Неправильный. Трилогия (СИ), стр. 105
Лязгнул засов – ага, все‑таки засов! Дверь заскрипела, и на пороге появился худощавый немец в кальсонах и наброшенном на плечи мундире. С портсигаром в руках.
Ничего сделать или даже просто закричать он так и не успел – кулак Малышева долбанул его в поддых – и немец скорчился аж, в три погибели!
Кстати перегаром от него повеяло… будь здоров!
Пока он там возиться с этим фрицем, осторожно пробираюсь внутрь.
Да… бухали тут, судя по запахам, основательно…
Ага, вот и второй.
Лежит ничком, спит. На спинке стула висит ремень с пистолетной кобурой. Что там у нас? Люгер? Прихватизируем…
Третий где?
Пустая кровать – оттуда, надо полагать, вылез тот, кого сейчас Малышев упаковывает.
Ага, вот она, за занавеской.
Но стоило только мне ее отдернуть, как спящий внезапно открывает глаза, и даже толком ещё не проснувшись, сует руку под подушку.
– Тихо! Одно движение – и пуля в голову!
Лежащий осторожно поворачивается в мою сторону, не вынимая, однако, руки из‑под подушки. И видит ствол револьвера с накрученным на него глушителем.
– Ну… станете рисковать? Покажите мне ваши руки! Обе! И – медленно!
Немец облизывает губу, медлит.
Щелчок – взведён курок револьвера.
– Раз…
Он медлит, потом осторожно вытаскивает из‑под подушки правую руку, раскрывает ладонь. В ней пусто.
– Левая…
Помедлив, он вытаскивает из‑под одеяла и эту руку, раскрывает ладонь. Пусто…
– Сесть на кровати. Медленно…
Он также неторопливо выполняет мою команду.
– Встать. Три шага влево и к стене лицом.
Он внезапно спотыкается о стоящее на полу ведро! Лязг!
Позади меня скрип кровати, хриплый возглас.
Проснулся второй!
Поворот – уход с линии атаки – пах!
И сонный ещё фриц с воем падает на пол – пуля попала ему в ногу.
Разворачиваюсь – а мой‑то немец уже рядом!
– Стоять!
Топот ног, в комнату врывается Малышев, и с ходу заряжает воющему немцу в рыло!
Мой фриц облизывает губы… и пятится назад.
– Миха, глянь, что у него там под подушкой?
«Вальтер ППК» – маленькая, но в умелых руках, очень неприятная штучка! А в кобуре на спинке кровати – кстати, в расстегнутой кобуре, ещё один ствол – «Вальтер П38». Хорош гусь!
– Миха, за этим в три глаза смотрим! Явно непростой деятель попался!
Если бы я тогда знал – какой!
А дальше… дальше все было до обидного, просто и буднично. Заложников уже выпустили, строго наказав валить из деревни куда угодно – и как можно быстрее. Грузовик завели, побросав туда наскоро всякий полезный хабар и засунув раненого немца и того самого, неприятного, деятеля. С жесточайшим приказом – дырявить ему руки и ноги при малейшем подозрении. Для надежности его ещё и спеленали, как младенца, а раненому, помимо связанных рук, ещё и в рот кляп засунули. Переодевшись в немецкую форму, я и один из бойцов уселись в легковушку – она, как оказалась, стояла в глубине двора и мы ее сначала вообще даже не увидели. Первого же фрица, так в себя толком и не пришедшего, пихнули рядом со мною на заднее сиденье – пущай изображает в стельку пьяного. С большим трудом напялили на него мундир и сапоги, надели шинель и фуражку, которая всё время норовила свалиться на пол. Для большей убедительности, в него влили ещё полбутылки шнапса – после чего он и вовсе окосел. И даже мычать перестал. Один боец в кузове, второй за рулем грузовика, да мы двое в легковушке. В случае чего… будет трудно!
Но…
Как‑то обошлось.
На выезде из деревни, только увидев наши автомашины, часовой моментом бросился к шлагбауму и поспешил его поднять. И оба наших автомобиля, покачиваясь на ухабах, медленно выехали на дорогу.
Ну, тут уже можно и скорость поприбавить!
Глава 31
Отдел ГФП 2 армейского корпуса вермахта
Фельдполицайкомиссар Янге с раздражением бросил на стол папку с бумагами – утро начиналось совсем не с хороших новостей! Взять, хотя бы это самое донесение гауптмана Хорста – командира ремонтно‑восстановительного батальона вермахта. Худшей причины для того, чтобы испортить уже с утра настроение начальнику ГФП, пожалуй, что и представить себе было трудно!
'… при осмотре помещения, в котором содержались арестованные ранее жители села, установлено, что замок на двери отсутствует, сами двери открыты и никого из задержанных там нет. Ввиду того, что сотрудниками ГФП, которые проводили их задержание, не предоставлялись списки с указаниями имен и фамилий, невозможно теперь определить лиц, которые должны быть задержаны германскими войсками и силами вспомогательной полиции.
Охранявший здание рядовой Ханге был застрелен двумя выстрелами, его оружие и личные документы похищены.
При проверке места расположения других солдат данного подразделения, установлено, что все они были застрелены, причём, часть из них была застигнута спящими. На месте происшествия подобраны гильзы от 9‑мм патрона «Люгер» и русского револьвера системы Нагана. Судя по оставленным следам, нападающих было двое.
Осмотр здания, где размещались офицеры ГФП показал, что часовой во дворе – рядовой Ланге, также был убит выстрелами из револьвера системы Наган, чьи гильзы были обнаружены в непосредственной близости от его тела. Все трое офицеров ГФП на месте отсутствовали, а в помещении, которое они занимали, были обнаружены следы крови, что может свидетельствовать об имевшей место схватке с нападавшими.
Как минимум, один из них – в форме СС был замечен часовым на выезде из деревни. Он сидел в легковой автомашине и, по‑видимому спал или находился в бессознательном состоянии. Согласно существующему приказу, машины ГФП не подлежат проверке постовыми, за исключением постов фельджандармерии…'
Неприятная ситуация, что и говорить!
Впрочем, такие вещи случались уже и ранее – и это можно было бы как‑то переварить. Если бы не одно «но»…
В тот раз в состав группы были включены ещё два офицера. Помимо собственно фельдполицайсекретаря Винкеля, который обычно и командовал солдатами в подобных акциях, в группе присутствовали и гости – штурмфюрер Хайнеманн и гаупштурмфюрер Грабер – именно его и видели спящим в автомашине. И если смерть Винкеля и Хайнеманна ещё как‑то можно было списать на происки бандитов, то Грабер… это был уже совсем другой случай! Начать с того, что он был племянником обергруппенфюрера Вайзеля… который занимал весьма серьёзный пост в СС! В принципе, уже и этого было вполне достаточно, чтобы любой офицер – независимо от занимаемой им должности, покрылся бы холодным потом, случись по его вине что‑нибудь с этим гаупштурмфюрером!
Для Янге не была никаким секретом истинная цель поездки обоих эсэсовцев в деревню. Приставленный к Граберу в качестве сопровождающего штурмфюрер, достаточно конкретно высказался на эту тему.
– Парню надобно набить руку, постреляв по живым мишеням! Пора и ему уже привыкать к запаху и виду свежей крови врага! Для этого дядюшка его к вам и отправил – цените!
Руководитель городского отдела ГФП все прекрасно понимал – и вполне смог оценить как и любезность сопровождающего, так и меру своей личной ответственности за его судьбу… Успокаивало лишь то, что подобный визит не был первым – такая практика давно уже применялась в ГФП, позволяя держать в страхе и покорности местное население. И всегда это проходило спокойно и без особых сложностей. А тут ещё и повод вовремя подоспел! И угораздило же этого полковника нарваться на заряд картечи! Что ж, даже и из подобного несчастного случая можно сделать показательное наказание для жителей близлежащей деревни. А виноваты они или нет – кого это вообще хоть когда‑то беспокоило? Не сами стреляли – так скорее всего знали тех, кто мог это сделать! А не хотите их выдавать – отвечайте! Вот и для гауптштурмфюрера будет о чем рассказать и что вспомнить… И заодно – вспомнить того, кто все это организовывал.