовут. Уж молчу про артиллерию…
И снова генерал согласно кивнул. А вот третий деятель… улыбается! И даже одобрительно кивает – мол, валяй и дальше! Странно это…
– Я, товарищ генерал‑майор, тоже считать умею. Вот и оказывается, что большинство потерь мой отряд понес тогда, когда выполнял приказы, в разработке которых я участия никакого не принимал. Взять, хотя бы, тот самый мост… Сказали бы сразу – это имитация, взрывать ничего не нужно. Так я и фрицам бы голову задурил, да и бойцов бы спасти попробовал. Понимаю, что всех бы не спас – так на то и война… А вот со станциями меня никто никуда не торопил, да и никаких своих решений не навязывал – и результат налицо!
– Да, – кивает второй генерал. – Там красиво получилось. Да и потери у противника тоже – будь здоров! Не во всяком бою такое случается.
– Я все понимаю, товарищ генерал – война! Опять же – секретность необходима! Не обо всем иногда не то, что говорить – и думать‑то иной раз нельзя! Но… может быть, стоит командирам, что в бой своих ребят поведут, хоть изредка чуток побольше информации давать?
Вся троица переглядывается.
– Хм‑м‑м… – произносит тот, что без знаков различия. – Интересная постановка вопроса… То есть, если я правильно понял, вы предлагаете давать командирам на местах больше информации о выполняемых задачах и одновременно предоставить им большую самостоятельность? Так?
– Извините, товарищ… не знаю вашего звания…
– Вы можете называть меня по имени‑отчеству. Виктор Петрович.
– Понятно, – киваю я. – Смотрите, Виктор Петрович, если, например, командир отряда поставит нам какую‑либо задачу, не имея возможности учесть все обстоятельства? И она, по какой‑то причине будет сорвана – кто будет отвечать? Командир группы на месте или командир отряда? Первый физически не способен взять десятком человек казарму с сотней охранников, а второй попросту не знает того, что охрану вчера усилили? Отвечать‑то в любом случае кто‑то должен? Приказ же не выполнен!
Мой собеседник только головою покачал. Видимо мой вопрос его несколько озадачил.
– Хорошо, а вы сами как думаете?
– Если до командира группы будет доведена требуемая информация – разумеется, в определенных пределах, решение на нем. Он и отвечает за все. Ну, а если командир отряда не счёл возможным это сделать… – развожу руками. – То за что спрашивать с командира группы?
На этом, собственно говоря, разговор и окончился. И уже на следующий день я трясся в грузовике, направляясь в запасной полк на поиск кандидатов к себе в отряд. А из головы никак не выходил этот разговор. Я далек от мысли, что генералам попросту было нечего делать и они от скуки решили побеседовать с одним из командиров отрядов. Несомненно у них имелась какая‑то цель! Какая же?
– Смотри, старшой… – указывает мне на поле капитан Воробьев, командир первого батальона. – Вон, группу бойцов видишь? Тех, что сидят и курят?
– Вижу, товарищ капитан.
– У них там за старшего – рыжий такой детина. Вон он, слева уселся! Так вот, он, хотя и ефрейтор всего лишь, однако ж, они все его крайне внимательно слушают. И какой бы им приказ не отдали – сначала на него глянут. И если он молчит – то все этот приказ бегом исполнят.
– А были случаи, что и не выполняли?
Капитан усмехается.
– Ну, настолько дураков там нет – чтобы, отданный старшим по званию, приказ не выполнить! Но, как правило, этот рыжий всегда какой‑нибудь вопрос по делу задает. И надо сказать, что делает это крайне аккуратно! Но… тот, кто отдал неверный приказ, чувствует себя не в своей тарелке – ведь рыжий, тактичненько так, на очевидные ляпы указывает…
То есть, этот парень успевает быстро проанализировать указание, находит в нем очевидный промах и вежливо на него, пальчиком так, показывает… А значит – умеет думать! И решение принимать не боится! Такой деятель мне нужен!
– Спасибо, товарищ капитан, пойду побеседую с ними.
При моём приближении, кто‑то из бойцов, увидев мои кубари, пихает рыжего в спину. Тот оборачивается – и вся группа моментом вскакивает на ноги.
– Смирно! Товарищ старший лейтенант, отделение ефрейтора Востротина ожидает постановки очередной задачи!
А то, что все прочие уже давно по полю скачут – это он как‑то опускает. Надо полагать, местные инструктора на эту гоп‑компанию попросту рукой махнули – им и с другими бойцами забот хватает. Один хрен – всем скоро на фронт, а там уж точно не до выпендрежа будет. Так что, бегает пока рота по полю, щелкает затворами, имитируя беглый огонь куда‑то туда… в сторону воображаемого противника. И делают они это, наверное, уже не в первый раз, прекрасно изучив все возможные места, где он может засесть.
– Вольно! Садитесь! Я вот тут смотрю на все это, – киваю в сторону перебегающих по полю бойцов, – и задаю себе вопрос – к чему их тут готовят? А? Вы‑то что по этому поводу думаете?
Рыжий на какое‑то время замешкался – вопрос‑то, вроде бы и не лично ему задан… Но бойцы смотрят именно на него!
– Ну… товарищ старший лейтенант… их учат бегать… В смысле – от огня противника прятаться…
– И правильно учат?
Вопрос с подвохом! И не с одним.
– Ну… если по ним будут вести огонь из той рощицы – то все они делают правильно!
Смотрю на небольшую рощицу, в направлении которой перемещается группа бойцов.
– А в жизни бывает так, чтобы фрицы только с одной позиции стреляли? И запасных себе не оборудовали? Часто вам такое встречать приходилось? У вас на груди медаль и нашивка за ранение – стало быть, повоевать успели? А?
– Нет, товарищ старший лейтенант. Немец не дурак и ещё вон там бы, и вон в том месте, своих бы положил!
– Угу… То есть, вы видите, что учения идут не так, как следует – и ничего об этом никому не сказали?
– Да, говорил я! – машет рукой ефрейтор. – Только, кто ж меня слушать‑то будет? Лейтенант, что там командует, тот вообще цыкнул – и приказал не мешать…
– Отлично! Ефрейтор – холостые патроны у вас есть?
– Нет…
– У въезда на поле стоит грузовик. Скажите водителю, что вас послал старший лейтенант Васин и заберёте у него ящик холостых патронов к винтовкам. И пулемёт – он в кузове лежит. Лента там уже заряжена – и тоже холостыми. Десяток пустых бутылок – тоже прихватите. Тащите все это сюда, а я пока с вашим лейтенантом побеседую…
Командовавший учениями лейтенант, похоже, даже обрадовался тому, что я попросил его какое‑то время погонять бойцов вместо него. Ему, надо полагать, давно уже обрыдло все это поле и беготня по нему.