Эпоха Опустошителя. Том XII - Часть III (СИ), стр. 68
После прозвучавшего вопроса образовалось странное молчание. Однако оказалось оно необычайно кратким.
— Если молва не лжет, то да — Опустошитель Аронтира возвращался на Вечное Ристалище совсем недавно. И да, он жив, — тишину разрушила Справедливая. — Он побывал в доме Аванон и в доме Ксант. Заглянул в Танебрис, а после некоторые охотники видели его верхом на черном звере во Внешних Землях. Складывается впечатление, что парень… торопился или же не мог задержаться.
— Не хотел или не мог? — тихо уточнила Фрея.
— Этого мне неведомо, — ответила Темида. — Но никому из встреченных он не угрожал. Даже не говорил с ними.
— Почему он ушёл?
……
— Почему не добил нас?
……
— Почему сохранил нам жизни?
……
— Почему не взял под контроль всё Вечное Ристалище?
……
— Он же мог!
……
— Так почему он просто… исчез⁈ Почему просто… ушел⁈
Именно Хеймдалль был тем, кто озвучил те самые предательские мысли, которые уже целый год терзали выживших оберегов. С каждым вопросом голос Златозубого становился громче, но ярости в нём не было. Лишь изматывающее непонимание существа, который целый год ожидал кары и так и не сумел поверить в её отсутствие. Вот только ответов на столь мучительные вопросы никто, увы, не знал.
Да, уже больше года человек по имени Ранкар Безродный с пугающим прозвищем Опустошитель просто-напросто испарился. После бедствия, прозванного ОпустошениемАронтира, Демон Великий Сотни действительно исчез без каких-либо объяснений. А те, кто мог знать хоть что-то молчали.
И лишь самый отъявленный глупец посмел бы тронуть тех, кто был тесно связан с Последователем Проклятых. Потому как всё Вечное Ристалище своими глазами видело, как он собственноручно истреблял могущественных оберегов. Этого негласного запрета никто не устанавливал. Он родился сам собой — из страха, стыда и бедствии, поглотившем Аронтир.
Квартет оберегов еще на протяжении нескольких минут размышлял над словами Златозубого, но тихий гул, который превратился в нарастающий стук, заставил их одновременно взглянуть на пелену, которая расступилась перед пожаловавшей пятеркой.
Стук оказался шагами. Они звучали размеренно и отчётливо. По полу поползло мягкое серебристое свечение, и защитная пелена раскрылась, пропуская гостей.
Четверо из них были отныне единственными уцелевшими отмеченными после Опустошения Аронтира. Последняя из стана жриц Темиды — Кристальная Ведьма Вивиан. Предводительница теперь уже всех почивших небесных воительниц — Арнлейв. Гвиана Шагающая-по-Пеплу — оказалась той, кто несла на себе груз ответственности за служение Тиамат. И последний из числа эйнхериев Хеймдалля — Кай Избранный.
У каждого остались следы пережитого, но они их уже долгое время скрывали. Квартет уцелевших оберегов и квартет уцелевших отмеченных, которые отныне являлись проводниками их воли. Большей насмешки нельзя было и придумать.
Однако божества лишь скользнули взглядами по служителям. Очутившись друг за другом на ногах, их квартет воззрился на прибывшего с Земли посланника, которым являлся никто иной, как старший сын хранителя — Марриуз Лазарев.
Матвей шёл позади спокойно, хотя восемь пар глаз следили за каждым его движением. На нём не было тяжёлых доспехов, лишь тёмный дорожный плащ с гербом рода Лазаревых. Отсутствие оружия выглядело не беспечностью, а намеренным знаком.
— Моё почтение, чтимые обереги, — уважительно отозвался молодой мужчина и разом всем поклонился, как требовал того этикет. — Сегодня я постараюсь быть кратким и сразу же перейду к сути. Понимаю, что столь неожиданное прибытие могло сбить вас с толку, но мой отец хотел бы с вами встретиться. Во-первых, как вы уже поняли за прошедший год, вам никто не желает зла. Во-вторых же, он хочет с вами побеседовать. Хранитель Земли считает, что время пришло. Готовы ли вы принять его предложение?
Позади Марриуза отмеченные сохраняли молчание, но Вивиан едва заметно сжала левую руку, словно напоминала себе о чем-то. Изначально Матвей считал, что обереги станут колебаться. Вот только не успело миновать даже пары-тройки вздохов, как божества переглянулись между собой и почти немедленно дали свой ответ:
— Мы готовы встретиться с хранителем Земли…
Земля. Российская Империя.
Москва. Первое кольцо.
Главная резиденция рода Лазаревых.
23 апреля 4061 год по летоисчислению Вечного Ристалища.
— Хозяин! Хозяин! ХОЗЯ-Я-Я-Я-Я-ИН!!! ХОЗЯИН, ПРОСЫПАЙТЕСЬ!!!
— А ну стоять! Я СКАЗАЛА СТОЙ! Блохастая, прекращай вести себя, как ребенок!
— Нет! Я должна сама сказать. И я не блохастая! — тотчас воспротивился тонкий голосок с отчетливыми рычащими нотками. — Я — Грация!
Два до жути знакомых девичьих крика заставили молниеносно разлепить глаза и резко принять сидячее положение. За стенами послышалась возня, возмущённое шипение Руны и торопливый топот босых ног. Похоже, погоня началась ещё на другом конце коридора и закончилась прямо у моей двери.
Ладонь почти сразу потянулась куда-то правее в поисках желаемого, но вместо прелестного женского тела я ухватил всего-навсего пустоту. Смятая половина одеяла рядом уже успела остыть. Фьётра упорхнула рано и я ощутил её уход. Просто для меня подобный жест стал неким утренним ритуалом. Ведь я до сих не мог поверить, что уже целый год живу почти обычной человеческой жизнью. Живу, как когда-то мечтал. Живу, как сам того пожелаю.
Ну или же почти обычной.
Не успел я толком опомниться, как дверь чуть не слетела с петель, а в покои ворвался до боли знакомый черный вихрь в лице совсем юной девушки с длинной гривой тёмных волос и заметно хищным личиком. Да и хвост, что волочился по полу, твердил о многом. На вид ворвавшейся было лет шестнадцать-семнадцать, но по звериным меркам оцелота уже была старше меня. Правда её поведение в некоторой степени являлось подростковым.
Грация замерла посреди комнаты, тяжело дыша и победно сверкая глазами. За её спиной хвост жил собственной жизнью: взметал пыль, бил по косяку и окончательно выдавал восторг хозяйки. Хуманизация хищнице давалась еще тяжело, но это только потому, что она лишь недавно начала ей обучаться.
— Хозяин! Там Илай! Илай приехал в гости! Он вернулся из путешествия! — радостно заголосила девушка, пальцем указывая на раскрытое окно, и невольно покосилась на впорхнувшую в покои Руну.
— Блохастая! — насупилась недовольно спата. — Я что тебе говорила⁈
— Всё в порядке, малышка. Не вини её, — усмехнулся я, выползая из постели и натягивая на себя одежду, а после весело подмигнул оцелоте. — Крошка, перестань уже называть меня хозяином. Достаточно Ранкар или же…
— Нет! — протестующе возмутилась та. — Вы — хозяин!
От услышанного Руна закатила глаза, а из моего горла в это время раздался тихий смех. Чувство верности у Грации было выгравировано на костях, потому я не торопил её с переобучением. Хотя уже пару месяцев старался, как мог.
Оцелота же в назидании собственным словам гордо вскинула подбородок, словно только что отстояла древний титул, а не право будить меня криком на весь этаж.
— Ступай, Ранкар. Илай и вправду только прибыл, — бросила мне Истра и с превосходством взглянула на побледневшую девушку. — А мне, похоже, снова придётся преподать очередной жизненный урок для одной блохастой бездельницы. Что насчет географии?
— НЕТ! — завыла раздосадованно хищница, впадая в крайнюю степень ужаса. — Не хочу! Я не хочу больше учиться…
Вой Грации звучал до тех пор, пока я не покинул собственные покои. Коридоры главной резиденции заливал мягкий утренний свет. На стенах мерцали охранные письмена, а из открытых окон тянуло прохладой — Терентий постарался. В это время дня практически все домашние занимались делами и хоть кого-то из них было трудно встретить. Однако не успел я нырнуть на одну из лестниц, ведущую вниз, как почти лицом к лицу столкнулся с княжной и её матерью.