Его враг – его жена (СИ), стр. 15

— Хорошо, — неожиданно спокойно ответила Шаэри. — Если вы уверены, что это поможет.

В её голосе больше не звучало привычного напряжения — только усталость, такая плотная и тяжелая, что, казалось, она вот-вот потянет девушку вниз, заставив уронить голову и руки на каменный стол. Аэлрик молча кивнул, подошёл к шкафчику у стены, отодвинул стеклянную дверцу и достал несколько маленьких склянок.

Травы пахли терпко, с едва уловимой сладостью. Когда он заваривал их в тонком фарфоровом чайнике, пар поднялся легким облаком и окутал пальцы мягким теплом.

— Это абсолютно безопасно, — сказал он, наливая настой в чашу. — Подействует не сразу, минут через сорок, может, через час. Целист, осматривающий вас тоже давал рекомендации пить этот отвар для успокоения нервной системы.

Шаэри кивнула, приняла чашу обеими руками и, не раздумывая, выпила почти залпом. Горячая жидкость наверняка обожгла язык, но она не моргнула. Только выдохнула тихо, будто признавая поражение.

— Где я могу… — она запнулась, опустив взгляд, — отдохнуть?

— В той же спальне. Я вас проведу.

Они тихо поднялись по лестнице на третий этаж.

— Слуг будеть сейчас не стоит, — негромко сказал Аэлрик. — Пусть всё, что случилось этой ночью, пока останется между нами. Поэтому переодеться вам придется самой.

Он на миг замолчал, потом вспомнил, что снять платье самой иногда бывает трудно, добавил совершенно спокойно, без тени неловкости:

— Либо я могу вам помочь.

Шаэри резко остановилась и отступила на шаг, глаза вспыхнули испугом.

— Нет! Я… справлюсь сама. Спасибо.

— Как пожелаете.

У двери в спальню он задержался, чуть обернулся, и, стараясь, чтобы голос звучал мягко, сказал:

— Попробуйте не думать о лишнем. Если Сэлира действительно попытается что-то сделать — я не позволю ей. Всё будет под контролем.

Она ничего не ответила, только кивнула — устало, почти безжизненно, — и скрылась за дверью.

Не прошло и секунды, как за стеной раздался глухой стук — не громкий, но такой, что Аэлрик мгновенно насторожился. Сердце неприятно кольнуло тревогой.

Он распахнул дверь без стука.

Девушка лежала на полу. Голова чуть повернута набок, волосы рассыпались по ковру тёмным облаком. Безмятежное лицо, ровное дыхание. Аэлрик проверил пульс — тот тоже был спокойным. Она просто внезапно заснула. Настой подействовал куда быстрее, чем он ожидал.

Осторожно, словно боясь разбудить, Аэлрик поднял её на руки. Все внутри буквально протестовало против того, чтобы хотя бы ненадолго прижимать к себе Сэлиру, но он не стал на этом концентрироваться. Дойдя до кровати, уложил её на простыни и укрыл мягким пледом, лежавшим на низенькой скамеечке у изножья кровати.

Затем пододвинул одно из кресел ближе к кровати, опустился в него и начал бесшумно делать солнечных вестников. Надо было на всякий случай снова вызвать домой целиста, а так же отправить сообщение в лечебницу и в Канцелярию.

Чуткий слух уловил тихий шорох. Аэлрик тут же открыл глаза, выпрямляясь в кресле.

Их взгляды встретились.

— Куда-то собралась? — спросил он у Сэлиры, севшей на кровати.

Теперь, когда у него была возможность вот так, в коротком промежутке сравнить, разница между двумя душами, живущими в одном теле, была очевидна. Кажется, даже то, как она дышала, было другим.

— Я… — в голосе жены звучала растерянность. Кажется, она не ожидала, что увидит Аэлрика рядом, когда проснется. Значит, она настолько обессилела, что память Шаэори была ей недоступна. — Что ты тут делаешь?

— Сторожу сон своей благоверной.

Тон получился какой-то угрожающий, но Аэлрик и не старался быть ласковым. Сэлира вздрогнула, будто бы он ее ударил. Она взглянула на окно: хоть шторы и были плотно задернуты, внизу, на паркете, лежала светлая полоса от солнца, ясно дававшая понять, что на улице уже давным-давно не ночь. Если быть точнее, то где-то около полудня. Чтобы дождаться пробуждения, понадобилось около шести часов.

— Слов нет? — поинтересовался Аэлрик, — ну давай, я помогу. Что за ритуал ты провела, чтобы поменяться телами с другим человеком?

— Что за ерунду ты… — она осеклась. Глаза на мгновение остекленели, а потом послышалось задушенные ругательства. — Вот сучка!

— Если ты про себя, то я совершенно согласен с этим утверждением, — он поднялся с кресла и подошел к кровати, нависая над женой. — Говори.

За последние двое суток он слишком часто и много использовал свою силу, и с каждым призывом она слушалась все неохотнее, но чтобы выбить хоть что-то из Сэлиры, света еще вполне хватало.

Магия заскользила по воздуху, беря бывшую жену в тиски. Она было дернулась в сторону, пытаясь избежать

— И что ты сделаешь? Пытать будешь? Не боишься навредить той цветочнице, с которой ты так мило ворковал, пока меня не было? На меня злишься, а сам?

— Не пытайся перевести стрелки, — он легко перехватил ее руку, которой Сэлира пыталась сделать какой-то пас, — я просто вежлив, а не сплю со всеми подряд. Было здорово собирать всю грязь города, а?

Аэлрик, наконец, почувствовал хоть какое-то удовлетворение от слов, которые все же смогли дойти до адресата.

— А если и да, то что?

— Если разлюбила, то могла бы просто подать на развод. Это же куда проще.

— Мне и так хорошо было, знаешь ли, — прошипела она, пытаясь вырваться из железной хватки. — И кто сказал, что я тебя не люблю?

Заявление могло претендовать на что-то интересное, но Аэлрику было глубоко плевать: испытывает ли Сэлира к нему что-то до сих пор или нет.

— Я задал вопрос, — напомнил он, — Что. За. Ритуал?

Свет сомкнулся плотным обручем вокруг ее головы, причиняя весьма осязаемую боль. Не телу, а разуму, который сейчас в нем главенствовал.

Послышался вой, она пыталась вырваться, сбежать, но Аэлрик держал крепко.

— Что ты за чудовище⁈ Разве можно так обращаться с человеком? Со своей собственной женой⁈

— Ты для меня ни то, ни другое с момента, как связалась с отступниками, — он наклонился чуть ниже, проговаривая слова ей на ухо. — Слушай, я придумал просто отличный способ все решить: сожгу твой разум, и все. Девочке, что оказалась в это втянута, отдам твое тело и хорошие отступные при разводе. Все останемся в плюсе, кроме тебя, но тебе-то будет уже все равно, правда?

Сэлира испуганно вытаращила на него глаза. Он никогда не говорил с ней таким тоном, никогда не угрожал. Свою такую сторону Аэлрик показывал только на работе. Потому что с приспешниками Тьмы по-другому было просто нельзя.

— Т-ты… Ты этого не сделаешь!

— Давай проверим?

Все-таки удалось породить в ней зерно страха. Она затихла, поджала губы, и вся как-то скукожилась, заставив Аэлрика все-таки почувствовать себя последней тварью. Он крепко стиснул челюсть, так, что зубы заскрипели друг о друга.

Так надо было.

— Кажется, я тебя недооценила, — разочарованно вздохнула Сэлира. — думала, ты будешь более мягкосердечен.

Эта фраза заставила кровь вскипеть и увериться в том, что Аэлрик делает все правильно.

— Я жду ответ. — и чуть сжал световой обруч, давая понять, что не шутит.

Конечно, он не мог просто так убить человека, его угроза была лишь фикцией. Любые преступники должны сначала предстать перед судом. А лишить жизни свою собственную жену, хоть и предавшую… это слишком.

— А что тебе это даст? — ее лицо исказила гримаса боли. — Думаешь, если узнаешь, как работает ритуал, то сможешь его обратить?

— Именно так.

— Тогда тебе придется разочароваться, — она закашлялась, но продолжила говорить, словно получала какое-то извращенное удовольствие от его реакции. — Этот ритуал требует человеческих жертв. Душ, принесенных в жертву Тьме. И если ты хочешь запустить его обратно, придется измараться в крови по самые локти.

Аэлрик едва смог подавить желание сделать шаг назад. Как его Сэлира могла так спокойно заявлять о столь ужасных вещах?

— Врешь.

— Придется поверить. И… стоит ли этого какая-то жалкая блеющая цветочница? Неужели ты готов убить кого-то, чтобы вернуть ей тело?