Неоновый пепел. Том 1 (СИ), стр. 23

Иона перепрыгнула через трубу и помогла брату перебраться следом.

— Теперь у нас нет оборудования. Запасы тоже остались там. Даже документы Тео я не успела забрать.

— У меня есть место, где можно переждать.

Она резко остановилась.

— Какое ещё место?

— Моё убежище. Недалеко отсюда, если старые тоннели не обрушились.

— Ты только сегодня появился в городе, но уже обзавёлся убежищем?

— Оно появилось раньше меня. Намного раньше.

Иона пару секунд смотрела на меня, затем покачала головой.

— Если там нас ждёт засада, я всё-таки прострелю тебе колено.

Через полчаса мы добрались до нужного сектора. Дважды пришлось обходить завалы, а возле старого шлюза Тео едва не потерял сознание. Я подхватил его под руку, и остаток пути он почти висел на мне.

Вход в моё убежище не изменился. Панель была покрыта ржавчиной, но резервный замок узнал старый код. Дверь открылась с протяжным скрипом, выпустив наружу затхлый воздух.

— Добро пожаловать, — сказал я. — Удобств мало, зато стены крепкие.

Иона первой заглянула внутрь, проверила углы и только потом помогла Тео войти. В коридоре зажглись редкие лампы. Генератор в другом конце помещения закашлялся, но продолжил работать.

— Это довоенная постройка, — сказала она, проводя рукой по стене. — Такие убежища давно засыпаны или принадлежат корпорациям. Откуда у тебя доступ?

— Досталось по наследству.

— От родственника, который умер сто лет назад?

— Можно сказать и так.

Мы прошли в жилой отсек. На столе по-прежнему стояла старая кружка, которую я нашёл после возвращения. Иона подняла её, осмотрела потёртый рисунок и осторожно поставила обратно.

— За такую вещь коллекционеры заплатят больше, чем за мою мастерскую.

— Не продаётся.

— Я уже поняла.

Она обошла комнату, заглянула в технический отсек и вернулась ко мне.

— Ты не похож на бродягу. И это место не могло случайно достаться человеку без имени. Кто ты на самом деле?

Я включил главную панель. Экраны ожили не сразу: по ним прошла рябь, затем появилась старая схема убежища.

— Я тот, кто поможет вам пережить ближайшие дни. Взамен ты сделаешь мне документы и поможешь найти Люду.

— Ту самую похищенную женщину?

— Да. Я пришёл сюда ради неё и без неё не уйду.

Иона долго смотрела мне в лицо, будто пыталась понять, где заканчивается правда и начинается безумие. Потом кивнула в сторону технического отсека.

— Хорошо. Я помогу, если ты не приведёшь на нас весь Консорциум. Но сначала почини канализацию. Здесь воняет так, словно сто лет никто не жил.

— Здесь и правда сто лет никто не жил.

Тео рассмеялся, но тут же закашлялся. Иона уложила его на кровать, накрыла найденным одеялом и проверила индикатор импланта.

— Поспи, — тихо сказала она. — Утром решим, что делать дальше.

— Ты больше не хочешь его пристрелить? — сонно спросил Тео.

Иона бросила на меня короткий взгляд.

— Пока нет. Но ночь только началась.

Глава 13

Мы провели в убежище уже несколько часов и понемногу превращали старый склеп в подобие жилья.

Тео вытер пыль с двух ящиков и соорудил из них лежанку. Иона проверила двери, вентиляцию и каждый шкаф, словно ожидала найти там засаду. Я тем временем запустил генератор, восстановил подачу воды и заставил КРОТа провести диагностику систем.

Получилось неуютно, зато безопасно.

Под потолком горели аварийные панели, заливая помещение жёлтым светом. Под ногами путались старые кабели, стены местами проела ржавчина. Пахло машинным маслом и пылью. Ещё откуда-то тянуло сушёными водорослями, хотя никаких водорослей я здесь не хранил.

— И это твоё надёжное место? — спросила Иона, в очередной раз осматривая главный зал. Она сняла куртку и повесила её на спинку старого кресла. — Мы здесь давно, а я всё ещё не могу понять, что хуже: интерьер или запах.

— Запах, — отозвался я, не отрываясь от терминала. — Интерьер хотя бы не лезет в нос.

— Очень смешно.

— Я старался.

Иона подошла ближе и заглянула мне через плечо. Короткие тёмные волосы у неё всё ещё слипались от пота, на скуле наливался синяк. Выглядела она уставшей, но расслабляться не собиралась. Такие люди обычно спят одним глазом и держат нож под подушкой. Если подушки нет — просто держат нож.

Тео сидел у стены, завернувшись в серое армейское одеяло. Его светлые волосы были перепачканы сажей, а на запястье осталась свежая повязка после удаления маяка.

— Ты уверен, что нас не найдут? — спросил он. — Люди «Мнемозины» засекли сигнал почти сразу. Мы даже до рынка не успели добраться.

Я повернулся к нему.

— Твой маяк лежит в канализации в трёх километрах отсюда. Если им очень хочется, пусть допрашивают крыс. Здесь стены экранированы, связь наружу идёт через старые кабельные линии. Пока мы сами не выдадим себя, искать будут долго.

— А твой имплант?

— Отключён.

Я не стал уточнять, что большая часть моих старых систем всё равно не работала. За сто лет стандарты связи изменились, протоколы обновились, а мой профиль давно превратили в цифровую могилу. Для городских систем я был объектом без личности. Живой ошибкой, которую следовало либо зарегистрировать, либо удалить.

Иона постучала пальцем по экрану.

— Ты слишком спокойно об этом говоришь.

— Паника не чинит технику.

— Зато помогает быстро бегать.

— Мы уже прибежали. Теперь можно заняться полезными делами.

Она закатила глаза и отошла к металлической двери в углу.

— Там душ?

— Там то, что сто лет назад называлось душем. Я прочистил подачу воды, но не советую открывать рот.

— Почему?

— Вкус у воды такой, будто её настаивали на гаечных ключах.

Из потолочного динамика донёсся знакомый голос:

— В защиту системы водоснабжения сообщаю: гаечные ключи использовались только на этапе ремонта.

Иона резко развернулась и потянулась к ножу.

— Он давно нас слушает?

— С момента, когда мы вошли, — признался я.

— Прекрасно. А предупредить нельзя было?

— Вы были заняты обустройством, госпожа Иона, — вежливо ответил КРОТ. — Вы семь раз проверили одну дверь и дважды попытались открыть оружейный шкаф. Я не хотел мешать.

Тео тихо рассмеялся. Иона посмотрела на него так, что парень тут же спрятал улыбку в одеяло.

— КРОТ, представься нормально, — попросил я.

— Комплекс резервного обслуживания и тактики, — произнёс управляющий интеллект. — Я отвечаю за безопасность убежища, оборудование и сохранение жизни хозяина. В порядке приоритета, разумеется.

— А мы в каком месте списка? — спросила Иона.

— Между генератором и запасным фильтром.

— То есть сначала он спасёт ржавую железку?

— Генератор не угрожал мне ножом.

Иона помолчала, после чего убрала руку от рукояти.

— Ладно. Один — ноль в пользу говорящего подвала.

— Благодарю. Я умею ценить признание поражения.

Я усмехнулся и вернулся к терминалу. На экране ползли строки диагностики. Часть камер не работала, медицинский блок требовал ремонта, а внутренний архив сохранился лишь наполовину. И всё же убежище держалось. Старые системы оказались надёжнее людей, которые когда-то хотели меня похоронить.

— КРОТ, доложи по припасам, — сказал я.

— В наличии пищевые концентраты с истёкшим сроком хранения и очищенная вода сомнительного вкуса. Медикаменты сохранились частично. При текущем расходе энергии хватит на четверо суток.

Иона присвистнула.

— Значит, у нас есть четыре дня, чтобы решить проблемы, а потом этот гроб выключит свет?

— Прошу не называть меня гробом, — возмутился КРОТ. — У гроба нет отопления, фильтров и чувства юмора.

— Насчёт юмора я бы поспорила.

— Ваше право. Но спорить придётся в темноте, если хозяин не найдёт новый источник питания.

Тео выбрался из одеяла и осторожно подошёл к шкафу с припасами. Достал серый пакет, прочитал маркировку и покосился на меня.