Неправильный. Трилогия (СИ), стр. 106
Но сейчас все это вылезало, как говориться, боком! И представить себе реакцию обергруппенфюрера Янге мог очень хорошо. Командование взводом на фронте смотрелось бы неслыханной удачей и нешуточным везением!
Он поднял трубку.
– Срочно собрать всех сотрудников на совещание!
Много времени это не заняло – народа в здании и так было немного, да и никто, по причине раннего времени, не успел ещё разъехаться по срочным мероприятиям.
– Прошу садиться! – опустился на стул во главе стола фельдполицайкомиссар. – Долго говорить не стану, повестку сегодняшнего совещания вы знаете. Прошу всех доложить – сколько заложников и в каких именно деревнях вы собираетесь взять?
Встававшие поочередно сотрудники зазывали цифры, озвучивали численность необходимой поддержки армейскими частями и отрядами вспомогательной полиции. Все более‑менее складывалось…
Скрипнув тормозами, около двери остановился легковой автомобиль. Выскочивший на улицу эсэсовец предупредительно распахнул дверцу перед пассажиром. Вышедший на улицу гаупштурмфюрер СС осмотрел стоявшего перед дверью полицая, поморщился и толкнул дверь в полицейское управление.
– Герр офицер! – вскочил со своего места дежурный, торопливо дожевывавший бутерброд.
Эсэсовец небрежно отмахнулся.
– Всем… э‑э‑э… посторонний – вег! Вышел вон!
Толпясь и мешаясь друг другу в дверях, ожидавшие кого‑то люди торопливо выбежали на улицу.
– Это… – повертел пальцами в воздухе немец. – Полицай – тоже! Дежурный – на месте!
Когда оба находившихся в помещении полицая торопясь покинули помещение, гаупштурмфюрер снял перчатки.
– Телефон! Вызвать ГФП!
И услышав голос дежурного, он сделал жест дежурному – свободен!
– Кто у аппарата? Попрошу немедленно пригласить фельдполицайкомиссара Янге! Вы не поняли⁈ Я сказал – немедленно! Вне всякой очереди! Что значит – совещание? Сделайте перерыв! Кто говорит? Гаупштурфюрер Грабер!
Из остановившегося неподалеку от здания полицейского управления армейского грузовика никто не выходил. Мотор работал. А в кабине молча сидели два солдата в немецкой форме.
– Герр фельдполицайкомиссар! – появившийся в дверях секретарь приложил к уху руку, изображая телефонную трубку.
– Я занят! – раздраженно отмахнулся тот. – У меня важное совещание!
– Вам звонит гаупштурмфюрер Грабер!
– Что⁈ – вскочил со своего места Янге. – Перерыв десять минут!
Ворвавшись в кабинет, он бросился к столу и схватил телефонную трубку.
– Герр гауптштурмфюрер! Где вы⁈ С вами все в порядке⁈
– Это не он, – прозвучало в наушнике. – Но вы правы, речь пойдет именно о нем.
– Кто вы?
– А тебе, скотина, не все ли равно⁈ Я – тот, кто может отвечать за свои слова! Сядь и пиши!
Фельдполицайкомиссар, малость обалдевший от такого грубого обращения, тем не менее, опустился в кресло и взял в руки карандаш.
– Я слушаю…
Палец левой его руки тем временем нажал на кнопку вызова секретаря.
– Первое! Отменить операцию по взятию заложников! Немедленно! Проверим!
– Но…
– Ты думаешь, что я шучу? Через пять минут мы публично повесим первого из троих захваченных офицеров – это будет фельдполицайсекретарь Винкель. Если будете упорствовать – следующим станет штурмфюрер Хайнеманн. Вопросы есть?
Появившемуся в дверях секретарю Янге показал записку – «Немедленно установить откуда мне звонят! Выслать туда дежурную группу и задержать всех присутствующих!»
– Не слышу ответа!
– Я вас понял, простите… Как я могу вас называть?
– Это я ответа не слышу!
– Да‑да, операция будет отменена! Что вы хотите? Как себя чувствует гаупштурмфюрер?
– Жив пока… Я позже позвоню…
Бросив трубку, эсэсовец вышел из двери на улицу. Снова осмотрел часового.
– Никого не впускать! Ясно?
– Яволь, герр офицер! – вытянулся полицай.
Немец, скептически покачав головой, сел в машину.
А в грузовике откинулся задний борт – чья‑то ловкая рука накинула железный крюк на проходящие над дорогой провода. Взревел мотор, машина тронулась вперед… и из кузова, влекомый натянувшейся веревкой, выпал человек. Он не упал на землю – не хватило всего полметра. Спружинившие провода дернулись – и над дорогой, суча связанными ногами, задергалось тело человека в немецкой военной форме.
Обалдевший полицай у двери в полицейское управление только беспомощно посмотрел вслед уходящему грузовику…
Подлетевшие спустя пару минут солдаты, сбили его с ног и бросились внутрь полицейского управления. Грохнули выстрелы!
А часть солдат принялась снимать с проводов повешенного – им, действительно, оказался фельдполицайсекретарьВинкель…
Вошедший в кабинет секретарь, на молчаливый вопрос шефа только кивнул, скорбно поджав губы.
– Так, майне херрен… противник нам показал, что с законами войны он считаться не намерен вообще. Следующим повешенным, с его слов, станет штурмфюрер Хайнеманн. Ваши предложения?
Сидевшие за столом люди молчали, никто не решался взять слова первым.
– Что мы имеем на текущий момент… – Янге взял в руки папку. – Неизвестный, в форме немецкого офицера, вошел в здание полицейского управления – и его никто не остановил! Даже и документов не спросил!
Сидевшие у стола потупились – они‑то прекрасно понимали, что ответил бы эсэсовец столь дерзкому полицаю.
– Далее он разогнал всех посетителей, вместе с дежурным нарядом полиции! Потребовал у дежурного соединить его со мной – и тоже его прогнал! И ему никто не возразил! А его сообщники на улице – среди белого дня, действуя предельно нагло, на глазах у всех повесили сотрудника ГФП! Как мне прикажете это понимать?
– Заложники… – пробормотал кто‑то из собравшихся.
– Чтобы они повесили еще и штурмфюрера? Эти – смогут! Такое впечатление, что этот наглец присутствовал на нашем совещании – откуда бы ещё он узнал кому и во сколько надо позвонить? Кто это такие? Я требую ответа от всех! Что – конкретно, вы можете мне сейчас предложить?
С места поднялся один из сотрудников. Уже достаточно немолодой, он все ещё носил знаки различия фельдполицайсекретаря. Ранее служил в полиции и коллеги не раз упрекали его в старомодности мышления. Серьезных дел он не вел, на совещание его пригласили вместе со всеми. Ибо здесь сейчас присутствовали вообще все офицеры ГФП – независимо от серьезности их положения внутри управления.
– Фельдполицайсекретарь Ангсман. Мне приходилось иметь дело с бандитами, которые вели себя подобным образом, герр фельдполицайкомиссар.
– Где и когда?
– В 1938 году, в Гамбурге. Это были не немцы, герр фельдполицайкомиссар. С вашего позволения – американцы. Они тогда взяли в заложники сына одного из богатых промышленников и стали его шантажировать, каждый день присылая отцу по отрезанному пальцу сына.
– И что же тот?
– Согласился на их требования – уплатил выкуп.
– Много?
– Очень много, герр фельдполицайкомиссар. Точная сумма так никогда и не стала никому известной.
– И они отпустили сына?
– Да. Его все время прятали в подвале отцовского дома. Далеко ему идти не пришлось…
Янге только головою покачал.
– Да уж… Их поймали?
– Мы даже не смогли выяснить – кого именно искать? И где? Они словно растворились в воздухе….
– Ну и почему же вы решили, что их действия схожи с манерой поведения этих… бандитов?
– Они точно так же, желая подчеркнуть серьезность своих слов, публично казнили водителя сына промышленника. Только не повесили – выбросили из окна в центре города.
Янге опустился на свое место.
Представить себе обергруппенфюрера, когда ему пришлют палец его племянника… он попросту не смог – фантазии не хватило.
Глава 32