Другие дороги (СИ), стр. 35

Возглавлял экспедицию Осип Максимович Швырин, опытный хозяйственник и агроном, причем выучился на такового он уже взрослым человеком, после сорока, а до того воевал сперва на Гражданской войне, а потом громил басмачей в Средней Азии. Человек был резкий и принципиальный, никогда и ни перед кем не прогибался, потому, возможно, и разошелся с троцкистами, примкнув к лагерю товарища Сталина во время большой чистки. Его помощниками были назначены Сергей Малышев, относительно молодой, но опытный зоотехник и, к ее невыразимому удивлению, Капа.

— А, вот и девчуля, благодаря которой все это завертелось, — удовлетворенно сказал Осип Максимович после того, как орка представилась. — Рад приветствовать. Садитесь, попейте чайку, сахар вон лежит. И расскажите, как вы видите предстоящее нам. А то до меня только общие слова и благие пожелания дошли. Надо все уточнить.

— Ну, я немного знаю о фермерстве в моем родном вольном городе Свархельме, — смутилась Капа. — Там никто таких животных, как на Земле, держать бы не стал, от них мало толку. Есть куда более производительные. Все, что знала, я написала в докладной Совету по колонизации. Лучше всего будет в Барсаме найти местных специалистов. Найти их будет несложно — нанять местных беспризорников, они там все знают и за небольшую плату покажут. Стоит также обязательно проверить рабский рынок, там обязательно будут продавать задолжавших мастеров, их можно выкупить и предложить войти в клан, галопом побегут. А бездомные пацаны и девчата помогут найти желающих наняться, а уж коли и им пообещать клан, то все сделают, чтобы мы довольны остались. Для нас, беспризорников, мечта попасть в большой клан — это все, но надежды на это ни у кого нет. А коли эту надежду дать…

— Горы свернут, — понимающе покивал старик. — Вот ты этим и займешься, девчуля. Или не девчуля уже? Замужем?

— Да, — улыбнулась Капа. — За Мишей-кузнецом, вместе с ним и второй женой его на Надежду отправились, колонизировать. Там мне в голову и пришло, что на новом месте лучше новых животных разводить, больше пользы будет. С одного гораса, например, тридцать тонн мяса и сала снять можно, причем почти бесплатного. Достаточно планктон засеять в нескольких километрах от берега, дождаться, пока созреет, и запустить туда детенышей. Через год-полтора можно забивать. Они страшно тупые, только плескаются на волнах и жрут. Их маги специальными жезлами забивают, звери просто засыпают, без страха, мясо в итоге чистое. А какое оно у них вкусное!

— Ну, это хорошо, завезем этих горасов, коли так, — кивнул Осип Максимович. — А вот этой вашей манечки с многоженством понять никак не могу. Зачем оно тебе хотя бы?

— Так женщин же много больше мужчин, — пожала плечами орка. — А каждая немного счастья хочет. Мы с Надей недавно еще одну жену в семью пригласили, отлично с ней уживаемся. Муж доволен. Мы все как сестры. Я — орка, Надя — человек, а Тари — дварфа. И ничего, все хорошо у нас.

— Да, мне этого не понять, — поежился старик. — Мне и одна-то жена все мозги чайной ложкой выедала, а три страшно представить. Но ладно, то ваше дело. Ты мне, девчуля, напиши все, что знаешь по зверям и растениям. Я слыхал, что есть там у вас куда урожайнее злаки, чем наши пшеница, рожь и ячмень. Это важнее мяса и молока! Хлеб — всему голова!

— Напишу, — кивнула Капа. — Но все равно лучше нанять местного агронома. Или выкупить.

— Этим сама занимайся, — поднял ладонь Осип Максимович. — Деньги на то тебе выделят, но с охраной пойдешь, чтобы не ограбили.

— Это да, на рынке большом что угодно может случиться, у меня знакомую девчонку тюкнули по голове и продали в рабство, — согласилась орка. — Очнулась, а она уже клейменая рабыня. Купили ее какие-то жрецы и в жертву принесли на площади… Три дня бедная умирала… Как она кричала…

— Это что ж за кошмар там у вас деется⁈ — откинулся на спинку стула старик, он выглядел потрясенным. — Да уж, такого даже у нас в царское время не было… Что б по голове и в рабство? Чего ж никто не восстает?

— Против кого? — грустно вздохнула Капа. — В каждом вольном городе либо своя власть, либо ее и вовсе нет, живут все, как боги на душу положат, без законов и правил. Пусть уж лучше власть хоть какая будет, а то совсем ужас. Рассказывали мне девчата из безвластных вольных городов, как там живется. В Свархельме по сравнение с ними — рай. Чего ж, как вы думаете, мы толпами кинулись, когда Советский Союз стал себе народ набирать? Того и кинулись, что появилась надежда жить там, где хоть какая защита имеется.

— Мда, — покрутил головой Осип Максимович. — Понял. Лады, иди отдыхай, девчуля, скоро отправляемся. Твоя каюта номер три, она слева от моей.

К следующему утру подготовка была завершена, корабли экспедиции снялись с гранитных плит космодрома и направились ко второй луне Нового Марса, на орбите которой уже несколько месяцев работал гигантский портал, ведущий в Миросплетение, на остров Советский. Путь их ждал неблизкий, до Барсама предстояло лететь почти неделю, слишком далеко оа располагался от известных СССР областей пены миров.

Глава XIII

Десять дней пути к системе Карихайд оказались очень скучными, взятые с собой книги были перечитаны по несколько раз. А копии конспектов мэтра Авигдора, хоть и были написаны по-русски, оказались совершенно непонятны. Ну что такое, скажите на милость, вторичное изменение двухфакторного вектора совмещенных сил Света и Ярости? Как это понять? Белиберда какая-то, от нее голова кругом шла. Видимо, сперва нужно изучить самые начала, а потом только пытаться понять записи ректора.

От нечего делать Сашка с женами принялись фантазировать о том, что их ждет на месте и чему станут учить в Корабельной школе. Все-таки жизнь в Миросплетении сильно отличалась от таковой в СССР. Парень все еще не мог поверить во все те ужасы, что рассказывали Раха, Марха и Латиэль, ему казалось, что они преувеличивают.

Еще одно занимало всех четверых — проснувшийся дар. Порой в самый неподходящий для того момент они видели поверх какого-либо предмета клубки разноцветных нитей и состоящие из странных символов сложные схемы. Сашка смотрел на них и чесал в затылке. И как маги в этом всем разбираются? Ничего же не понятно!

— Саша, ой! — вдруг вскрикнула Латиэль.

Энкаведешник резко повернулся к жене, решив, что с ней что-то случилось, и замер с приоткрытым ртом — на ладони эльфийки лежал и слегка мерцал небольшой желтый светлячок.

— Ты как это сделала⁈ — ошарашено выдохнула Марха.

— Сама не знаю, — пожала плечами эльфийка, продолжая зачаровано смотреть на светлячок. — Вспомнила, что в детстве случайно читала старую книгу по началам магии, от нее едва четверть осталась. Там было написано протянуть желтую линию от солнечного сплетения, связать ее с окружающими тело красными и смять получившуюся тройную нить в небольшой клубочек. Мысленно, представляя, как это делаешь. Я попыталась и… вот…

— Интересно! — загорелись глаза Сашки. — Давайте все попробуем.

— Только ты силы много не вкладывай, — предупредила Раха. — А то можно корабль спалить. Лучше не рисковать. Держи линии максимально тусклыми, едва видными. Мне одаренные говорили, что надо так делать, пока учишься, не то самому сгореть можно.

Парень представил, что линия, выходящая из солнечного сплетения, сделалась едва различимой, тусклой, и она действительно такой стала. Поискав взглядом красные линии, вращающиеся вокруг груди, он мысленно потянул две из них к себе, тоже уменьшая их яркость, и соединил с желтой. Затем мысленно смял получившееся в клубочек. Над его рукой в гулом завертелся шарик пламени, а не светлячок, причем намного больше, чем у Латиэль, от него ощутимо потянуло жаром.

— Да ты сдурел, парень! — рявкнул у него над ухом незаметно подошедший капитан Хайдор. — Погаси немедленно! Не дайте боги, паруса загорятся, все подохнем!

Сашка от испуга едва не отпустил огонек, но все же справился с собой и распустил клубок. Потом извинился.