Неправильный. Трилогия (СИ), стр. 116

Оба генерала переглянулись. Их собеседник отличался не только хорошей зрительной памятью – он еще и никогда ничего просто так не произносил! Если бы он сказал, что просмотрел личное дело – это одно. А прочитал… значит, там имелось, что читать! Не просто просматривать – а внимательно изучать! И что же тогда проглядели все остальные?

– … прочитал… Действительно, многообещающий типаж! Быстро принимает решения, которые, впоследствии оказываются единственно верными. То есть – хорошие аналитические способности у него точно есть!

Раз! Это было первое, что дружно проглядели все, кто только не читал это самое личное дело.

– Далее… – Виктор Петрович потер подбородок. – Я заинтересовался списком тех нововведений, которые он в свое время предлагал внедрить в повседневную практику. Часть из них была отвергнута, как недостаточно обоснованные, но кое‑что и внедрили. И даже выпустили промышленным образом, пусть и малой серией. И проанализировав результаты применений этих новшеств, я с интересом отметил, что процент их успешного использования оказался неожиданно высок! Как вы полагаете – насколько высок? В процентном, так сказать, выражении?

И он с легкой улыбкой посмотрел на своих собеседников.

– Ну… – после некоторой паузы произнес второй генерал. – Полагаю, что где‑то процентов тридцать… или около того.

– А вы как думаете? – вопрос был адресован Мечникову.

– О некоторых его фокусах я наслышан – крайне любопытно! Поэтому… сорок пять – пятьдесят!

– Шестьдесят восемь, – спокойно парировал Виктор Петрович. – Я, конечно же, не инженер…

Оба его собеседника ухмыльнулись.

– … ну, скажем так – не военный инженер. Но могу сказать со всей ответственностью – так не бывает! Не может неопробованное на практике изделие – какой угодно степени сложности – сразу же показать такой результат! Дайте вчерашнему колхознику сверхсовременную снайперскую винтовку – и он не выбьет на стрельбище десять десяток. И даже опытный снайпер не так уж сильно от него уйдёт. Просто потому, что это новое для них обоих изделие, и к нему ещё нужно привыкнуть! Ну и известные огрехи производства – тоже имеют место быть… Между прочим, я тут попросил проанализировать работу этого вашего… подопечного…

Как работают аналитики собеседника оба генерала знали не понаслышке!

– И… что же они сказали?

– По мнению тех, кто его знает, кто работает с ним рядом – он вообще относиться к категории молчунов. Предпочитает больше слушать, нежели говорить. Но когда выносит решение, как‑то ухитряется кратко, и в то же время – вполне доходчиво, все объяснить. Во всяком случае, его обычно не переспрашивают – все и так ясно. Не без минусов – вспыльчив, быстро приходит в возбужденное состояние. Знает об этом и старается себя контролировать – это уже плюс!

– Выводы?

– Это точно не какой‑то там самородок – его учили. Где‑то у нас… в смысле – в СССР, не у меня! И учили тщательно. На немецкий он переходит вообще без затруднения. То есть – начал говорить по‑русски, а закончил уже как нормальный немец, которого прекрасно понимают его собеседники. Ему нет нужды переводить текст с русского на немецкий – он по‑немецки думает.

Мечников кивает.

– Коротич – помните такого? Так вот, он нашел следы нашего… гм‑м‑м… подопечного. Это группа майора Линовского. Специалист – из тех, кого готовили на глубокое внедрение. Естественно, его личное дело давно уже изъято отовсюду и уничтожено. Это было частью проекта Тухачевского – помните его идею о заблаговременном создании партизанских отрядов на нашей территории? Думаю, вам не надо напоминать чем вся эта идея завершилась, и что сделали с теми, кто активно ее продвигал? Однако, в связи с событиями начала войны, было принято решение о расконсервации таких вот «спящих» персонажей. Но сформированная Линовским группа попала под бомбежку и была уничтожена. А двое выживших попали в госпиталь. Где один из них умер, а второй потерял память…

– И сидит сейчас перед нами… – сжал губы гражданский. – Это многое объясняет… Тех людей, действительно, готовили на совесть! Мы тогда многого не знали и поэтому старались впихнуть в головы курсантов громадный массив информации!

Он еще раз пригляделся к сидящему.

– Надо же… Я и не думал уже, что хотя бы раз увижу кого‑нибудь из них…

– Ваше мнение? Что с ним делать? Он может быть как‑то для нас опасен?

– Их всех готовили так, чтобы они ждали команды. И они, действительно, могли ждать ее долго… мы не знаем – сколько лет? Линовский, по‑видимому, знал. Да… Его же ведь арестовали тогда?

– В тридцать девятом, – ответил второй генерал. – И выпустили – сразу же с началом войны. Полностью реабилитировав.

– Скажите уж точнее, – усмехнулся штатский, – его там спрятали! И вспомнили – когда пришла нужда. Для того, чтобы он расконсервировал этих…

– Так все‑таки? – спросил Мечников. – Он опасен?

– Он м о г  быть опасен. До момента получения им соответствующего приказа. Он его и получил – от Линовского. И с тех пор его выполняет – бьет немцев. Что вы ещё от него хотите, генерал? Его намеренно обошли при награждении – думаете, я об этом не знаю? Хотели проверить его реакцию, да? И были удивлены ее отсутствием, так?

– Ну… – развел руками третий собеседник.

– Дело в том, генерал, что вы совершенно не учитываете их психологию. Это для вас война – это работа. А для него – жизнь. Он живёт ради этого, понимаете? И мирная жизнь таким, как он, попросту не интересна. Так что, не переживайте – он будет воевать… Отберите у него отряд – уйдет в лес и будет там воевать в одиночку. Отберите автомат – он выстругает рогатину. Не будет ножа – придумает ещё что‑нибудь. Вы Сю Вэя помните?

– Не очень… Он все где‑то в других кругах вращался, к нам и не заглядывал вообще.

– Да… Жаль, что он умер… Он, генерал, делом занимался! Тогда Тухачевский долго был под впечатлением его рассказов – и предоставил ему почти полную свободу, которой он и воспользовался. Линовский был одним из его лучших учеников – вы об этом знали?

– Нет. Так, вы думаете, что Васин – оттуда?

– Так вы сейчас сами мне об этом и рассказали! Или у вас есть ещё что‑то, чего я не знаю? – удивился штатский.

– Нет…

– Ну так и не мешайте ему делать то, чему он всю жизнь и учился.

Глава 6

Когда скрипит дверь, я оборачиваюсь в ту сторону – и тотчас же вскакиваю на ноги!

Мечников. Не один, с ним второй генерал и тот самый, третий – который в форме без знаков различия.

– Товарищ генерал‑майор! Старший лейтенант Васин…

– Садитесь! – прерывает он меня. – У нас сейчас не служебное совещание. Мы просто хотим с вами кое о чем поговорить…

«…Поговорить он хочет? В таком составе? Я хоть ничего об этих двоих и не знаю, но имею все основания предполагать, что это тоже еще те зубры! Сам факт их появления на нашей засекреченной базе – уже о многом говорит. Могу себе представить тему будущего разговора…»

Вслух же я, естественно, ничего не говорю. Ну, хочет генерал поговорить… не старшему же лейтенанту ему возражать? Хотя, между нами‑то говоря, он себе и поинтереснее собеседника мог бы отыскать.

– Присаживайтесь! – кивает генерал на лавку у стола.

Как‑то так само собою получилось, что я оказался по одну сторону стола, а оба генерала – напротив. А тот, что без погон, спокойно усаживается чуть в сторонке. По отношению к нам всем – он сидит сбоку.

– Мы тут внимательно проанализировали все действия подразделения в тылу противника… – открывает папку Мечников. – И установили любопытные закономерности.

Что‑то генерала не в туда понесло. Проанализировали… закономерности… – раньше он так не говорил!

– Выяснилось, что когда отряд под вашим руководством, действовал самостоятельно – никак и ни с кем не согласовывая своих действий, эффективность проведения диверсий резко возрастала. Чем вы можете это объяснить?