Его враг – его жена (СИ), стр. 13

Он резко схватил её за локоть.

— Встань, — голос сорвался почти на рычание.

Сэлира вздрогнула, но повиновалась, неловко поднявшись. Пальцы Аэлрика сжали её руку чуть сильнее, чем требовалось, — он почувствовал, как она дернулась от боли, и лишь тогда отпустил.

— Что я должен выслушать? — спросил он глухо, почти сквозь зубы. — Очередную ложь во имя твоего собственного спасения?

Она подняла на него испуганные глаза, и, он был готов поклясться, вместо серого цвета они на миг блеснули зеленым.

— Я… я понимаю, как вам больно, — она начала говорить совершенно не те вещи, которые мужчина ожидал услышать, — Вас предали, но я не враг вам. Я не Сэлира!

Еще ни разу темные духи сами не признавались Аэлрику в том, что они заняли чужое тело.

— И я не дух!

Ах, ну вот.

Она вцепилась пальцами в его руку, опасаясь, что он сейчас отшвырнет ее в сторону.

— Знаю, в это крайне трудно поверить и звучит абсолютно безумно! Я потеряла сознание, а очнулась в теле вашей жены. Но я совсем другой человек! И мы, мы с вами знакомы!

Конечно, знакомы, как же иначе.

Тем не менее, он почему-то продолжал слушать. Как же так получилось, что Аэлрик не смог распознать духа при проверке?

— Я работаю в цветочном магазине, в который вы заходите, чтобы купить букет своей жене. Каждый ваш букет наполнен смыслом, а еще вы делаете вид, что не знаете язык цветов, но уверена, вы можете лучше любого цветочника подобрать идеальное сочетание для любого признания.

Это было абсолютно нелепо.

— И я, — она всхлипнула, — я дала вам записку с адресом игрового дома, где можно найти Сэлиру. Я не должна была этого делать, но мне так хотелось, чтобы вы узнали, чтобы прекратили носить ей эти бесконечные букеты, которые ей были совершенно не нужны!

На ум сразу же пришла Шаэри.

— Позавчера произошел ужасный инцидент с дубами около магазина. А потом всех допрашивали до самого вечера, и вы сказали остаться мне в первом кольце, отправили ночевать в гостиницу. Я хотела отправить записку своей соседке, чтобы она не волновалась, спустилась из своей комнаты вниз, и вдруг что-то взорвалось. И вот я здесь, где совершенно не должна быть, а вы… вы единственный, кто может мне помочь.

Я все продолжала и продолжала говорить, заваливая Аэлрика всеми возможными фактами из своей жизни, вспоминая все, что происходило, когда он приходил к нам в магазин. Казалось, непрерывный поток слов может отсрочить мой приговор, поэтому остановиться сейчас было сродни тому, как если бы меня попросили прекратить дышать.

— Хватит.

Он оборвал меня резко, громко, но не то что бы это сильно помогло. Меня несло почище взбесившейся лошади, и лишь когда мой рот накрыла большая ладонь, я все-таки замолчала. Его рука закрывала половину моего лица, и от нее буквально пышало жаром. Испуганно вскинула глаза, сжала покрепче его предплечье и замерла испуганным зверьком.

— Тихо, — проговорил Аэлрик, — я все услышал.

Его внимательный взгляд, наполненный расплавленным золотом, проникал куда-то вглубь моей души, и это ощущалось совсем по-другому, не как во время утренней проверки.

Свет снова скользнул по коже, по шее, по запястьям, но теперь это были не опасные магические плети, а что-то, по ощущениям похожее на тонкую вуаль. Кажется, что-то из моих слов заставило немного притормозить. Я не сопротивлялась. Если бы было возможно, я бы все свои мысли выложила ему напоказ, лишь бы сильварх мне поверил. Но оставалось только стоять и позволить ему решать, что делать со мной дальше.

— Хорошо… — он заговорил негромко, но все с той же пригибающей к земле силой, — Если вдруг такое произошло, и вы действительно Шаэри. Чего вы хотите в таком случае?

— Вернуться, — сказала я, едва выговорив слово. — В свое тело. Больше ничего не нужно.

Он ничего не ответил. Просто смотрел. Искал во мне хоть малейший отблеск правды, доказательство, какой-то знак. Я ловила его взгляд и надеялась, что найдёт. Что поверит. Что это закончится хоть чем-то хорошим для меня.

— Если бы я была духом, вы бы почувствовали! Разве нет? Если бы я была духом, стала бы я придумывать настолько дурацкую историю, чтобы себя обезопасить?

Вместо ответа Аэлрик вдруг на секунду ослабил хватку на моей руке, а потом вновь схватил, но уже за запястье.

— Подождите… — выдохнула я, не успев понять, что происходит, но он уже потянул меня за собой.

Мы двигались быстро, почти бегом, и я едва поспевала, запинаясь о край платья. Лестница мелькала под ногами, перила лишь на мгновение скользнули под ладонью, и вот уже первый этаж, длинный коридор, неизвестные мне комнаты и тишина. Аэлрик не говорил ни слова, и шаги наши звучали в этой тишине излишне громко. Застучало испуганно сердце, хотя мне казалось, что страшнее уже просто не может быть.

Он все-таки не верит. Куда мы сейчас? В Канцелярию?

Поворот, еще один, дверь, и мы вышли на улицу. Но не через парадный вход, а с противоположной стороны, во двор дома. Там меня встретил сад.

Тихий, утопающий в предрассветной дымке, будто спрятанный от всего остального мира. Меня обдало влажным холодом воздуха. Здесь пахло землей и цветами, ароматом едва распустившихся бутонов и ночной росой. Свет только начинал пробиваться из-за стен, серо-золотой, нерешительный. На дорожках еще лежали тени, но некоторые клумбы уже радовали яркими цветными пятнами — там, где цветы не закрывают лепестков даже ночью.

Аэлрик остановился, все так же не отпуская меня от себя далеко.

— Составьте мне букет, — сказал он наконец. Голос звучал глухо, как будто он сам не до конца понимал, что делает.

— Что?.. — я моргнула, глядя на него непонимающе.

— Составьте мне букет, который я попрошу, — повторил он уверенно.

Глава 12

— Раз вы хотите… — протянула с сомнением.

Он хотел. Сделал приглашающий жест рукой, отошел и сел на одну из аккуратных скамеечек, поставленных вдоль выложенных овальным камнем дорожек. Аэлрик вроде бы предоставил меня самой себе, но я понимала — если попытаюсь выкинуть что-нибудь, то шанса на еще одни переговоры больше не будет.

— Какой именно букет мне собрать?

За прошедшие недели я, казалось, услышала сотню вариаций романтических признаний и восхищений. Только вот больше ему некому дарить цветы с таким смыслом, да и вряд ли хочется. Хотя как проверка… можно сказать, что угодно, а потом выбросить ничего не значащие, никому не нужные бутоны. Мне от этих мыслей стало грустно.

— Такой, в котором вы расскажете, что сейчас чувствуете.

Я неловко прикусила нижнюю губу. Почему-то для меня это звучало так, будто мне здесь и сейчас приказали раздеться догола.

Встряхнулась, прогоняя странные мысли.

— Это не проблема, — произнесла, стараясь, чтобы голос звучал легко, почти шутливо. — Только, может быть… подождём немного, пока цветы хотя бы распустятся?

Аэлрик покачал головой. Движение вышло мягким, но в нем ощущалось спокойное упрямство.

— Хотите потянуть время? Не нужно ждать.

Он поднял руку и, едва заметно шевеля пальцами, провел ею перед собой — как музыкант, перебирающий невидимые струны. Воздух дрогнул. Я почувствовала, как по коже пробежал легкий ток, а от его пальцев потекли тонкие нити света — сперва плотные, как расплавленное золото, потом мягкие, растекающиеся, словно их раздувал невидимый ветер.

Они скользнули над землей, пробежали по камням, по траве, по листве. В какой-то момент сад будто вдохнул полной грудью, и всё вокруг — листья, ветви, бутоны — вздрогнуло в ответ. В воздухе, метрах в четырех от земли как будто зависло маленькое яркое солнце.

Цветы начали раскрываться, один за другим. Лепестки дрожали, словно не могли поверить, что им позволено цвести прямо сейчас, среди серого рассвета. Возможно, они даже боялись не успеть застать этот внезапно начавшийся день.

Свет становился всё ярче. Он ложился на дорожки, заливал клумбы, цеплялся за края скамеек и тянулся выше, к ветвям аккуратно постриженных деревьев, растущих по периметру. Сад превращался в нечто невозможное, и я стояла посреди этого сияние, не зная, куда себя деть. Пришла мысль, что это весьма неплохая картина, которую можно увидеть напоследок перед смертью.