Во власти обмана (ЛП), стр. 6

Я встаю и складываю руки на голой груди.

— Нет?

Она сжимает губы, чтобы не проговориться, и безуспешно пытается сделать то же самое с бедрами.

— Я не скажу. Ты - задница.

— Это не новость для меня, Malyshka. Я всегда был задницей. — Я усмехаюсь.

Молниеносно я оказываюсь между её разведенными бедрами. Она замирает, и я пускаю струю холодного воздуха на её намокший центр. Она издает гортанный стон, звук, который проникает в меня и захватывает целиком.

— О, ты могла бы кончить, если бы я делал только это и ничего больше. Разве нет?

Она приподнимает бедра, приглашая прикоснуться.

— Не так быстро. Скажи мне, что я хочу знать… почему ты выбрала меня своей мишенью?

— Ты не женат, — выдавливает она сквозь стиснутые зубы.

Слишком простой ответ, учитывая, как сильно она сопротивлялась.

— Думаю, это правда лишь отчасти. Что еще? Какую слабость я мог показать, чтобы ты решила, что сможешь до меня добраться?

Я снова дую прохладным воздухом на её перегретую кожу. В ответ она впивается ногтями в постель и раздвигает ноги шире.

— Скажи мне, и я сделаю это снова.

Когда она молчит, я слезаю с кровати, оставляя её скулить сквозь слезы. Дам ей минуту на раздумья, пока обсужу ситуацию с Каем. Я достаю телефон из пиджака и поворачиваюсь к ней, пока идет вызов.

— Почему звонишь так поздно? — голос Кая прорезает тишину.

— Кто-то пытался опоить меня сегодня вечером.

Сон как рукой сняло.

— Кто? — требует он.

— Удивительно, но какая-то проститутка с пинту ростом, работающая в клубе при казино. Я разгадал её намерения и подменил стаканы. Меня беспокоит, что эти конкретные наркотики гуляют по нашим улицам.

Его тон деловой, и я слышу, как он печатает на фоне:

— Почему? Что они с ней делают? Полагаю, она у тебя под стражей, иначе ты бы не звонил мне говорить об этом.

Длинная линия её ноги продолжает притягивать мой взгляд. Должно быть, наркотик начал действовать и на меня. Стояк остался с тех пор, как она меня трогала, так что я не могу понять разницу.

— Это наркотик-афродизиак. Сводит с ума от секса.

Кай тихо фыркает в трубку.

— Ты думаешь, что она опоила тебя, потому что сама хотела сесть на твой член?

— Не издевайся, чувак. Не в настроении. Женщины вроде неё не хотят мужчин вроде меня. — Я закатываю глаза.

Его смех медленно затихает.

— Ладно. Что-то еще узнал?

— Да, наши друзья, семья Капри, по крайней мере, эта конкретная ветвь, начали что-то вроде бизнеса по продаже кравтовых наркотиков.

В ответ тишина, и я киваю. Кто смеется теперь, сукин сын?

— Кай, ты там? Понимаешь, о чем я?

— Конечно, я, мать его, понимаю, о чем ты. Эти суки из Совета использовали какой-то наркотик на мне и на Михаиле. Могло ли это прийти от Капри?

Силла снова выгибается на кровати, пытаясь дотронуться до себя, но не может. Сколько бы раз она ни терпела неудачу, она продолжает попытки. Достойно восхищения, полагаю.

— Может быть. Девушка, которая пыталась меня опоить, дочь незаконнорожденного наследника Капри. Так что, возможно, племянник Сэла? Сколько этих ублюдков мы должны перебить, чтобы их не осталось?

— Она всё еще у тебя?

Я киваю, не сводя с неё глаз, и отвечаю.

— Да. На данный момент привязана к моей кровати.

— Ты не…

— Пошел ты, задница. Я допрашивал её, но не трахал, если ты об этом. Может, я, мать его, и сумасшедший ублюдок, но я не один из них.

С этими словами я сбрасываю вызов и бросаю телефон на диван. Гнев обжигает горло, всё, о чем я могу думать, это крушить, ломать, разрывать, уничтожать.

Я хожу взад-вперед по комнате, как лев в клетке. Черт. Мне нужно выйти отсюда, пока я не навредил ей или, что хуже, себе, оставив её в таком состоянии.

Я хватаю со столика нож и быстрыми движениями разрезаю её путы. Они ослабевают, и, как только она освобождается, она бросается на меня. Нож оказывается у её горла раньше, чем я успеваю сообразить.

Ей, похоже, плевать. Она прижимается к холодной стали, тонкая красная линия прорезает кожу, а её губы скользят по моей челюсти к шее.

Что-то в том, как её рот касается моей кожи, успокаивает холодную ярость, которую разжег Кай. Превращает глыбу льда в груди во что-то расплавленное. Но это не имеет значения. Я не буду трахать её, пока она под этим наркотиком. Я сказал Каю, что я не один из них… тех, кто использовал, унижал и позорил нас. Я не стану одним из них.

Я осторожно отстраняю её и одним движением срываю с неё бюстгальтер.

— Пожалуйста, — умоляет она.

Я поднимаю её, и она автоматически обвивает мою талию ногами.

— Пошли, Malyshka, посмотрим, сможет ли душ остудить нас обоих.

Я ставлю нас под кран, выкручиваю ручку на холодную воду и включаю напор. Она взвизгивает у меня на руках и прижимается ко мне. Через мгновение она смотрит на меня, моргая, с потеками косметики на щеках:

— Это чертовски холодно. Какого черта?

Я пожимаю плечами, позволяя воде смыть хоть немного жара, бушующего внутри. Он не утихнет, пока мои руки сжимают мягкие полушария её задницы или пока её грудь так близко, что можно коснуться языком.

Это всё наркотики. Я контролирую своё тело, по крайней мере, в сексуальном плане.

Я опускаю её на пол душа, и она смотрит вниз.

— Ты всё еще в ботинках и брюках.

Черт. Забыл. Я даю ей немного места в своей огромной душевой и снимаю с себя ботинки. Образ того, как она терлась об них, снова всплывает в памяти. Затем я избавляюсь от брюк и отбрасываю их в сторону.

Её глаза впиваются в мой болезненно твердый член, когда я обхватываю его. Когда она облизывает губы, я почти сдаюсь. Почти.

— Просто дай мне сбросить напряжение. Всего чуть-чуть. Пожалуйста.

Я сжимаю себя на мгновение, а затем отпускаю. Она делает шаг вперед, но я выдергиваю душевую лейку из крепления и вручаю ей:

— Развлекайся, милая.

В её глазах мелькает что-то вроде обиды, но я не позволяю этому задеть меня. Я прохожу за её спину и выхожу из душа, чтобы взять полотенце. Мне не нужно оборачиваться, чтобы понять, что она воспользовалась моим советом и кончила через пару секунд.

— Это не поможет, — говорит она, и голос отдается эхом в ванной.

Я снова поворачиваюсь к ней.

— Что ты имеешь в виду?

— Нужен секс, проникающий секс, иначе напряжение никогда не уйдет.

— Ты не можешь переждать?

Она берет полотенце со стопки, её плечи поникли от поражения.

— В конечном итоге - да, но я не проживу несколько дней в таком состоянии.

Я выхожу из ванной и направляюсь к шкафу. Внутри я нахожу коробку, достаю то, что искал, и бросаю на кровать.

— Действуй, Malyshka. Ты всё еще не заслужила мой член. Как бы сильно мне ни хотелось его использовать.

Глава 5

СИЛЛА

Я смотрю на фаллоимитатор телесного цвета, который он так небрежно бросил на кровать. И ненавижу то, что моя киска сжимается вокруг пустоты от одного лишь вида твёрдого члена. Мне нужен вовсе не фальшивый член. Хотя он вел себя как последняя скотина с того момента, как я вошла в эту дверь. Не то чтобы я этого не заслужила. Жаркая волна вины прокатывается по груди, и я сжимаю полотенце чуть выше груди. Я отказываюсь умолять его снова. Даже когда наркотики жгут моё тело изнутри, я не буду просить.

Он переводит выразительный взгляд с меня на фаллоимитатор. Я прямо слышу, как он говорит: «Ты же сама так хотела трахаться». Самодовольный гребаный ублюдок. Он может быть грубияном, но я не думаю, что он всерьез причинит мне боль. Об этом свидетельствует хотя бы то, что я всё еще жива. Я ожидала пулю в голову, как только он обнаружит наркотики.

Я марширую к кровати и позволяю полотенцу упасть на пол. Его глаза медленно, так медленно, следят за мной: от лица вниз по шее к груди, животу, моей аккуратно подстриженной киске.