Пламенев. Книга 13 (СИ), стр. 27

— Зачем это вам?

— Затем, что у меня есть кое-что, что я бы хотел вам поручить.

— При всем уважении, говорите прямо, если уж начинаете разговор.

Савелий хмыкнул.

— В роду сейчас четверо наследников, и вскоре им предстоит борьба за титул главы рода. Все — Шестые Круги, лучшая кровь рода, выкормленная Сердцем. Но ни один из них в жизни не дрался по-настоящему. Это избалованные детки, золотая молодежь, так сказать, что вдвойне иронично, учитывая цвет нашей родовой магии. И их некому поставить на место.

— Вы хотите, чтобы я их… надрессировал? — уточнил я с искренним удивлением.

— Хочу. Взамен сможете попросить у меня что хотите.

Я был уверен на сто десять процентов, что дело не только в распоясавшихся наследничках. Но если Савелий не просил больше ничего напрямую, то какая разница? Даже если у него были какие-то свои планы, пока я получал ресурсы для атаки на базу Черной Кости, это того стоило.

— Оружие и доспехи, — ответил без раздумий, — для сотни человек, с Пятого по Седьмой Круг. У нас намечается война с Костью, и идти на нее с голыми кулаками и во рванье глупо.

При слове «Кость» у него коротко дернулась щека, и лицо стало прежним, но я четко увидел эту ярость.

— Дам, — сказал он. — На год. Пойдет?

— Согласен, но с одним условием. Прежде чем мы договоримся, я вас проверю. Не здесь. Вы полетите с нами к нашему лагерю, и там я скажу, верю вам или нет.

— Как интересно, — проговорил Савелий. Он не спросил, как именно я собрался его проверять. — Хорошо. Летим сейчас.

Он поднялся с кресла и в полный рост оказался на полголовы выше меня, далеко не карлика.

— Где ваш лагерь?

— Сложно сказать точно. Мы пересекли Океан Славы в районе Стены Илерийского континента и бежали по дорогам до столицы часов шесть, пожалуй.

— Ладно. Чтобы не смущать простых жителей и добраться побыстрее, рванем сейчас на восток, на этом пути почти никто не живет, а потом пойдем вдоль берега. Запомните дорогу, она вам еще пригодится.

Мы вышли из кельи, потом из коридора и тоннеля, и ворота закрылись за нами. Ночь снаружи была холодная, а после вулкана почти ледяная. Савелий первым поднялся в воздух и повел на восток.

Он держал скорость в районе трехсот километров в час, и меньше чем через час мы уже увидели Океан Славы, а над морем повернул на юг и пошел вдоль прибоя, так что берег все время оставался справа, темный, без огней.

Летел он быстро, назад не оглядывался. Мы тянулись за ним цепочкой, Виктор — последним. Я зачем-то считал мысы, и на шестом узнал бухту.

Лагерь нашелся по Вирру. Он лежал в полукилометре от берега, на прогалине между двух сопок. Когда мы пошли вниз, поднял голову, но не встал, лишь передал мне образ того, где находится лагерь — в лесу под прибрежными деревьями, в паре километров от него.

Огня в лагере не зажигали, но под деревьями еще шевелились люди. Когда мы приземлились, кто-то сразу подбежал к нам. Я сказал, что все в порядке, и нас оставили.

— Подождите тут немного, — попросил Савелия и ушел.

Вернулся с Агатой минут через десять. Босая, в рубахе, в какой была на выходе из леса, волосы стянуты шнурком. Она подошла и остановилась в шаге от Савелия — я объяснил ей, что нужно, еще по дороге. Он глянул на нее сверху вниз, как глядят на несносного ребенка.

По идее люди не должны были ощущать ее звериную природу, но сверхплотный Дух в тканях заметить несложно. По крайней мере, если бы я не окутал ее Единым.

Для глаза среднего Мага она выглядела обычной девушкой. Кто-то более внимательный, вроде Савелия, понял бы, что на ее месте сейчас находится просто пустота, чего не должно быть ни с одним живым существом. Но объяснять ему никто ничего не собирался, а он, похоже, не собирался что-либо расспрашивать.

Агата медленно обошла его кругом. На втором шаге она чуть наклонила голову, точно прислушивалась, а на четвертом остановилась у него за спиной. Савелий не обернулся.

«Чист. Ни капли. Совсем», — пришло по нити.

— Проверка окончена, — сказал я. — Спасибо, Агата. Иди к Вирру.

Она ушла. Савелий проводил ее взглядом, потом повернулся ко мне, и первый раз за ночь я увидел на его лице что-то похожее на растерянность.

— Окончена? — Он оглянулся на песок, туда, где она прошла. — Я ничего не почувствовал. Что это было?

— Вы чисты, я в этом убедился, а больше вам ничего знать не нужно, прошу прощения.

Он помолчал. Потом кивнул, и лицо у него закрылось.

— Хорошо. Тогда скажите, я заслужил знать подробности?

— Да. Дело в том, что в верхушке Орлов сидит человек Кости. Она сдала им операцию на севере два года назад. Кстати, может быть, вы знаете, о ком речь?

Пальцы на его правой руке согнулись. Он отвернулся к морю, помолчал.

— Нет. Простите. Об Орлах я знаю, разумеется, и знаю давно. Даже слишком давно. Но людей их я не знаю.

— Тогда вы можете связать меня с Ложкиным? Со старшим. С Иннокентием Марковичем.

— Могу. — Он сказал это сразу, без паузы, а потом пауза все-таки пришла, и в ней он поднял на меня глаза. — Конечно могу. Только вы уверены, что вам нужен именно он?

— А кто еще?

— Я спрашиваю не о том. Я спрашиваю, уверены ли вы в Орлах в целом?

Похоже, Орлы и Соколы не особо дружили, даже при том, что и те и другие работали, по сути, на Империю, минуя Кавелиных. Впрочем, может, поэтому и не дружили.

— Уверен. Мне нужен кто-то из старших Орлов, иначе крота не найти. В Ложкине я уверен, потому что на севере он бился с Костью до последнего, у меня на глазах.

— Что ж, — вздохнул Савелий, — это довод. Я свяжусь с ним лично. Обещаю, в послании не будет ни слова о том, зачем, только место и время.

— Меня устраивает.

Селезнева, стало быть, искать уже незачем. Я подумал об этом с облегчением и тут же с досадой, потому что Селезнев был бы, пожалуй, понятнее.

Мы остались на песке вдвоем: Миша и остальные пошли к клану, и разговор на этом моменте как-то резко кончился. Савелий молчал и не уходил. Так что я спросил первое, что пришло на ум:

— Что за тренировки у вас в кельях? Виктор просидел пять лет, и у него теперь Шестой Круг. Так просто не бывает.

Савелий усмехнулся. Впервые широко. Лицо у него стало лет на двадцать моложе.

— Бывает, если знать, где сидеть. В недрах горы лежит артефакт Империи. Его оставили нам, чтобы род не терял силу. Через каждую келью течет лава. Белый камень в полу вы, конечно, приметили. Это крышка над потоком.

— Лава, — протянул я. — Просто лава? Или какая-то особенная?

— Пропитанная Духом. В ее жаре огненная магия тренируется быстрее всего, и это только первое назначение. В каждой келье есть рычаг. Его можно опустить, и из лавы поднимутся лавовые големы, с которыми можно сражаться хоть до потери пульса.

Я прикинул в голове коридоры. Десять. Семь Кругов и три Сферы, от пятой до седьмой, жар растет к оси. Все почти сходилось, и я уже открыл рот, но осадил себя. Виктор с Шестым Кругом жил в седьмом коридоре. Савелий со Сферой шести Кругов жил в десятом.

— Десять коридоров, — сказал я все-таки. — Семь Кругов и три Сферы? Что-то не сходится.

— Почти. — Он кивнул. — Первый коридор не для тренировок. Там склады, оружейные, кузни, работающие на жаре горы. Соколовы — лучшие кузнецы планеты, чтобы вы знали. Тренировочные кельи начинаются со второго. А Сфере семи Кругов места в кольцах нет. Для нее главная келья, в самом конце тоннеля.

— Кто там тренируется?

— Глава рода. — Савелий помолчал. В этот раз пальцы у него на руке не двинулись, только плечи чуть опустились. — Сейчас он в отъезде.

Отъезд главы рода, который по определению вечно живет в самоизоляции? Как странно, необычно и явно не особо по душе Савелию.

— Ладно, — сказал он и выпрямился, — не будем же мы держать гостей под открытым небом. Поднимайте всех, двинем обратно. Идите тем же маршрутом и от того места, где нужно будет свернуть вглубь материка, отправьте тех, кому не нужен доспех, в столицу, а сами с теми, кому будет нужен, летите к вулкану. Я пока распоряжусь подготовить для вас и для них помощников.