Другие дороги (СИ), стр. 34

— Бр-р-р… — поежилась землянка. — Вот каждый раз, как слушаю о жизни в этом вашем Миросплетении, так мороз по шкуре. Но эльфи мне все равно не нравятся.

— Они не совсем эльфийки, на четвертинку только, но ладно, — пожала плечами орка. — Не нравятся, так и черт с ними, пусть себе кого-то другого ищут. Их бы ведь всех троих брать пришлось, они расставаться точно не захотят. А что думаешь о Тарихае?

— Эта та крупная девица с грубоватым лицом, что исподтишка на Мишку поглядывает, а потом тихо плачет где-то в уголке? — вспомнила Надя. — Да, она неплоха вроде, и хозяйственная, все в руках буквально горит.

— Скажу больше, она кузнец, как и наш муж, — добавила Капа. — Причем хороший кузнец! Отец ее всему научил, хоть и не принято у их народа дочерей учить. Тоскует по кузне, иногда заходит в мишкину, просит дать сковать что-нибудь, хоть серп там или подкову. Мишка позволяет. Говорил, что надо предложить ей вторым кузнецом в Новостепаново стать, мастер, мол, сложившийся. Да и нравится она ему, особенно фигурой. Глядя на тебя и меня сразу ж ясно, какие бабы ему по вкусу.

— Это точно, — усмехнулась землянка, огладив свои широкие, идеальной формы бедра. — Поговори с ней только ты, я боюсь сорваться, дико мне все это еще. Привыкают понемногу, но медленно. И как у тебя получается со всеми общий язык находить?

— А я внимательно слушаю, что человек рассказывает, особенно о себе, и мотаю на ус, — пояснила орка. — Знаешь, это сильно помогает. Мне еще в Свархельме удавалось договориться с теми, с кем мало кто договориться мог.

— Скоро, кстати, уезжаешь?

— Да, через неделю. Закупочная экспедиция почти сформирована. Мне надо будет заранее на Новый Марс через врата идти, там к ней присоединиться, командировочное предписание я от сельсовета уже получила. Где-то с месяц отсутствовать буду, если ничего не случится.

— Дай-то Бог, чтобы не случилось, — вздохнула Надя. — Давай до твоего отъезда Тарихаю уговорим, пусть сразу к нам в дом перебирается.

— Пойду отыщу ее, — кивнула Капа.

Искомая дварфа нашлась у речки, их в окрестностях Новостепаново имелось целых три, впадали, естественно, в море. Немного дальше была также целая россыпь небольших пресноводных озер, буквально кишащих рыбой. Орка уже наловчилась ее там ловить — ее страсть к речной рыбе никуда не делась. Тарихая сидела на берегу и бросала камешки в воду, ей явно было не слишком весело. Случилось у девушки чего? Слишком часто и много она грустит.

— Здравствуй, — поздоровалась Капа и села рядом. — Отдыхаешь?

— Да, сегодня коровник обустраивали, упахались, — кивнула дварфа.

— Мы тоже, готовили ферму для детенышей кархов, — поежилась орка. — Им много места надо, большими вырастают.

Немного помолчав, она решила сразу заговорить о главном:

— Слушай, а ты замуж не хочешь?

— Хочу, — тяжело вздохнула Тарихая. — Только это невозможно…

— Почему? — удивилась Капа. — Мы с Надей сегодня обсуждали кандидатуры, решили тебе предложить третьей женой в нашу семью пойти. Тебе ведь Мишка очень нравится. Ты ему тоже, то и дело задерживает взгляд на твоей попе.

— Да я бы и рада, — всхлипнула дварфа. — Только… Только…

— Что?

— Да не могу я ни с одним мужчиной лечь! Вообще! Не влезет даже самый маленький! Такой уродилась! Разве что в рот, а я этого не люблю и не умею.

— Тю-ю-ю… — удивилась орка. — Извини, но ты дура! Забыла, что ты теперь советская гражданка? А у нас медицина бесплатная! Ноги и руки врачи в капсулах новые отращивают, а уж с твоей проблемой и вовсе за полчаса справятся.

— Ой… — растерянно выдавила Тарихая. — А я и не подумала обратиться к врачам… Но это уже неудобно…

— Неудобно на потолке танцевать! — отрезала Капа. — Так, прямо сейчас отправляемся в столицу, в центральной поликлинике Надеждогорска работают допоздна, успеем.

Она решительно встала, заставила встать дварфу и потащила ее за собой к местным телепортам. Их установили в каждом, даже самом малом селении, это межсистемные врата имелись только в городах, которые, впрочем, назвать таковыми пока было нельзя. Но строились и расширялись они быстро. Набрав на пульте цветовой код самого близкого к поликлинике телепорта Надеждогорска, Капа завела Тарихаю в кабинку. Вышли они уже в столице. До поликлиники отсюда было всего триста метров. Как оказалось, там уже работали гинекологи, мужчина и женщина, к которой девушки и записались на прием — к мужчине дварфа наотрез отказалась идти. Стеснялась.

Пришлось около часа прождать в очереди, после чего орка и дварфа оказались в кабинете, где их встретила улыбчивая женщина лет сорока пяти.

— Я… — с трудом выдохнула Тарихая. — Это… У меня…

— Давайте я расскажу, — тяжело вздохнула Капа. — Она страшно стесняется…

— Обычное дело, — мягко улыбнулась врач. — Слушаю.

Орка поведала о проблеме подруги. Гинеколог укоризненно покачала головой, проворчав, что это вообще не проблема, давно надо было прийти, уже забыла бы. Потом отвела пунцовую от стыда дварфу за занавеску на осмотр. Закончив его, врач без промедления велела идти за ней в подвальный этаж, где располагались медкапсулы. Там уложила Тарихаю в одну из них, запрограммировала и велела Капе погулять часика два — а потом можно приходить и забирать ее стеснительную подругу.

Смотреть в строящемся, пока еще небольшом городе было нечего, поэтому орка решила сходить в кино, в единственном кинотеатре Надеждогорска шли «Дни и ночи» по Симонову. Капа с удовольствием посмотрела фильм, еще раз ужаснувшись, какую страшную войну пережил Советский Союз. Как хорошо, что она закончилась! После сеанса она поела мороженого в кафе, после чего снова двинулась в поликлинику, где забрала буквально истекающую радостью Тарихаю — ее проблема было полностью решена. Это настолько воодушевило дварфу, что она готова была отдаться Михаилу прямо сегодня. Орка вздохнула и велела не спешить, как на пожар — сначала им с Надей надо все подготовить, чтобы не спугнуть мужчину. Надо все сделать так, чтобы он осознал наличие в супружеской постели третьей женщины тогда, когда будет уже поздно возмущаться.

Вернувшись домой, она уложила Тарихаю в гостевой комнате, где та очень быстро уснула — переволновалась и сильно устала. А сама отправилась искать Надю, чтобы рассказать той о случившемся. Выслушав ее, ведьма только покачала головой и проворчала что-то о том, как много дур на белом свете.

На следующую ночь Михаила ждал приятный сюрприз — женщина, на которую он исподтишка поглядывал не первый день, внезапно оказалась в его постели. Жены заметили его взгляды и решили вопрос по-своему. На недоумение мужа они ответили, что будут рады новой подруге в доме, тем более, что Тарихая тоже любит кузнечное дело и умеет ковать. Кузнец долго мотал головой, пытаясь прийти в себя от такого подхода, но долго еще замирал на месте, не понимая, на каком он свете. Женщины при виде этого только хихикали в кулачки. Еще через два дня Михаил и Тарихая пошли в сельсовет и поженились — дварфа вписалась в семью Родниных, словно была для этого рождена. Зато три полуэльфийки отстали от кузнеца, им дали понять, что они не подходят ему.

Последние дни перед командировкой промелькнули незаметно, после чего Капа собрала нужные в долгой дороге вещи и рано утром отправилась в Надеждогорск, а оттуда через межсистемный портал в Ново-Марсианск. Там пришлось хорошенько побегать, прежде чем орка смогла найти, где формируется экспедиция. Это оказался вовсе не центральный космодром Нового Марса, а военный, расположенный в двухстах километрах от столицы. Добраться туда удалось не сразу. Благо помогли товарищи из НКВД, остановившие мечущуюся туда-сюда Капу и попросив предъявить документы. Ознакомившись с ними, посмеялись и посадили орку на попутный флаер, везущий что-то для отправляющейся экспедиции.

Как оказалось, Капа подняла серьезную волну своими запросами, партия и правительство заинтересовались новыми для Земли полезными животными и растениями, выделив для их закупки несколько тонн золота и более трехсот вместительных галеонов. Охраняли экспедицию в пути два корвета с «Петрограда» — «Стремительный» и «Разящий».