Пламенев. Книга 13 (СИ), стр. 40

К вечеру я начал прикидывать. Если она вылетела сразу, как прочла, она в воздухе уже двадцать часов. На ее уровне лететь в районе пятисот километров в час на протяжении целых суток было выполнимо, хоть и крайне выматывающе, но это была минимальная скорость, позволяющая добраться сюда из столицы вовремя.

Это, кстати, была одна из причин, почему я дал ей только сутки. Сфера шести Кругов по идее должна была быть мне по плечу, тем более что к ее появлению я уже подготовил предельный запас Единого. Но я не мог гарантировать, что она, например, не приведет с собой другие Сферы своего клана, или кого-то из Черной Кости. А с таким темпом, хотя она вряд ли будет прямо-таки истощена, дорога затратит весомую часть ее Духа.

Солнце окончательно скрылось. Поле снова стало серым, потом черным.

Точка появилась в районе одиннадцати, когда от двадцати четырех осталась лишь половина часа. На востоке, чуть к северу — там, где ей и положено было появиться, если она летела из столицы. Одна.

Я потянулся к ней духовным зрением. Сфера шести Кругов.

Лилия.

Она сбросила ход над аллеей и повисла напротив крыши, на высоте моих глаз, шагах в двадцати. Воздух под ней еще гудел. Темное платье до пят, с жестким лифом, который восприятие прочло как броню. Длинные волосы слиплись на висках. У бедра меч в простых ножнах, без всякого серебра.

Я прикинул ее рост по себе и сбился. В доспехе и с Крушителем на плече я привык глядеть на всех сверху, а тут пришлось поднять подбородок. Георгий явно не доставал ей и до плеча.

Восприятием я прошел по ней сразу, от волос до подола. Пот на шее, хрип в дыхании, который она и не пыталась прятать. По краю Сферы Дух ходил толчками, вразнобой с дыханием. Сутки на пределе сказывались.

— Он цел? — спросила Лилия.

Голос у нее был даже ниже моего — густой, почти мужской, и усталость в нем также чувствовалась.

— Цел. Проверь сама, если хочешь. Только без глупостей. Любое лишнее движение я почувствую, и ты не успеешь его закончить.

— Я не собиралась.

— Тогда проверяй.

Ее восприятие прошло сквозь меня, сквозь крышу, вниз по дому, комнатам, флигелям, залу. Стену Духа вокруг себя я не снимал, но и не мешал ей. Ощущение было как от чужой ладони на затылке.

Она нашла его в подвальном тренировочном зале и остановилась там. Лицо у нее расслабилось, плечи опустились, но не до конца. Рядом с Георгием был Ян, нож которого упирался ему под челюсть.

— Что тебе нужно? — спросила она.

— Место. Где ваша главная база. Не какая-нибудь из ваших нор. Та, куда вы бежите, когда все остальное горит.

Она помолчала недолго, сколько нужно, чтобы вдохнуть и выдохнуть.

— Убей меня, — сказала она. — Это проще. Я скажу тебе что угодно другое, но этого не скажу.

— Ты меня не расслышала. — Я поправил Крушитель, и обух стукнул по наплечнику. — Я не спрашиваю, скажешь ли ты, а объясняю, что будет, если не скажешь. И убью не тебя, а его.

Потом я вложил в голос столько Духа, чтобы слышно было по всему поместью и даже в поле за мишенями.

— Ян. Если я не скажу иначе, на «ноль» ты его убьешь! Пять!

Восприятием поймал, как нож вдавился глубже, но без крови. Георгий не дернулся. Ян был у него за спиной, второй рукой намотав его волосы на кулак.

— Не надо, — сказала она. — Послушай. Ты не понимаешь, о чем просишь. Я не могу дать тебе это место, хоть бы и хотела. Он найдет тебя и убьет, а перед этим убьет всех, кто с тобой. Ты выиграешь один час, ну, день. Давай, я дам тебе что угодно другое. Людей, имена, кто в Орлах, кто у Кавелиных. Этого хватит на то, чтобы нанести по Кости очень болезненный удар.

— Четыре.

— Ты не слышишь? Мне нужно, чтобы ты услышал! Все, что я знаю про людей в столице, все ячейки, это же дороже одного острова, который ты еще и не найдешь! Я дам тебе все!

Что-то дернулось у меня под ребрами, но отпустило. Она торговалась. А значит, место существовало, и стоило оно дороже всех ее ячеек вместе.

— Три.

Тон у нее переменился. Ладонь легла на рукоять меча.

— Ты сдохнешь, мальчик. Не сегодня, так через неделю. Ты хоть понял, кого тронул? Думаешь, ты силен, потому что почти убил Розу и половину ее ребят. С кем связался, ты не представляешь. Убьешь его, и я вырву тебе сердце, а потом полечу в столицу, расскажу, кто ты, и за всеми твоими родными придет Империя.

— Она и так придет. Два.

На «два» она подалась вперед к крыше, и слова пошли быстро, одно на другое, а гнев резко сменился мольбами:

— Не надо. Что угодно. Я отдам клан, отдам Зеленовых — у меня три Сферы, они пойдут за тобой. Возьми меня вместо него! Я буду делать все, что скажешь, только его оставь. Он ничего не знает, он ни при чем, он обо мне ничего не знает! Не надо…

Я слушал и считал расстояние до нее и то, сколько Единого у меня накоплено.

— Один.

Она ударила, хотя меч так и остался в ножнах. Ударила Духом, всей Сферой, пустив его в меня зеленой волной, которая по дороге стала лозами — толстыми, живыми, с шипами в ладонь.

Стена Духа вокруг меня приняла удар. В тот же миг я отдал в нее пятую часть Единого, и стена стала другой, вдвое плотнее. Лозы разбились об нее и осыпались на крышу серой трухой.

Она отшатнулась. Восприятием я тронул ее Сферу, и ту водило из стороны в сторону. Удар стоил ей многого.

— Как такое?..

— Но!..

— Стой! — Она выкрикнула это с отчаянием в голосе. — Стой. Будь ты проклят! Будь проклят ты и все, кто тебя вырастил в такое чудовище! Я скажу. Я скажу тебе, где база. Отпусти его, и я скажу.

— Нет. Мы не торгуемся. Ты говоришь сейчас, а потом мы разговариваем про него.

Она злилась еще несколько ударов сердца, молча, с раскрытым ртом, но потом набрала воздух, чтобы сказать.

— Не смей!

Голос ударил с востока, откуда прилетела она сама. Усиленный Духом, как мой, только выше и с надрывом. Я потянулся туда духовным зрением по прямой, над аллеей и полем. Точка шла к нам быстро. Дух в ней я узнал сразу, только теперь его было вдвое меньше, и он буквально ходил ходуном.

Она вышла из темноты и повисла в тридцати шагах от Лилии. Роза. Сверху та же, что над тучами у базы: длинные волосы с сединой, узкое лицо, только мертвенно-серое.

Ниже пояса тело отсутствовало. Вместо ног и таза из-под ребер вниз уходила колонна из переплетенных зеленых и бурых живых стеблей. Стебли медленно шевелились сами, без ветра.

— Ты что здесь делаешь? — Лилия развернулась к ней всем телом, и голос у нее сорвался на низах. — Ты должна лежать! Тебя нельзя было трогать еще месяц. Ты соображаешь, что с собой сделала?

— Я летела за тобой. — Роза говорила с паузой на каждом третьем слове. — Ты сорвалась ночью, одна, ничего не сказав. Я поняла, что дело плохо. И не ошиблась.

Я слушал их, складывая в голове картинку. Лазарет Зеленовых. Растения и лечение всегда ходили парой, это проходят на первом курсе. Сложно поверить, что Роза умудрилась добраться до столицы за несколько часов от базы Заряновых, но с той скоростью, на какой она рванула прочь, это вполне возможно.

Там она спряталась, чтобы ее подлатали. Выходит, Зеленовы под Костью целиком или как минимум значимые члены.

Восприятием я прошелся по ней тоже. От Сферы семи Кругов осталось подобие Сферы шести, по крайней мере по объему и по плотности. Сверх того, по ней шла дрожь много хуже Лилиной: с провалами, когда Дух на миг пропадал и потом возвращался. Она была на грани, и Сфера вместе с ней.

Вопрос был в том, почему она не атаковала. Ей на Георгия, очевидно, плевать. Она могла ударить сейчас, пока я вожусь с Лилией. Но не ударила. Скорее всего, не могла. А может быть, помнила, чем кончился прошлый раз, и ей не хотелось лишаться еще половины тела.

— Ты не имеешь права. — Роза обращалась к Лилии, мимо меня, будто я был столбом на аллее. — Ты знаешь, что нам поручено. Ты знаешь, кому мы обязаны. Все, что у нас есть, нам дал он. Хочешь продать это за мальчика, которого ты и знала-то три года? Наш долг защищать базу!