Неукротимый Бастард 5 (СИ), стр. 15

Лучники Пожарских держали стрелы наготове, но пока не накладывали их на тетивы. Маги стояли отдельными группами, готовые в любой момент развернуть защиту или нанести первый удар. Некоторые уже держали стихию настолько близко, что вокруг ладоней едва заметно колебался эфир. С противоположной стороны происходило примерно то же самое.

Один слишком нервный молодой маг мог сейчас испортить всё. Одно случайное заклинание, одна выпущенная стрела, один воин, неправильно понявший движение противника, и тогда остановить две армии будет значительно сложнее.

Фёдор Алексеевич прекрасно понимал это, поэтому лично распорядился отвести наиболее горячих молодых дворян во вторую линию.

— Всё ещё считаете встречу хорошей идеей? — негромко спросил полковник Шемякин, когда со стороны Куракиных отделилась небольшая группа людей.

— Нет, — совершенно спокойно ответил князь Пожарский. — Но бой считаю значительно худшей.

— Они могут попытаться ударить по вам во время переговоров, — продолжил Григорий Алексеевич.

— Могут, — сухо ответил князь.

— Очень обнадёживает, — полковник недовольно поджал губы.

— Поэтому ты идёшь со мной.

— Вот теперь мне стало значительно спокойнее, ваше сиятельство, — мрачно усмехнулся Григорий Алексеевич.

С обеих сторон практически одновременно отделились небольшие группы людей. Князь Пожарский в сопровождении Шемякина, нескольких доверенных лиц, боевых магов и десятка воинов направился на последний разговор с соседом.

Всё ещё теплилась надежда избежать бессмысленного кровопролития. Ещё оставался шанс доказать Ивану Ярославовичу, что происходящее — лишь чья-то игра, в которую их обоих слишком умело втянули.

Основные войска остались на месте в ожидании команды. По мере того как две делегации приближались друг к другу, напряжение только усиливалось. Несколько пожарских воинов демонстративно держали руки возле рукоятей мечей.

Люди Куракина отвечали им такими же взглядами. Когда между сторонами осталось шагов двадцать, один из куракинских магов поднял руку, словно намереваясь что-то сделать. Сразу трое людей Пожарского напряглись.

— Спокойно! — резко бросил Шемякин, даже не оборачиваясь.

Маг Куракина лишь поправил перевязь на плече, до драки оставался один неверный жест.

Князья и их свита подошли к пограничным столбам и остановились буквально шагах в пяти друг от друга. Фёдор Алексеевич без особого труда разглядел на лице упрямого соседа выражение крайнего недовольства и раздражения.

Неужели он будет упрямиться и сейчас, когда шаткий мир находится на самом краю? Неужели так ничего и не понял? Да, Иван Ярославович всегда был слишком упрямым, жадным и честолюбивым, но должен же князь понимать здравый смысл.

— Ты хотел мне что-то сказать перед смертью, соседушка? — ехидно бросил князь Куракин.

Среди его людей послышался одобрительный смешок. Люди Пожарского моментально напряглись, Шемякин даже слегка повернул голову в сторону своего князя, словно заранее предупреждая не отвечать.

Фёдор Алексеевич выдержал короткую паузу.

— Прежде чем дать сигнал к атаке, я всё-таки хотел сначала кое-что у тебя спросить, — спокойно произнёс он, глядя в глаза обозлённому соседу.

— Так спрашивай, пока есть возможность, — усмехнулся Куракин.

— Я знаю, что ты давно на этот кусок моего княжества глаз положил, — продолжил Пожарский. — Но зачем было мост через Уховку разрушать? Тем более амбар жечь?

— У тебя ложные сведения, Фёдор Алексеевич, — Иван Ярославович нахмурился. — Мне твои мосты жечь без надобности. У меня встречный вопрос: на кой-тебе понадобилось сжигать мои заставы и склады?

— Можешь не поверить, но мои люди этого не делали.

— Разумеется, — Куракин недобро усмехнулся.

— А вот на причастность твоих вассалов к произошедшему в Почурино и на мосту у меня имеются довольно веские доказательства, — продолжил Пожарский. — Не сочту за труд показать.

Фёдор Алексеевич сделал короткий жест. Двое воинов вынесли вперёд небольшой складной стол и поставили его примерно посередине между делегациями. Третий разложил принесённые улики: обрывки ткани, пуговицу с хорошо различимым клеймом, несколько стрел, кинжал, несколько монет. Вещи были подобраны так удачно, что почти каждая указывала на Куракиных или кого-то из их вассалов.

Иван Ярославович медленно подошёл к столу. Люди с обеих сторон одновременно напряглись, несколько ладоней легли на рукояти мечей. Шемякин тоже сделал полшага вперёд. Куракин словно вообще ничего этого не заметил. Взял в руки пуговицу, повертел между пальцами, затем поднял кинжал и внимательно осмотрел клеймо.

— Интересно, — произнёс он уже немного спокойнее. — Очень интересно.

Куракин положил кинжал обратно.

— Только вот у меня есть практически такой же набор, доказывающий причастность твоих людей к диверсиям на нашей территории, — князь коротко махнул рукой. — Несите!

Теперь уже люди Куракина принесли несколько свёртков. На столе рядом с первыми доказательствами появились обрывки ткани в цветах Пожарских, наконечники стрел, несколько монет, обломок ножен и металлическая пряжка.

Фёдор Алексеевич подошёл ближе, взгляд сразу зацепился за знакомые детали.

— Действительно наши, — признал он.

— А ты всё это время думал, что я шучу? — недобро усмехнулся Иван Ярославович. — Склад, который сожгли твои люди, находился в двух часах ходьбы от границы, это тоже не случайная стычка разъездов.

— Хотел бы напомнить, что Почурино и мост через Уховку тоже находятся довольно далеко от границы.

— Тем хуже для тебя, — парировал Куракин.

— Или для нас обоих, — добавил Пожарский.

Куракин раздражённо посмотрел на соседа.

— Опять начинаешь?

Фёдор Алексеевич не ответил сразу, он медленно перевёл взгляд с одной группы улик на другую.

— Посмотри внимательнее.

— На что? — Куракин снова начал раздражаться.

— На сам набор, — спокойно ответил Фёдор Алексеевич.

Иван Ярославович недовольно нахмурился, Пожарский указал на предметы.

— Ткань, родовые признаки, монеты, оружие с клеймами, стрелы, дДаже вещи, которые можно легко потерять во время отхода.

— И?

— Слишком много всего, — Пожарский выжидательно смотрел в глаза соседу. Куракин замолчал.

— Если бы я действительно решил тайно отправить людей сжечь твой склад, — продолжил Фёдор Алексеевич, — зачем мне посылать туда воинов в собственных цветах, с моими монетами в карманах и оружием, по которому любой оружейник определит владельца?

Иван Ярославович недовольно прищурился.

— Возможно, ты сейчас именно этого и добиваешься. Притащил сюда поддельные доказательства, чтобы заставить меня отвести войска.

— Тогда зачем мне показывать тебе улики, которые обвиняют меня самого?

Куракин на мгновение замолчал, потом сказал чуть тише:

— Чтобы сделать спектакль убедительнее.

— Хорошо, — Пожарский постучал пальцем по столу. — Тогда посмотрим не на вещи, а на сводки.

Шемякин тут же передал ему несколько листов, Фёдор Алексеевич положил их рядом с уликами.

— Здесь даты происшествий, движения наших отрядов и появления доказательств. Знаю, что у тебя есть нечто подобное.

— Есть, — Куракин нехотя кивнул одному из своих помощников.

На стол легла ещё одна пачка бумаг. Некоторое время оба князя молча читали. Окружающие тоже постепенно перестали переглядываться и теперь с напряжённым интересом наблюдали за происходящим. Пожарский первым положил два листа рядом.

— Смотри. После нападения на мой мост мы усиливаем разъезды. Через короткое время происходит диверсия у тебя, и там появляются доказательства участия Пожарских.

Куракин нахмурился.

— После этого я стягиваю людей ближе к границе, — медленно произнёс он.

— А мои наблюдатели тут же докладывают мне о военной подготовке Куракиных.

Иван Ярославович взял другой лист.

— После чего ты перебрасываешь войска навстречу.

— Именно.