Магазин волшебных питомцев 4 (СИ), стр. 42

— Самый ответственный момент, — сказал я вполголоса. Лис поднял уши. — Теперь просто ждём.

Блёстка увела грифа к краю рынка и там растворилась в воздухе — колибри умела это делать, она становилась просто слишком маленькой и слишком быстрой для глаза. Гриф потерял добычу, покружил над крышами и вернулся к хозяйке, которая как раз вышла через ворота на парковку.

Теперь я наблюдал сверху, своими глазами.

Рябинина шла через парковку, отчитывая грифа вполголоса. Прах летел рядом, то садясь на крыши машин, то снова взлетая. Стажёр семенил позади с планшетом, сержант вышагивал по левому флангу, заложив большие пальцы за ремень.

Рубец уже затянул последнюю гайку на запаске и выпрямился, вытирая руки о штаны. Мешки по-прежнему валялись на асфальте у бампера. Он потянулся к первому, чтобы закинуть обратно в багажник.

Я потянулся ментально и коснулся сознания грифа. Прикосновение было минимальным: обрати внимание. Посмотри туда. Запах. Что-то интересное.

Прах повернул голову.

Лысая шея вытянулась, как у змеи. Ноздри дрогнули. Маленькие жёлтые глаза зафиксировались на куче мешков у внедорожника с той цепкостью, с какой снайпер ловит цель в прицел.

Гриф развернулся всем корпусом. Распустил крылья во весь размах, открывая сизое подкрылье. И зашипел так, что у ближайших прохожих волосы встали дыбом. Звук был низкий, утробный, как воздух, выходящий из проколотой шины.

Рябинина остановилась. Она ещё даже не посмотрела в сторону мешков, но лицо уже изменилось. Усталость, скука, раздражение на непослушного питомца — всё испарилось в одну секунду, как роса с горячего камня. Осталось холодное, собранное, рабочее выражение человека, который знает свою птицу и знает, что этот звук означает.

Прах снялся с крыши минивэна, заложил широкий круг над парковкой и сел прямо на мешки. Приземление вышло тяжёлым. Когти впились в брезент, мешки просели под его весом. Гриф расправил крылья и держал их раскрытыми — широко, демонстративно, накрывая мешки, как плащом. И коротко крикнул: «Ка-а-ахр!» Будто забил гвоздь в могильную доску.

Рубец посмотрел на грифа, на крылья и когти. Потом перевёл взгляд на мешки, на которых сидела птица. Лицо медленно начало приобретать тот оттенок, который бывает у человека, осознающего, что вселенная ещё далеко не закончила с ним разговаривать.

— А ну пошёл! — рявкнул он и замахнулся мешком на грифа. — Кыш! Пошёл отсюда, курица лысая!

Прах с достоинством втянул голову, прижал перья и зашипел — протяжно и угрожающе. Рябинина уже шла к нему на всех парах.

— Управление по делам магической фауны, — произнесла она, останавливаясь в трёх шагах от Рубца. — Старший инспектор Рябинина. Документы на груз, пожалуйста.

Рубец уронил мешок на асфальт.

— Какие документы? — он выпрямился и расправил плечи, надвигаясь на женщину. — Какой груз? Это мои личные вещи, мать вашу. Я колесо менял. Тебе есть дело до моего багажника?

— Дело, — кивнула Рябинина. — Прах реагирует на контрабанду магических дериватов. Ваш груз вызвал у него служебную реакцию. По статье 42−3 «Закона о магической фауне» я имею право провести досмотр. Документы, пожалуйста.

— Слышь, начальница, — Рубец попытался сменить тон, голос стал масляным, вкрадчивым, как у торговца на базаре, который продаёт «настоящее золото» по цене фольги. — Давай по-человечески. Ты устала, я устал, день тяжёлый. Я сейчас закидаю барахло обратно и уеду, а ты даже вспоминать потом не будешь…

— Щукин, — Рябинина повернула голову к стажёру, — включите регистратор. И вызовите оперативную группу.

Стажёр побледнел, но планшет достал и принялся тыкать в экран с лихорадочной скоростью. Рубец побагровел.

— Да ты совсем⁈ — Он шагнул к ней. Лицо покраснело, от чего шрам побелел до невозможности. — Я тебе сказал — личные вещи! Ты что, по-русски не понимаешь⁈ Я своё забираю и еду!

Рябинина подняла правую руку и сделала короткий жест — просто раскрыла ладонь и чуть повернула её вверх. Жест казался спокойным, почти небрежным. Прах снялся с мешков.

Гриф рухнул на Рубца сверху, как полтора метра оперённого возмездия. Когти впились в плечи камуфляжной куртки, крылья раскрылись по обе стороны, закрывая обзор. Взмах, ещё взмах. Сила крыльев компенсировала нехватку веса, а может он добавил какой-то магический навык.

Рубец покачнулся, попятился и рухнул на колени, а потом — лицом в асфальт. Гриф придавил его сверху и потоптался, устраиваясь поудобнее. Голая голова повернулась к хозяйке, жёлтый глаз мигнул. Мне сразу вспомнился рассказ, в котором то же самое сделал орёл Буран.

— Произвол! — проорал Рубец в асфальт, дёргая руками. — Я буду жаловаться! Это превышение! Я вам всем устрою…

— Дробов, — сказала Рябинина сержанту, — загляните в мешки, пожалуйста.

Сержант перестал скучать. Присел на корточки, развязал шнурок на ближайшем мешке, развёл края. Даже с высоты террасы я увидел, как изменилось его лицо.

— Тут шкуры, — сказал Дробов. — Две, обе выделанные. — Он осторожно приподнял край. — Серебрянка. Определённо. И… это похоже на Каменного Панголина.

— Серебрянка, — повторила Рябинина. — Вид включён в Красный перечень УДМФ. Каменный Панголин — аналогично. Статья 258-прим Уголовного кодекса, незаконный оборот дериватов особо ценных магических видов. Это, гражданин, сильно за пределами административного штрафа.

Она посмотрела на Рубца сверху вниз.

Рубец перестал дёргаться и затих, только тяжело дышал, уткнувшись лбом в горячий асфальт.

Через семь минут к парковке подъехала машина. Из неё вышла оперативная группа — четверо в форме УДМФ. Следом подъехал эвакуатор, который подкатил к внедорожнику и начал выпускать платформу.

Опись, понятые — двое торговцев, которых выловили из-за забора. Протокол изъятия. Фотофиксация. Лента «УДМФ — ИЗЪЯТО» жёлтой полосой легла на мешки. Внедорожник подцепили лебёдкой и затянули на платформу эвакуатора.

Рубца подняли с асфальта и повели к микроавтобусу с решётками на окнах и эмблемой на борту. Он шёл тяжело, вырывал локти из рук сопровождающих и орал.

— Я ни при чём! — его голос разносился по всей парковке и, вероятно, был слышен до Кольцевой. — Я пострадавшая сторона! Мне продали эти шкуры! У меня только что росомаху увели! Это заговор! Подстава! Кто-то специально колесо проколол! Меня подставили, слышите⁈

Рябинина, шедшая позади с блокнотом, не подняла головы.

— Про росомаху отдельно расскажете, — произнесла она тем же ровным усталым голосом. — Под протокол.

Дверь микроавтобуса закрылась за Рубцом. Его крики стали глуше, а потом и вовсе стихли. Двигатель завёлся, и машина тронулась, увозя бывшего ловчего в новую и крайне интересную главу его биографии.

Дзынь! Квест «Карма для браконьера» выполнен!

Условия соблюдены: Угроза устранена чужими руками. И когтями.

Награда: 500 очков опыта, достижение «Теневой кукловод».

Бонус за стиль: 200 очков опыта.

Примечание: Блестящая работа! Вы умудрились отправить человека за решётку по тяжёлой статье, просто попивая квас на балконе. Система аплодирует стоя.

Я сделал большой глоток кваса. Ветерок чуть обдувал лицо. Хороший вечер. Лис потянулся к шампуру с остатками мяса. Я перехватил его мордаху на полпути и мягко развернул обратно к миске.

— Мы это уже обсуждали.

Фенек вздохнул с трагизмом оперной дивы и сжевал последний кусочек курицы. Я активировал Питомник и призвал Архимеда. Какаду возник на спинке соседнего стула, хохолок стоял торчком, глаза пылали оскорблённым достоинством. Он набрал воздуха для тирады, которая, судя по глубине вдоха, задумывалась эпической.

— Птичку закрыли! — выпалил он. — Птичку в ящик! Без суда! Без ор-р-рехов! Всё пропустил! Шашлык жрут без Архимеда! Чем птичка пр-р-ровинилась⁈

— Ты слишком красивый, — объяснил я. — Тебя было видно за три ряда.

— Красивый⁈ — Архимед осёкся, обдумывая услышанное. — Архимед красивый, — согласился он уже совсем другим тоном. — Факт.