Его враг – его жена (СИ), стр. 14

Сердце билось слишком быстро — от восхищения, от страха, от того, что я не понимала, зачем всё это. Что он хотел этим сказать?

Аэлрик не двигался. Сидел всё там же, чуть откинувшись на спинку скамьи, и смотрел на меня. На его лице была лишь безмятежная, пугающая отрешённость.

И когда я, наконец, повернулась к нему, не в силах выдержать эту тишину, он произнёс:

— Теперь вас ничего не смущает?

Я покачала головой. Нет, меня больше ничего не смущало. Ну, кроме него самого. И незнания правил той проверки, что он устроил. Как понять, делаю ли я что-то правильно или нет? Просто собирать цветы? А вдруг ему покажется, что я просто дух, помешанный на этой теме?

Воздух был плотным от запахов — пряных, свежих, немного пьянящих. Я пошла вдоль клумб, наполненных совершенно разнообразными цветами, иногда просто непонятно по какому принципу соседствующими. Но при этом сами клумбы были строгие, и мне показалось, что сад, наверное, больше принадлежал Аэлрику, чем Сэлире.

Я выдохнула и медленно начала выбирать, осторожно кружа вокруг цветов. Сначала выбрала ирисы. Тонкий и упрямый, символ надежды. Потом —васильки , простые, чуть растрёпанные, обозначающие смятение. Рядом притулилсядельфиниум , тревожный и с холодноватым оттенком, играющий на контрасте с другими цветами и поэтому из легкомыслия и беспечности символизирующий страх. Чуть дальше —лаванда , застывшая между волнительной нежностью и скрытой тревогой. Инезабудки , мелкие, робкие, будто неуверенные в праве на существование.

Я стояла, держа всё это в руках и не решаясь вернуться к Аэлрику, и вдруг заметила сбоку астры: густые, лиловые, с чуть серебристым отливом. Пальцы сами собой потянулись к цветку, но я вовремя себя одернула. Астры означали скрытую привязанность. Сильварх может решить, что я пытаюсь подлизаться к нему, как-то смягчить.

Букет вышел странный и хаотичный. Цветы не сочетались по высоте, и в целом выглядели как-то неряшливо.

Аэлрик сидел на той же скамейке, продолжая наблюдать. Я встретилась с ним взглядом и зачем-то испуганно прижала букет к груди. Что теперь? Отдать ему?

Наверное, да. Но когда я несмело сделала шаг в сторону сильварха, он поднялся на ноги и предложил мне проследовать обратно в дом.

— Зачем? — вырвалось у меня испуганное.

— Надо поставить цветы в воду. Вы же не хотите, чтобы они завяли?

— Не хочу…

Вот так просто? Стоило собрать маленький букетик, и все наладилось?

Он правда повел меня на кухню, но, конечно, не на ту, где с утра до ночи гремят кастрюли и суетятся повара. Аэлрик направился в другую — красивую, чистую, где хозяин дома может сделать себе чай, достать из холодильного шкафа какую-нибудь закуску и задумчиво посидеть за мраморным столом, отдыхая от своих дел. Светлую, просторную, с высокими окнами, выходящими на сад.

Аэлрик прошёл внутрь, не оборачиваясь, четко зная, что я за ним следую. Он открыл один из подвесных шкафчиков, достал оттуда фарфоровую вазу с тонкими голубыми узорами, похожими на водные завитку. Вазу он наполнил водой и поставил на красивый белый с золотыми прожилками мраморный стол.

— Передайте, пожалуйста, — сказал он негромко.

Я шагнула ближе, протянула букет. Пальцы чуть задрожали, когда его ладонь скользнула рядом с моей, перехватывая стебли. Он опустил цветы в вазу, небрежно расправил их, словно у него с самого начала было чёткое представление, как именно они должны стоять.

— Так гораздо лучше, правда? — спросил он, глядя на вазу, но не на меня.

— Наверное… — ответила я тихо. Потом, не выдержав паузы, добавила: — Я не понимаю. Я прошла вашу проверку? Вы мне… верите?

Меня удостоили совсем коротким взглядом.

— Я допускаю возможность поверить вам. — в конце будто бы точно должно было прозвучать мое имя, но Аэлрик его не сказал, вынуждая меня покорно продолжать сидеть на пороховой бочке. — Но это не значит, что я тут же отпущу вас на вольные хлеба и позволю делать все, что вздумается.

Он отодвинул один из тяжелых дубовых стульев и кивнул на него. Я осторожно притулилась на краешке сиденья, продолжая ловить каждое, даже самое маленькое движение Аэлрика. Он остался стоять, вновь сосредоточив свое внимание на букете.

— Исходя из вашей горячей речи, я понял, что Сэлира все еще присутствует в этом теле. Правильно ли я понимаю?

— Да. Я не хотела уходить из вашего дома, но стоило мне заснуть…

— И контроль передался изначальному хозяину, — продолжил он, — Сейчас вы слышите ее? Есть ощущение присутствия другого сознания рядом с вашим?

— Нет, — качнула головой, — мне кажется, ночью что-то произошло, и она истратила все свои силы, потому что голос в самый последний момент у нее был крайне слабый.

Я абсолютно перестала фильтровать все, что говорила. Любые подробности, детали готова была ему рассказать.

— Значит, нужно будет подождать, — хмыкнул в такт своим мыслям Аэлрик.

— Если… если вы допускаете возможность мне поверить, то можете сказать, где сейчас находится мое тело? Что с ним? — спросила осторожно.

— В центральной лечебнице первого кольца. Ему обеспечен надлежащий уход, так же о трагедии оповещены родители.

— Вы что-то перепутали, у меня нет родителей, они умерли несколько лет назад, когда был прорыв Тьмы в четвертом кольце, и было очень много жертв среди жителей района. Я живу с соседкой… ах, вы же и так это знали. — укоризненно посмотрела на Аэлрика, который, наконец, перевел свой взгляд на меня. Уголки его губ обозначили едва заметную улыбку.

— Лаэра Элвенн, очевидно, очень дорожит своей подругой, мне доложили, что она приезжала сегодня.

Элвенн и правда была хорошей девушкой. Она наверняка переживает — но теперь хотя бы знает, что я жива. От одной этой мысли в груди что-то болезненно дрогнуло, и прежде, чем я успела осознать, я уже соскочила со стула.

— Отведите меня ко мне! — вырвалось взволнованно, почти крик. — Пожалуйста!

Глава 13

Аэлрик Кидрален

Он был вынужден отказать.

— Мне неизвестен ритуал, который провела Сэлира. Понимаю ваше желание, но что будет, если вы окажетесь рядом со своим телом, и он завершится, переселив окончательно ее душу? Ведь в этом, насколько я понял по вашей пламенной речи, был ее план?

Глаза, горевшие ярким огнем секунду назад, тут же погасли.

— Вы правы, но… А если наоборот? Если я вернусь?

— Дайте мне сутки, и мы выясним этот вопрос, — Аэлрик негромко постучал пальцами по мраморной столешнице. Он не боялся упустить время: будь оно на исходе, получив контроль, Сэлира бы тут же метнулась на поиски тела Шаэри, а не решила отлучиться на собрание темных отступников. — Пока вам стоит отдохнуть. Поспите, вы целую ночь были на ногах.

Девушка вся как-то сжалась, напоминая маленького испуганного зверька. Это совершенно не шло обличью Сэлиры, но зато прекрасно подходило Шаэри. Движения, повадки, походка, нечаянные движения — все это прекрасно накладывалось на образ молодой цветочницы, которую он неплохо успел изучить за то время, что приходил в магазин.

Аэлрик действительно не мог поверить ей до конца, но и не верить казалось неправильным. Какими бы не был осведомленным темный дух — настолько чужого человека скопировать он бы не смог. Впрочем, расслабляться до конца он не собирался ни в коем случае.

— Я понимаю, чего вы боитесь, — мягко произнес Аэлрик, снова глядя куда-то поверх ее головы. Говорить таким тоном в лицо, принадлежащее его жене, было просто невозможно. — Но не стоит беспокоиться: если Сэлира объявится, я не дам ей ничего натворить. Все будет хорошо.

— Ни в коем случае не сомневаюсь в вас, но вряд ли в таком состоянии я смогу заснуть.

Он мог принять этот ответ, и, конечно, понимал его причину, но у Аэлрик сам не спал уже больше двух суток, завтра у него по графику было дежурство, а еще он просто страсть как желал побеседовать со своей ненаглядной.

— Могу предложить вам снотворное.