Пламенев. Книга 13 (СИ), стр. 26

Умница. Я кивнул в ответ.

— Нам нужно поговорить, — сказал Миша. — Наедине, без посторонних.

Виктор оглянулся на Олега. Олег развел руками, мол, решай сам, мое дело было довести. Виктор отступил в проем.

— Заходите.

Пространство было большое — куда больше, чем я думал по двери. Стены из черного глянцевого камня вроде обсидиана, и потолок так высоко, что свет под ним терялся. Через весь пол, от стены до стены, параллельно внешнему коридору, шла полоса белого камня шириной в два шага, и жар давала именно она.

В дальней стене темнела арка. Я потянулся туда восприятием. Жилая зона. Лежанка, стол, на столе книги, что-то вроде душа и деревянный короб, набитый доверху чем-то плоским и сухим, вроде сухариков или хлебцев.

Основная дверь за нами снова неторопливо закрылась, и Виктор повернулся.

— Все. Снаружи не слышно и не видно. Говорите.

Я снял плащ и протянул ему руку.

— Здравствуй, Виктор.

Он схватил мою руку обеими своими и крепко ее сжал, широко улыбаясь.

— Здравствуй, Саша. — Мы помолчали. — Но я не понимаю… Я вас страшно рад видеть, всех. Но я не понимаю, зачем вы здесь.

Мы прошли в жилую зону.

— Нам нужна твоя помощь, — сказал я. — Нужен человек из верхушки Орлов. Такой, кому можно верить наверняка.

Виктор перевел взгляд с меня на Мишу, развел руками, и руки у него опустились.

— Саша, я не общался с Орлами с турнира. Ни с кем из них не разговаривал, вообще. Меня привезли и через неделю заперли сюда, «подумать о своем поведении». Я думал к вам вернуться поскорее, но через полгода взаперти узнал, чем кончился турнир, узнал про Якова, и мне… В общем, я ушел в тренировки с головой. Жрал себя за то, что меня там не было. И как-то незаметно у меня открылся Четвертый Круг.

— Во-первых, не кори себя, — вздохнул Артем. — А во-вторых, «незаметно»⁈ Серьезно⁈

— Ну… да. После этого со мной стали разговаривать по-другому. Дверь открыли. А я не захотел выходить. Мне тут было проще, чем там. Так и просидел. Все эти годы, кроме нескольких дней.

Наташа села на лежанку у стены, и Артем присвистнул:

— Пять с половиной лет в этой печке!

— Пять лет и четыре месяца. Тут хорошо считается время. — Виктор усмехнулся. — Ладно, теперь вы. Зачем вам Орел из верхушки? И что с вами стряслось? Я пять лет ничего не делал, кроме тренировок, и место для них лучше не найти на всей планете. У меня Шестой Круг, я этим безмерно гордился. А вы… Вы же меня все обогнали.

Рассказывать взялся я: от конца турнира и до сегодняшнего утра. Рассказал, что мог, как можно более сжато. Врата Морского Дьявола, Черепаха, Кость, Улей, Кость, лаборатория, Исток. И женщина в верхушке Орлов, которая сдала операцию Кости еще до того, как мы вышли на цель.

Виктор слушал стоя и не перебивал. Когда я замолчал, он долго молчал тоже.

— Крот, — сказал он наконец, — в верхушке. Сложно поверить.

— Да. Но придется.

— Сожалею, но я вам не помощник, Саша. Сила моя выросла, да, но место в Орлах как было, так и осталось, самое нижнее. Да и вряд ли меня пустят обратно после того, как я стал советником рода Соколовых. Из Орлов у меня остался только один человек. Селезнев.

— Наш руководитель? — уточнила Наташа.

— Ну да, Михаил Аркадьевич. Он завербовал меня и Сашу, и с ним одним я связывался, когда выходил наружу подышать. Он сам теперь не в академии, уволился. Служит на Стене.

— Где? — спросил я.

— Неподалеку от Вязьмы. Форпост как форпост, ничем не знаменит, только рядом, в землях Зверей, у Кости стоит какая-то база. Не особо важная, вроде как.

Селезнев. Он знал, что я Практик. Будь он Костью, первым делом попытался бы затащить меня к ним, надавив на месть, несправедливость — на все, что я испытывал или должен был испытывать к Империи. Но он не попытался. А значит, ему можно верить. К тому же он был в Орлах много лет и должен знать хоть кого-то из старших, в ком можно было бы не сомневаться.

— Ладно, — сказал я, — спасибо. Это куда больше, чем ничего.

— Рад, что помог, — сказал Виктор.

— Тогда другой вопрос. Ты с нами не хочешь?

Он замялся. Отвел глаза на белую полосу, потом обратно.

— Я давно не под замком, конечно. Шестой Круг дал мне советника рода, келью могу покинуть хоть сейчас. Но с земли рода без разрешения старейшины не уходят. И еще. Если я пойду с вами, вы будете под присмотром. Постоянным. Соколовы за своими следят ой как пристально. Вам оно надо, с вашими явно не самыми законными планами?

Я пожал плечами. Присмотр Соколовых, присмотр Кавелиных, Кости, наместника, а вскоре, судя по всему, и Империи. К этому шло в любом случае, вопрос был только в порядке очередности.

— Старейшина нас и так ждет, Олег сказал. А присмотр… Мы прячемся ради одного: чтобы крот не насторожился раньше времени. От всего остального нам так и так не спрятаться.

Виктор помолчал еще секунду и широко улыбнулся.

— Тогда с удовольствием.

Мы вышли всемером. Олег ждал у двери, где мы его оставили. Виктор коротко, без объяснений сказал ему, что прекращает тренировки, и Олег так же коротко кивнул и пошел вперед.

Мы вернулись в главный тоннель и пошли глубже. Восьмой перекресток. Девятый. На десятом Олег свернул, но я успел заглянуть вперед — туда, куда тоннель уходил дальше. Он шел глухой с обеих сторон до самого конца, а в конце была единственная дверь, во всю его ширину и высоту.

Десятый коридор ничем не отличался от седьмого, только двери шли еще реже. Олег остановился у двойки, нажал рычаг и отступил на шаг.

Ждали мы дольше, чем у Виктора. Зато, когда дверь пошла, из-за нее не ударило ничего. Ни света, ни жара — только тот же ровный гул из глубины. И никто не вышел.

— Входите, — сказал голос изнутри. Низкий, с хрипотцой.

Пространство этой, как Виктор их назвал, кельи, было куда больше, чем у него, но в остальном почти не отличалось. Голос еще раз позвал нас в жилую зону, где как раз многое было иначе: хозяин этой кельи, в отличие от Виктора, явно хотел жить с комфортом.

Сам старейшина сидел в кресле у дальней стены. Большой, широкий в кости, полностью лысый. Руки его лежали на подлокотниках ладонями вверх, и те были обожжены до глянца, до полного отсутствия рисунка. Сфера. Шесть Кругов.

— Михаил Дмитриевич, рад знакомству. Виктор, здравствуй. Молодые люди. — Он повернул голову ко мне. — И вы, Александр Пламенев. Прошу, снимите капюшон, вам в нем наверняка неудобно.

Глава 11

Внутри все сжалось на секунду. Он не спрашивал и не проверял меня. Отпираться не было смысла.

Я снял капюшон.

— Здравствуйте. Позвольте спросить, как вы меня вычислили?

— Вы до сих пор не понимаете, насколько известны в мире, Александр. Это не упрек. Это факт, с которым вам придется жить. Садитесь, кто куда найдет. Меня зовут Савелий Соколов, будем знакомы.

Сели не все. Виктор остался у двери, Миша сел напротив Савелия, я сел сбоку, чтобы видеть обоих.

— Вы прибыли за Виктором? — спросил Савелий. — Или у вас есть дело к Соколовым?

— Только за ним, — сказал я. — Дел к Соколовым у нас нет.

— Совсем никаких? — Он не улыбнулся. — Подумайте.

— Никаких.

— Хорошо. — Он помолчал. — Тогда спрошу иначе. Как я могу доказать вам, что мне можно доверять?

Я не ответил сразу. Что это было? Сфера шести Кругов, старший рода, сидя в собственном доме, спрашивал у мальчишки, как ему заслужить доверие? Так не бывает, если только тут нет какого-то жирного подвоха.

— Не понимаю вопроса, — сказал я.

— Понимаете. Вы сказали, что дел ко мне нет, и я вам верю. Но вы приехали явно не за Виктором. Вы приехали за чем-то, что Виктор мог бы вам дать. Я догадываюсь за чем. — Он посмотрел на Мишу, потом на Наташу. — Четыре Седьмых Круга моложе тридцати, двое Восьмых Кругов. Я не спрашиваю, где вы получили такую силу, но знаю, что так быстро могут расти только те, кто собрался воевать. Вы готовитесь к войне, Александр. А враг у вас только один на данный момент. И мне бы хотелось быть полезным в вашем противостоянии. Итак. Где я ошибся?