Пламенев. Книга 13 (СИ), стр. 11

— А я тебе предлагала познакомить с той девушкой из канониров, — хмыкнула Наташа, оторвавшись от поцелуя со мной.

Артем вздохнул.

— Она милая, но после всего, через что мы прошли, мне кажется, что ей со мной будет слишком опасно, а мне с ней — скучно.

— Так нечего тогда возмущаться.

— Ну, раз пошло такое, — сказал Миша.

Все повернулись к нему.

— Я решил кинуть Кавелиных. — Он сказал это тоном «я решил пойти спать». — Совсем.

— Миш… — Я не ожидал.

— Не начинай. Ты бы не стал городить все это без причины. Дезертирство, шифровки. Ты не такой параноик. Значит, причина есть, и она стоит того. А раз она стоит того, то я с тобой, а не с ними. — Он посмотрел на меня прямо.

— Аркадий тебя не отпустит, — сказал я все-таки.

— С дядей я разберусь. — Миша пожал плечами.

Я ничего не стал отвечать. Сказать спасибо было мало, а другого слова у меня не нашлось.

— А вы как ушли? — спросила Нина, и я был ей за это благодарен.

— Мы полтора месяца делали расписание, — сказала Наташа. — С того дня, как Саша в принципе сказал мне, что придется бежать. У меня были связи, у Миши — свои, и у Яна, у Артема. Мы двигали смены. По одному, по двое, чтобы никто не заметил. Чтобы все, кого я выбрала, отдыхали в одно и то же время.

— И никто не проболтался?

— Мы им ничего не говорили. Сказали уже только перед самым отбытием. Когда наш отдых выпал на ночную смену, мы просто встали и пошли на лифт. Начали спускаться на базу снабжения, но метров за сто до земли просто вылетели все из клети и рванули на юг.

— А Вирр Стену обошел сильно западнее, — добавил Артем. — Догнал через два дня.

— А Морозов?

— Морозов, наверное, до сих пор орет. — Артем усмехнулся. — Но плевать. Пусть кричит что хочет. В Улье после лаборатории все равно торчало больше народу, чем нужно. А теперь у него пропало сорок шесть Третьих Кругов, четыре старших и один Зверь — и все это на его личной ответственности.

— Он хороший комендант, — сказал я.

— Хороший, — согласился Ян. — Но мне его не жалко.

Я встал.

— Спасибо, — сказал я всем сразу, и Мише отдельно, взглядом, — еще раз. Больше не буду говорить, надоест.

— Уже надоело, — сказал Артем.

— Собирайте всех. На берегу, где посуше. Всех — юг и север, старых и новых. Через час. Будем искать шпионов.

Глава 5

Нина поднялась первой и пошла к лагерю.

Вскоре все встали на берегу, между водой и первой линией елей. Почти двести человек. Не строем, строй тут было негде ставить, но плотно, рядами.

Я стоял перед ними спиной к озеру.

Знакомых лиц было около трети. Слава, Зина, Илья, Роман, Маша с Женей, Кирилл, Демид, Гриша, Демьян. За ними мильские Червина, те тридцать с лишним, что четыре года назад вылезали из вагонов — и те, кто оставался во Вратах, когда мы уплывали на черепаху, и те, кто отправился с нами в Улей и потом участвовал в осаде лаборатории, либо, по милости Ложкина, сидел, связанный, в Улье.

Две трети были новыми. Ефим с моста. Парень с обожженной щекой. Девушка из Вязьмы, Оля. И все те, кого я узнал за одну ночь и мог бы не узнать через десять лет.

Юг стоял левее, север — правее, между ними оставался шаг пустоты, который никто не решился занять. Утро было серое, без солнца, и над озером стоял туман. Вирр лежал за моей спиной у воды, и я слышал, как он дышит.

— Спасибо всем, — сказал я. Второй раз за четыре дня, и это был последний. — За то, что решились.

Никто не пошевелился.

— Мы здесь для одного: чтобы получить силу. Столько силы, сколько нужно, чтобы драться с Костью на равных. Не отбиваться — драться. — Я помолчал. — Как именно, покажу и расскажу уже скоро. Но сначала другое.

Я медленно обвел их взглядом слева направо, и они это выдержали.

— За последние два года я видел Кость ближе, чем хотел. Видел, как они прячутся среди товарищей. Как ждут годами. Они умеют это лучше всех, кого я знаю. Потому не поведу вас туда, куда собираюсь, пока не буду уверен, что здесь их нет.

Ряды тихо шевельнулись. Кто-то повернул голову к соседу и отвернулся обратно.

— И сейчас будет проверка. Всех до единого.

— Какая проверка? — Это Демьян, из первого ряда.

Он спросил то, что волновало всех.

— Сейчас увидите.

Я повернулся к Вирру и попросил позвать Агату. Все это время она скрывалась в этих лесах.

Ждали недолго.

Она буквально рухнула сверху и встала четко рядом со мной на берег, легко, почти без звука. Белые волосы, красные глаза. Весь строй разом подался назад на полшага и тут же встал на место, устыдившись.

— Это Агата, — представил я.

Больше ничего. Ни кто, ни откуда. О ее истинной личности знала только основная пятерка: Наташа, Артем, Ян, Миша и Нина. Остальным знать было ни к чему.

— Она чувствует черный Дух в человеке в любом объеме. Ее не обмануть тем, чем обманывают меня или даже Сфер.

Я смотрел на ряды, пока говорил. Внимательно, ряд за рядом. Видел то, что ожидал, и не видел того, чего боялся.

Недоумение. У кого-то радость, потому что проверка казалась мелочью после дезертирства. У кого-то короткий, косой взгляд на соседа и обратно. Никто не побледнел, никто не сдвинулся, никто не сделал того, что делают, когда понимают, что попались.

Значит, либо их нет, либо они лучше, чем я думал, либо просто не верят, что это сработает.

— Агата, — сказал я, — посмотри на них.

Она посмотрела. Повернула голову медленно, слева направо, повторив мой взгляд, и я почувствовал по нити, как она тянется, ищет.

«Много. Всех разом не разберу. Надо по одному».

— По одному, — сказал вслух, и ряды услышали только это. — Она будет смотреть каждого отдельно. Подходите, встаете перед ней, стоите, пока я не скажу, возвращаетесь в строй.

Пауза. Я продолжил:

— Наташа, первая.

По рядам прошло короткое движение. Наташа вышла, не глядя на меня, встала перед Агатой в двух шагах. Прямо, руки вдоль тела. Агата смотрела на нее, и нить молчала, а потом по связи пришло короткое и ясное: «Чисто».

— Чисто, — сказал я. — В строй.

Наташа вернулась. Я знал, что она чиста, и она знала, что я знаю. Но ряды должны были видеть, что исключений не будет.

— Артем… Ян… Миша… Нина…

Каждый вставал, слышал «чисто» и возвращался. Строй смотрел.

— Демид.

Пятые Круги все прошли чисто. Демид, Гриша, Демьян, Кузьма, четверо из Улья. Каждый вставал, я говорил «чисто», и с каждым разом слово звучало все обыденнее, а ряды понемногу переставали смотреть на Агату как на казнь.

Четвертые Круги пошли следом. Я вызывал по именам тех, кого запомнил, потом Нина начала помогать. Один. Второй. Пятый. Десятый. Агата смотрела на каждого одинаково, без выражения, и нить давала одно и то же.

На двенадцатом сигнал пришел другой.

«Он».

Я посмотрел на человека перед ней. Четвертый Круг, лет тридцать, из Врат. Мне он, кажется, представился мельком просто Владимиром и отошел. Обычное лицо, обычная стойка, руки вдоль, ничем не отличимый.

— Ты уверена? — спросил я.

Строй услышал только это. Ряды напряглись, потому что до сих пор я не переспрашивал.

«Да».

— Посмотри еще раз.

Она посмотрела. Человек перед ней стоял и не двигался, только теперь я видел, как у него дернулся кадык.

«Он. Черное».

— Еще раз.

«Он».

Три раза. Я выдохнул. Ряды стояли в полном недоумении, я видел, как Демьян в первом ряду смотрит то на меня, то на этого человека и не понимает, что происходит. Я стою и переспрашиваю. Человек стоит и ждет.

Обе ноги. Я сломал их телекинезом ниже колена разом, и звук был такой, что его услышали, должно быть, в последнем ряду. Человек упал. Воздух вышел из него одним звуком, и он лег набок, лишь в следующий миг заорав от боли.

Строй ахнул.

Я наклонился и поднял его. За горло, на высоту своего лица, чтобы ноги висели в воздухе.

— Ты… — сказал он. — Командир, я… За что? Что она… Я не…