Неправильный. Трилогия (СИ), стр. 107
Отдел ГФП 2 армейского корпуса вермахта
Сидя в своем кабинете, начальник отдела перебирал в памяти всех, кто мог бы ему сейчас помочь – и не находил никого. Обратиться в СС? Мясники… что они могут кроме того, чтобы расстрелять ещё полсотни заложников? А тот, кто ему звонил, не моргнув глазом, прикажет повесить сразу двоих – в том числе и гауптштурмфюрера. И тогда – все, хоть вешайся сам… Разъяренный дядюшка нажмет на все кнопки, которые ему доступны… и дальше думать не хотелось совершенно.
Армия тоже ни чем не поможет, еще и злорадно усмехнутся за спиной. Янге ничуть не обольщался тем, какое реальное отношение к ним ко всем существовало среди офицеров и рядовых солдат. Если кратко – их недолюбливали. И это еще мягко сказано!
За вспомогательную полицию он и вовсе не думал. Сборище лентяев и уголовников, которые вообще непонятно как ухитрились уцелеть при Советах и не быть при этом посажены в тюрьму навечно.
Подняв трубку, он приказал секретарю вызвать Ангсмана. Пожалуй, это сейчас единственный человек, который может посоветовать что‑то по делу.
Когда фельдполицайсекретарь появился на пороге, хозяин кабинета кивком головы указал ему на стул около стола.
– Что вы можете посоветовать в данной ситуации? ГФП как‑то вот не имело раньше опыта борьбы с похитителями людей.
– А какие требования выдвинули они в ваш адрес?
– Прекратить взятие заложников.
– И все? – удивился собеседник. – Украсть племянника высокопоставленного генерала, только для этого? Простите герр фельдполицайкомиссар, я что‑то слабо представляю себе таких злоумышленников! У них должна быть какая‑то конкретная цель! Вы внимательно прочли рапорт о произошедшем?
– Не понял…
– Нападавшие использовали бесшумные револьверы – патрон к такому оружию имеет отличия от стандартного. Далее, при осмотре места происшествия, наши криминалисты установили, что нападавших было мало – четыре‑пять человек, не более. А сколько было наших солдат? И кроме того – вы личностью штурмфюрера Хайнеманна интересовались?
– В каком смысле? – удивился Янге.
– Два Железных креста за проведение диверсионных операций в тылу противника. И не против обозников – спецподразделения САС! Три личные благодарности от рейхсфюрера СС – как вы понимаете, просто так этого не происходит. Обергруппенфюрер Вайзель не послал бы своего племянника в сопровождении случайного человека – на это и был сделан расчёт нападавших. И его берут в плен! Каков же уровень тех, кто на это решился? Да и мало решиться – надо ещё как‑то это сделать!
– Откуда вы все это знаете?
– Сразу же, как все это произошло, я навел все справки…
– И что вам удалось выяснить?
– Я абсолютно уверен, что вся эта операция была задумана только для того, чтобы выкрасть Хайнеманна и Грабера. Поэтому нападавшие так легко избавились от Винкеля – он не представлял для них никакого интереса. Вам самому не показалось странным такое совпадение? На дороге у деревни, в которой раньше вообще ничего не происходило, кто‑то вдруг убивает полковника Лямке. Одним выстрелом – якобы из охотничьего ружья! И водитель никого не увидел? Абсолютно естественно, что туда прибывает команда из ГФП – такой случай не может остаться незамеченным! И все это происходит прямо перед приездом гостей? Кто высказал пожелание отправиться туда вместе с командой Винкеля? Не слишком ли много странного во всем этом?
В голове у Янге забрезжил проблеск надежды!
– Заговор?
– Я бы не стал исключать и такую возможность, герр фельдполицайкомиссар, – осторожно ответил Ангсман.
– Вы думаете, что это британцы? Но… здесь, на Восточном фронте?
– Они вообще‑то союзники! Да и уровень планирования… русские так не умеют! Связать в столь тонкую паутинку цепь, на первый взгляд, вроде бы случайных событий – вы сами‑то помните с их стороны такие операции? Да и взятие заложников – это же типичная практика англосаксонских бандитов! Так что, герр фельдполицайкомиссар, ждите от них каких‑то конкретных требований.
– С вашей точки зрения – кто являлся основной целью?
– Хайнеманн, герр фельдполицайкомиссар! – твердо ответил собеседник.
Янге опустил трубку на рычаг и перевел дух. Только сейчас он заметил, как дрожат его руки и смахнул со лба выступивший там пот. Но все это неважно! Главное – удалось! Обергруппенфюрер поверил в заговор! Да, это не снимает с Янге вины – но теперь она не лежит только на нем! И он – не крайний в этой цепочке!
В то, что Вайзель где‑то там отыщет заговорщиков – фельдполицайкомиссар не сомневался ни минуты. Этот – сможет! Есть они на самом деле или нет – их найдут. И тогда обергруппенфюрер может вспомнить и о нем – уже в другом ключе…
– Есть связь, товарищ лейтенант! – поворачивается ко мне радист.
– Отлично! Передавай! – протягиваю ему зашифрованный текст.
Все‑таки нас не зря учили ещё и этому. Пригодилось! Честно говоря, вообще про шифр вспоминал изредка. Все сообщения мы и так передавали кодовыми фразами, которых и было‑то всего ничего. А вот необходимость передать длинное послание возникла впервые. Вот я и просидел с шифроблокнотом почти час.
Кстати, немцы сняли‑таки пост, который они поставили ранее у развалин. Наверное, уже по традиции, они опять заминировали сторожку, которую, сами же, незадолго перед этим отремонтировали. Традиция… что тут скажешь?
Но все равно – мы выходим на связь только километрах в тридцати от этого места. Можно сказать – с заднего двора фрицев. Тут у них стоит какая‑то часть. Тыловики – но тем не менее, охрану мы всегда выставляем. Дежурные пулеметчики тщательно отслеживают любое движение в той стороне.
Но нет… похоже, что служба радиопеленгации, которая у фрицев обычно на высоте, в данном случае проморгала или попросту не смогла вовремя передать целеуказание. Так или иначе, но радиограмму радист принял, записал и передал мне.
Теперь – в темпе сваливаем! Нам бы до темноты успеть… А расшифровывать стану уже ночью.
«Авантюра – но шансы на успех имеются. Грабера доставить живым – он тут нужен! Центр будет постоянно на связи, радисты дежурят круглосуточно».
Осматривая вещи пленных немцев, я был немало удивлён, обнаружив у обоих эсэсовцев специальные жетоны особо доверенных сотрудников гестапо. Ну, ладно, гауптштурмфюрер таковым, в принципе, мог быть – все же чин более‑менее соответствующий. Но обычный штурмфюрер? По‑нашему – лейтенант, он‑то за какие‑такие заслуги это мог получить?
А с другой стороны – два Железных креста! Их ведь тоже не за красивые глаза дали. На все вопросы эсэсовец отвечал, вроде бы и охотно, но нес такую околесицу… Так что, толку от его ответов не было практически никакого. На Восточном фронте он в первый раз, до этого воевал только с англичанами, оперативной обстановкой не владеет.
Вот гауптштурмфюрер – совсем иная песня! Стоило только ему протрезветь, как он такое понес! Послушать его, так наилучший выход для нас – это связать себе руки, впрячься в телегу, на облучке которой рассядется оный персонаж, и потащить ее туда, куда он милостиво соизволит указать. У него, видите ли, высокопоставленная родня где‑то в Берлине сидит! Да, хоть и в самом Рейхстаге – что она оттуда сделать‑то сможет?
И план понемногу созрел…
Телефонный звонок на этот раз раздался вечером, Янге уже собирался домой.
– У аппарата! – поднял он трубку.
– Как вам показалось подтверждение серьезности наших намерений? Убедительно?
– Вы имеете в виду беднягу Винкеля? Мне вполне достаточно и этого, если вам угодно! Что вы хотите на этот раз?
– Немногого. Мы достигли своей цели и хотим спокойно уйти. Чтобы нас никто не преследовал. По крайней мере – в зоне вашей ответственности. Далее – уже наша забота…
– Они высказали следующие требования! – фельдполицайкомиссар подошел к карте. – Убрать пост с развилки – Веленево – Коротино. Там сейчас дежурят солдаты 34 охранного батальона. Проехав без помех это место, они высаживают одного из наших офицеров – кого именно, они так и не сказали. Через десять километров – второй пост, поворот к бывшим сооружениям МТС. Они разбиты и сгорели, наших войск там нет, но пост – выставлен. Далее по дороге постов не имеется – ибо мост, к которому ведет дорога, разрушен авиацией ещё летом. До моста от развилки порядка десяти километров. Где‑то здесь они высадят второго офицера.