Другие дороги (СИ), стр. 51

Энквадешник, между тем, приложил к иллюминатору новый листок бумаги, где утверждалось, что некая магосфера их корабля, удерживающая воздух, распространилась также на выходной шлюз «Сокола». Так что можно переходить на их корабль, через неделю он дойдет до какого-то острова Советский, откуда можно будет отправиться на Землю. У Михаила с Сергеем голова от всего этого кругом пошла. Ну сами посудите — в дальнем рейсе к лунам Нептуна внезапно обнаружить странный объект, напоминающий водоворот километрового размера. Одно это невероятно! А затем некая сила затянула корабль в этот объект, по дороге столкнув с астероидом и уничтожив двигатели. Что, однозначно, означало смертный приговор экипажу — на помощь, даже если удастся докричаться до своих, прийти не успеют, воздух и вода раньше закончатся. Докричаться вряд ли получится, помехи в эфире были страшные.

Несколько минут несчастный «Сокол» мотало, словно прищепку в стиральной машинке, пока не вышвырнуло наружу около совсем другого газового гиганта, отнюдь не Нептуна — этот был раза в три больше, да и лун имел около двадцати. До космонавтов не сразу дошло, что произошло нечто невероятное — они явно попали в червоточину, существование которых земная наука не признавала. Однако это оказались еще цветочки, ягодками стало появление лихо лавирующего среди каменных обломков… парусного корабля. В открытом космосе! Парусного! Михаил с Сергеем поначалу подумали, что у них галлюцинации. Однако нет, парусник приблизился, и некая непонятная сила притянула «Сокол» к его борту вплотную. А затем молодой парень в старинной военной форме без погон приложил к иллюминатору листок бумаги с описанием ситуации, и окружающее окончательно превратилось в какую-то безумную фантасмагорию.

— Ну что делать будем, Серега? — растерянно спросил Михаил.

— Да хрен его знает, — пожал плечами тот. — Сидеть в корабле смысла нет, надо выходить. Но скафандры надеть стоит. Не знаю, что такое их магосфера. Наверное, какое-то силовое поле. Воздух вроде держит. Вон, гляди, без скафандров по палубе расхаживают.

— Пожалуй, ты прав.

Он написал на экране своего планшета «Мы выходим!», добавив просьбу освободить выходной люк. Непонятная сила немного развернула «Сокол», теперь люк смотрел прямо на палубу парусника. На скорую руку напялив скафандры, космонавты двинулись к шлюзу. И примерно через десять минут выбрались наружу, ступив на доски палубы парусника. Что совсем уж удивительно, на нем имелась гравитация. Чуть меньше привычного землянам одного G.

Энкаведешник жестами показал, что здесь можно дышать, и Михаил рискнул снять шлем. Воздух действительно имелся, причем на удивление чистый и свежий, словно в весеннем саду. Сергей подождал немного и последовал его примеру.

— Здравствуйте, товарищи! — улыбнулся им энкаведешник. — Рад, что нам удалось вовремя встретиться с вами, эта система полностью безлюдная, мы сами угодили в червоточину и теперь добираемся в населенные регионы Миросплетения. Позвольте представиться. Елизаров Александр Ефимович, рядом мои жены — Рахада, Марха и Латиэль. Слева — капитан корабля, Самвел Брахост. Мы летим на остров Советский, это анклав СССР в Миросплетении. Оттуда можно легко добраться до Новой Солнечной системы.

— Новой Солнечной? — удивился Сергей. — Это как?

Энкаведешник вздохнул и принялся рассказывать совершенно дикую историю о перемещении Земли 1943-го года некой силой в Миросплетение. О прибытии супердредноута «Петроград». Об уничтожении им немецкой армии и помощи стране в становлении космической цивилизацией. Космонавты слушали, как зачарованные — все это казалось им сюжетом низкопробного фантастического фильма. Однако вот он, парусник, они сами стоят на его палубе и видят впереди газовый гигант.

— Повезло вам, мужики, — заговорил капитан, русский он знал, маску внедрили всему экипажу сразу после заключения контракта с СССР. — Мы сюда не собирались, занесло. Тоже через червоточину. Не случись этого, так бы вы тут и загнулись. Это новые районы Миросплетения, до их заселения руки у народа дойдут лет через тридцать-сорок, а то и через полсотни.

Представив, что никто их не нашел, космонавты поежились. А затем, вспомнив, что не представились, сделали это:

— Михаил Иванович Кононевич, командир корабля «Сокол». Сергей Петрович Новаго, бортинженер.

— Вам нужно что-то забрать с корабля? — спросил Сашка.

— Кое-что надо, — согласно кивнули космонавты.

— Простите, а никак нельзя вернуться назад? — Сергей ткнул пальцем в «водоворот» червоточины.

— Может, и можно, — ответил Самвел. — Но мы не знаем как. С такого рода червоточинами наши коллеги сталкивались несколько раз, но они все имели одностороннюю проходимость. Оттуда — сюда. Хотя, говорят, бывало и наоборот, но из червоточин такого рода никто еще не возвращался, чтобы рассказать, что там и как.

— Понимаю, что вам трудно, но придется устраиваться здесь, — развел руками Сашка. — Благо, здесь тоже есть СССР, пусть и на сто двадцать лет раньше. Сейчас я свяжусь с командованием и доложу о вас.

Он достал связное зеркало и вызвал Ивана Фомича. Тот появился на экране почти сразу, обреченно глядя на парня — видимо, ожидал от него еще какой-то неприятности. Однако выслушав рассказ о спасении советских космонавтов из 2065-го года, оживился и попросил дать зеркало их командиру.

— Здравствуйте, товарищ Кононевич! — поздоровался он. — Рад, что наши люди смогли вам помочь. Также будем рады принять вас на Земле. Нам недавно выделили четыре скоростных разведывательных фрегата, не парусных, а нормальных космических. Для них нужны экипажи. Вполне возможно, что один из них достанется вашей команде. Мы сейчас ведем интенсивную разведку звездных систем вокруг Новой Солнечной, они расположены не более, чем в половине светового года друг от друга. И, хотя это кажется невозможным, почти в каждой имеются пригодные для жизни планеты. На данный момент организовано двенадцать советских колоний, на большее число просто не хватает людей. Так что добро пожаловать!

Михаилу от его монолога стало несколько не по себе. Но он видел, что этот человек искренне рад им с Сергеем.

— Кстати, вы не могли бы просветить меня, как сложилась история у вас и почему Советский Союз не распался в девяностые годы двадцатого столетия, как в большинстве известных нам реальностей? — поинтересовался старший майор. — Могу предположить, что Хрущев не приходил к власти после смерти товарища Сталина. Я прав?

— Правы, — кивнул Сергей, знавший историю родной страны лучше командира. — В конце тридцатых органам удалось выйти на большой заговор военных, которые собирались сдать немцам приграничные области, чтобы напугать правительство и заставить его поделиться властью. Одним из функционеров этого заговора и был Никита Хрущев. Его расстреляли в тридцать девятом году вместе с подельниками. За оставшееся до сорок первого года время мы успели подготовиться к войне по-настоящему и не пустили врага дальше старой границы, хотя потерь было очень много, почти три миллиона человек. Война завершилась к концу сорок второго года в Берлине. Советский Союз освободил всю Европу, страны которой со временем стали советскими республиками, как и Япония с Китаем. А к началу двадцать первого столетия та же судьба постигла Великобританию.

— Да, в других реальностях было намного хуже, — вздохнул Иван Фомич. — Там заговор не был раскрыт вовремя, в итоге немцы дошли до Москвы и Волгограда. Потери СССР составили двадцать семь миллионов человек. Война все равно завершилась в Берлине капитуляцией Германии, но вся европейская часть страны была разрушена. Европу нам взять не позволили так называемые союзники, чтоб им провалиться. К счастью, у нас все было иначе после прибытия «Петрограда». В этой реальности Европа тоже стала советской, за исключением Англии. Но здесь западные страны навсегда отстали от нас хотя бы потому, что не имеют знаний по магии, тогда как мы — наоборот.

— Магии⁈ — вытаращились на него космонавты. — А причем здесь сказочная магия?